Земная жизнь как коромысло

Расшифровка записи

— Господа, готовы ли вы под и спокойный голос уже не слишком молодого батюшки погрузиться в лёгкий сон? Я вас разбужу в конце, скажу когда хлопать. Хорошо? чем мы ценим встречу с духовенством Москвы? как упоительны в России вечера? Не тем, что над вами могут сбыться поэтические

слова: "О, я хочу забыться и уснуть". как известно, москвичи — это особая нация, беспокойная, тревожная, постоянно куда-то спешащая. Когда москвич или москвичка засыпают, если подойти к ним, то у них конечности, пальчики рук и ног дёргаются, как у щенят. И поэтому батюшки, прекрасно зная, можно на минуточку вас? Что ни в Нью-Йорке, ни в Лондоне, — [смех] — ни в Берлине, ни в Париже Благодарю вас. У нас всё отрежиссировано.

Нет таких загнанных лошадей, взмыленных. Это главная сверхзадача наших вечеров, это как раз дать вам отдохнуть, чтобы вы, как моллюски глубоководные, раскрыли ваши створки и луч, божественный луч, нисходящий оттуда, с высоты небес, упал и образовалось сердце-жемчужина. Жемчужина, которой мы с вами молимся ежедневно: "Да святится имя твоё". А что вы стоите? Благослови

вас, Господи, присаживайтесь. Присаживайтесь. Угу. Если вы мне напомните, как точно у нас озаглавлена наша тема, можете пересказать? Как точно заглавлена наша тема? — Земная жизнь как коромысло, где обретение — Земная жизнь как коромысло, — где обретение её смысла. — Где обретение её смысла. Парадоксальное название. Какой дурак придумал это? — [смех] — Земная жизнь как коромысло,

где обретение её смысла. Я буду жаловаться. — [смех] — Да. А то давайте с вами и начнём. У нас сейчас 7 часов 3 минуты. Для счастья взаимного общения нам отпущено немного и немало. Сказали, что в полшестого утра мы должны точно оставить эту залу пустой. Придёт нянечка, будет попкорн после вас подметать. Я пришёл сюда вас не развлекать и не нужно думать, что батюшка хахмит. Я просто вижу эти

помыслы у кого-то. Нет, но чисто методически, в педагогическом отношении, знакомясь с аудиторией, хотя я знаю вас как облупленных многих, всё-таки важно наладить контакт. Есть контакт. И поэтому иногда неплохо и улыбнуться, и встряхнуться, и проснуться, с тем, чтобы потом уже беседа текла в мерном, поступательном русле. То же самое мы наблюдаем и в природе. Посмотрите, как из недр земных бьёт ключ.

Я всегда, когда вижу подобное, вот, движение родника, всегда воспринимаешь как чудо. Из недр земных бьёт вода и не скудеет. Иногда журчанием, иногда, она просто такими, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, исходит с энергией. А потом успокаивается и растекается по лицу земли, находит себе русло и течёт туда, куда зовёт её Господь. Вот и у нас начало точно такое же. Немножко взволнованное,

немножко загадочное, немножко необычное. Чисто методически это правильно, чтобы народ не понимал, что происходит, куда дело пойдёт. А потом мы с вами уже, по равнине потечём. Волга, Волга, мать родная. Ну, и к тому же ещё, видите, в исповедальной манере веду беседу, всё рассказываю, почему, как, от чего. Это должно импонировать слушателю. Мало ли кто-то из вас будет великим проповедником. Не дай бог, проповедницей. Вот. Восстань, пророк, и виждь,

и внемли, исполнись волею моей, и, обходя моря и земли, улыбкой согревай детей. — [смех] — Понимаете? Вот. и, естественно, перед началом публичной лекции, которая собрала сливки нашего общества, сливки десятипроцентные, естественно, всякому говорящему испытывать лёгкое смущение. Например, меня, я, кстати, не представился, протоиерей Артемий Владимиров,

преподаватель русского языка и литературы. — [аплодисменты] — Русского языка и литературы. your questions welcome. Пожалуйста, попросите у соседа туалетной бумаги и пишите ваши вопросы. вопросы связанные, не связанные с нашей загадочной темой про коромысло. Вот. А, признаюсь, меня спрашивают: "Батюшка, а вот как вы выходите вещать народу на земле? Что вы испытываете? утомление или какое-то возбуждение?" Всегда немножко испытываешь страх. Всегда немножко,

трепетно это. Почему? Потому что сверхзадача наша вовсе не, дать вам лекцию про коромысло. Коромысло в русской сельскохозяйственной и бытовой культуре так называется преимущественно из дерева сработанная дуга, завершающаяся двумя крюками. Иногда бывает она расписана в соответствии с губернией, тем или иным декором. Вот так академики начинают свои рассказы. Служит она для уравновешивания вёдер, которые несёт

баба. А куда баба несёт вёдра? Вот это-то главный философский вопрос. Вот. Ну, кстати, бабой называли на Руси крепкую, хорошо сбитую крестьянку патриархальную, и жнец, и швец, и всех дел хитрец. Да, но мы с вами я думаю, уже использовали дарованный нам тайм-аут для знакомства. Я уже составил себе представление об аудитории, которая здесь находится, просканировал её — [фыркает] — и предлагаю всем, кому сейчас уже невыносимо тошно, покинуть это заведение.

А кто останется, под вашу ответственность. Вот. Дорогие друзья, если всё-таки вспомнить это коромысло, то умелые наши крестьянки мерно несли на своих не хрупких плечах этот агрегат, уравновешивая два ведра с холодной ключевой водой и само движение по единственной улице, она же и дорожка, покрытая горошком, села. — [откашливается] — Так что посмотрит рублём, одарит, мерно,

поступательно, спокойно она несёт эти вёдра до тына или до ворот. Конечно, в душе стараясь сохранять то, чему бабушка учила девочек. Простите, что я хожу взад-вперёд, но Пушкин же был пророком. У лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том. А рядом ходит кот учёный. Направо сказку говорит, налево в Лондон он глядит.

Да, и как научила её бабушка, а в душе она произносит дорогие православному христианину слова: Господи Иисусе, Иисусе Христе, Богородице, помилуй мя. Это слова, которые мы с вами ежедневно воспоминаем в Господней молитве: Да святится, святится имя твоё. Не светится лишь, хотя оно и светится. Они, об этом же сказано: Да просветится, просветится свет ваш пред людьми. Наш свет это

Христос, он сам говорит: Аз есмь веруйте в свет, да сынами, дочерями света будете. Но да святится, да будет источником освещения, освящения для каждого христианского сердца. Воля Божия есть освящение ваше, то есть совершенная пронизанность божественными энергиями. А как преподобный Серафим нам обещает, готовьтесь к причащению святых Христовых Тайн. Не смущайтесь тем, что не чувствуете себя вполне подготовленными, хотя бы 1000 лет готовились, никогда

подготовиться достойно не сможете, но в сознании своей неприготовленности, в сокрушённом припадании к Спасителю, все прихожане дух бессмертному Царю и Богу моему. вы встретите [откашливается] милующую вас божественную благодать, которая изнутри вашего сердца, как искра, исходит, и эта искра превращается в пламя. Причащайтесь по праздникам, по праздникам приобщайтесь, а у кого-то праздник едва ли не через день бывает, правда? Самое главное, достойно сохраняйте воспринятую благодать, как вот эта крестьянка,

которая не идёт, а плывёт. Речка движется и не движется, выступает, словно пава, — [вздыхает] — и спокойно, величаво посмотрит, рублём одарит, рукавом взмахнёт, 1000 голов упадёт поганых бесов, пытающихся бурею мглою небо кроет вихри снежные крутя. Удаётся вам следить за моим монологом? Некоторые говорят: "Батюшка, я специально сел на первую парту, у меня комплекс отличницы и купил тетрадь за 40 копеек общую, чтобы ни одного слова не упустить, взяла карандаш Koh-i-Noor".

Приготовилась конспектировать, это мучение. Только написала: "Здравствуйте". — [смех] — И бал закончен, гаснет свеча, все свободны. Вот. Ну, у каждого свой стиль, своё общение. Моё это дело вас тут усыпить. В хорошем смысле слова, чтобы вы отдохнули. Бурей мглою небо кроет, вихри снежные крутя. лукавый пытается вторгнуться, внутрь нашей творческой лаборатории. Но неся это коромысло, а ясно, что с ним

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

не побежишь, и остановиться то уже не очень удобно, а вот движение мерное, поступательное, и искра Божья разгорается, молитва облегчает ваше бремя, и вы приходите к вратам милосердия, двери отверстия, благословенной Богородицы с чувством, того, что славно потрудились, виждь смирение и труд мой, Господи. поэтому, как хотите, но для меня это картина русская, дева или молодая особа

в сарафане, да? Это не какой-то мини-бикини острова Таити. А там и бикини нет, там просто набедренная повязка. Это красивый русской летний костюм коллекция Ульяны Сергеенко. А я с ней был, до прочего незнаком. И с её лёгкой руки, это лирическое отступление, чтоб все вздрогнули. И с её лёгкой руки к нам на приход приезжала, не поверите, королева Катара. Ночью с неофициальным визитом.

Если вы мне напомните, я в конце нашей беседе вам расскажу, как встречался с королевой. А не напомните? Ну и ладно, я же встречался с ней вот. — [смех] — Вот, и в моём представлении это движение русской души, русской красавицы, статной, спокойной, умиротворённой. Попробуйте посутулиться, неся коромысло, Наташенька. Ничего не получится. Вы бу- должны будете распрямить плечевой пояс, диафрагма, мембрана, да не рас- прямляйтесь же, ну что вы? Вот, мерно работает дыхание,

не сбивчивое. — [откашливается] — это символ, наверное, нашего христианского жительства. Да, не легко. А кому легко? Да, это русская душа, с коромыслом на плечах, она издали даже напоминает крест. Правда же? Крест. А может быть это одновременный Птица. А какая птица? Ну, конечно, из русского фольклора. Гамаюн, есть такая вещая птица, есть птица Сирин. Вот.

Простите, что я тут гуляю перед прекрасными дамами, а левый сектор тоже не надо забывать. И хотелось бы, чтобы может быть, вы мне напомните к тому-то, памятна такая картина русской красавицы с коромыслом на плечах. Наверняка что-то у нас есть подобное. У Венецианова [откашливается] не помню. У На Рокотова не помню.

У Петрова-Водкина не помню, только помню там красноармейцы голые с красным конём. Может быть, кто-то из вас напишет. Вот этот зайчик, вы и за студию не посещаете, зайчик? What is your name? Мама, как зовут зайчика? А? Как? Вы Христина? Ну, конечно, это Россия, крест в душе. А зайчика? А? Ва? Валя. Валя по древнеримски, по-латыни, vale будет здоров.

Валя будь здорова. Валентина, крепкая, сильная, здоровая. А я Артемий, крепкий, сильный, здоровый. Я греческий, а вы древнеримская барышня. Пойдёмте подарок вам подарю, идёте? Не волнуйтесь. Давайте ручку сюда. Вот. Валечка, разрешите вам подарить для мамочки Видите, у нас сегодня русская тема. Живоначальная Троица, а Владимиров это мои поделки, что ли? — [смех] — О, чтобы вы авторские Чтобы вы не замерзали.

Пожалуйста, вам такой платочек и книжечку. В- Венец лета Господня. Здесь на каждый праздник маленькое лирическое посвящение. Кому нужно, тот найдёт. Давайте вот поищем. Подержите, зайчик. Подержите. Ну-ка. Смотрим. Вот. А. Не соблазняйтесь, дорогие друзья, у нас всё отрежиссировано. Пол года по Скайпу занимались. Валя очень здесь тут уверена. Держите крепче. Смотрим. Что нас интересует с вами? Осень, да, у нас сейчас?

Осень. Так, так, так, так. Там мученицы Вера, Надежда, Любовь, матери их Софии. Какое это число? — 301. — 301. 301 + 3? — 304. — Правильно. 301 — 1? — 300. — Правильно. Жи-ши пиши. А? Ну, и подготовленный ребёнок. Мама сейчас волнуется, у мамы, знаете, трепещет сердце. Вот, Валечка, ну, давайте я сейчас почитаю из вашей книги. Вы позвольте мне из вашей книги прочитать? Хорошо? Ага. Мученицы Вера, Надежда, Любовь и

матерь их София. Разрешите я вас всё-таки провожу и хочется редким, но драгоценным мужчинам, а не как у нас васильки во ржи здесь. — [смех] — Вот. Всё-таки напомнить, если вы приглашаете даму прогуляться по Невскому или по Неглинке, возвратить её в ту локацию, откуда вы её взяли. Валя, не спешите, я всё-таки в возрасте, батенька. Вот. Вот так. Вот так. Мамусик, вот так. Книжка ваша, сейчас я прочитаю, вам верну. Может, кто-то опять соблазнится, скажет: "Ну, что такое? Батюшка только что начал

рисовать там портрет этой русской красавицы, куда-то он в другую степь ушёл". Нет, это лирическое отступление. Все произведения, которые заслужили наименование энциклопедии русской жизни, изобилуют лирическими отступлениями. поэма в прозе Мёртвые души. эти лирические отступления раньше даже школьники изучали. сейчас они, милые, не знаю, что изучают, а Николай Васильевич Гоголь смотрит на наше поколение и невидимыми миру слезами плачет о страждущем человечестве, одновременно улыбаясь.

Роман в стихах Евгений Онегин. Без этих лирических отступлений о чём бы писали наши бедные дети в сочинениях? — Можно представить. — Поэтому и я завершаю своё лирическое отступление, хотел бы посвятить вот этой красавице русской и всем красавицам, сидящим здесь, всему прекрасному полу, а это тоже очень правильный ход. Оратор, завоюй симпатию аудитории, сделай их своими союзниками. Понимаете? Встречали кривой усмешкой и провожают цветами.

как говорят, встречают с любовью, провожают с радостью. — [смех] — Поэтому, да, да, да. — [аплодисменты] — Поэтому давайте посвятим нашим христианкам эту маленькую зарисовку. 30 сентября, Вера, Надежда и Любовь. Да. Как простирает крылья птица, цыплят храня от бед и бурь, так и София дочек учится к творцу в небесную лазурь доставить, победив

любовью и верой древнего врага. Пожертвовав своею кровью, святые девы во врата вступили божьего Эдема. И им отворились небеса. Застыв на месте казни стеллой, София плакала, слеза окаменела на ланите, сошла на мастер смерти сень, [смех] нас грешных помяните, там, где сияет вечный день. Замечательный комментарий. Сейчас никто ничего не читает, но найдите ту полку, где колера этой книги будет соответствовать обоям,

близлежащим томам, впишется и это будет это будет просто ком иль фу, как нужно. А мы с вами, дорогие друзья, возвращаемся к этой картине, привлекающей наше внимание, жанровая картина. Я бы её назвал Аграфена с коромыслом у ворот. Да, а если художник выпишет, всё пропишет, пропишет и силуэты, ланиты нежным розовым цветом и выражение глаз опущенных долу, да глаз не оторвёшь. И возвращаясь к этой картине, которая, видите, написана

конечно я бы прежде всего отметил искусство держать равновесие баланс. мы призваны двигаться по морю житейскому, которое колеблется под нашими стопами житейское море играет волнами, русский духовный стих. И мы призваны двигаться по этому морю стопами лёгкими, как сон а к Мэри Поппинс на вершок от водной глади как бегущая по волнам Ассоль. А с тем, чтобы не

оступиться, не потерять равновесие, но взирая, как некогда Пётр, на Искупителя воскресшего, на Христа, во исполнение слов святой Псалтири: "Предзрев Господа пред собою выну всегда, яко одесную мене есть, да не подвижуся". А нам с вами вот хранить это равновесие ума и сердца. Позвольте, я вас Да, уселись. Равновесие ума и сердца, равновесие внутреннего и внешнего, временного и вечного,

иметь эту устойчивость, чтобы не завалиться, как старый сарай при порыве ветра, чтобы крепко стоять на земле спасения, опять-таки по евангельскому слову: "И возвеют ветры, и разольются воды, и сойдёт дождь, но храмина та здания не поколебалась, ибо основана была на камне". А камень этот Христос, драгоценный, положенный во главу угла. И неважно, мужского пола или женский, скиф или варвар,

простец или мудрец, но именно устремление твоего внимания внутрь себя, христианин всегда немножко интроверт. Он зрение духовное устремляет в глубины своего духа, при этом не забывает, переходя дорогу, посмотреть сначала куда? — Налево. — Налево, а потом направо, правильно. он должен ориентироваться на местности, не терять из виду возникающих пред ним препятствий, нельзя быть настолько задумчивым, чтобы получать гематому от фонарного столба.

но при этом он всегда наблюдает за внутренним своим миром, всегда обретает там точку опоры, да, если мне эту точку, и мир не перевернётся. он всегда припадает вниманием своим, умом и сердцем ко Христу, держится за стопы воскресшего Господа, точно так, как мироносицы некогда, увидев возлюбленного учителя, ястися за нозе его, ухватились за его стопы, с радостью и изумлением засвидетельствовали

миру, что Христос поистину воскрес. Таким образом, из нашей картины, нарисованной сейчас кистью оратора, мы фактически обрели модус вивенди, образ нашего жительства. мы увидели пред собою перспективу. Мы движемся к невечернему свету. У нас уже нет суетности, нет какой-то растерянности, но мы можем сказать опять-таки устами царя Давида: "Богом моим прейду стену. Я пройду, как

человек-невидимка, и сквозь стену своей зрячей и горячей верой". И, конечно, при такой устремлённости к источнику жизни, Господу Богу, при внутреннем диалоге с ним, как дитя, ты не выпускаешь, края одежды родителя своего из рук, ты просвещаешься внутренней обращённостью к нему, ты чувствуешь, на себе его десницу, вот так вот примерно.

А, слушайте, у вас тёплый родничок. Вы знаете, это очень хороший признак. Это значит, что вы не скоагулировали свои мозги, у вас такое свежее восприятие жизни. Вот это ж надо знать, на кого руку положил, а? Вот. Да. Вы чувствуете эту десницу Божью, видите перст указующий, вы уходит от вас бесконечная тревога, страхи, неуверенность, которые свойственны нашей немощной природе. при том, что вы не верите в себя. Как молоды мы были, как искренно любили. — Как верили в себя.

— Да, а я вот был у Александра Градского дома. — О, да. — Интересно вам это? Вот вам только это интересно. Да. Ну, был у него дом, он здесь жил на Тверской, на Тверской, сейчас вспомню этот переулочек, прямо от Тверской. вот, пригласили меня, пригласили меня сначала у него было освещал его жилище в отсутствии хозяина, а потом крестить его бэйби, бэйби. Вот. Да. Он очень симпатичный был в общении, человек уже, конечно, не молодым тогда, но, знаете, его диа- пазон,

его голос, первый тайм мы уже отыграли, да? Вот. и он удостоил батюшку благосклонной улыбки. Это лирическое отступление номер два. Считайте отступление. Когда русские отступают, они готовятся к нападению. — [смех] — Вот. Да. Да, благосклонно общался с батюшкой с уважением, всё-таки он человек крещённый, не без искры божьей в душе. Милое дитя. потом я, помню, пригласили к столу, ну, вкусно было, потрясающе. Вот, какие-то там какая-то уточка

по-пекински, мама дорогая. Кто бы ещё мне дал эту уточку по-пекински? А как пишется? По-пекински? Говорите, что за чёрт речь? По-пекински? А? ну, вы широкий человек, здесь есть, почему тире? По-пекински, здесь есть там. Анна Павловна. — [смех] — Вот, 100 рублей наличными за неудачную подсказку. Хорошо? Вот. Да, и, конечно, я всегда молюсь об этом человеке, когда вспоминаю, когда слышу его голос, иногда моя матушка мне что-то присылает. Матушка у меня директор школы, она мне постоянно что-то присылает.

и вечером я должен всё это просмотреть. Диапазон от политики до разведения акита-ину. — [откашливается] — И потом ещё спрашивает, как директор, ты это посмотрел? Вот. — [вздыхает][тяжело вздыхает] — Возвращаемся к теме нашего философского разговора. И мы с вами таким образом выявили стат, выявили загадку русской красоты, спасающей мир. в моей концепции красота, спасающая мир, это собрание в сердце трёх Христовых совершенств.

Скромность или смирение, или кротости, что кому больше нравится. Конечно, чистоты и любви, милосердия. Когда соприкасаются эти три добродетели, тогда прекрасным становится человек, вместо коромысла у него крылья за спиной раскрываются, а тёплый ветер божественной благодати начинает давать о себе знать, и вы, как бригантина с алыми парусами, рассекаете острым носом лазурные воды и движетесь по направлению к

Мальдивам. Это диво. Всё жду, когда вы начнёте засыпать, но, по-моему, ещё пока — [смех] — Пока этого не заметно. Да, и мы говорим о том, что христианская душа таким образом знает что молвить, куда ступить. она видит пред собою цель. Она, м, разумна и мудра, это, собственно, дело, евангельской притчи с коромыслом. она сама, а на плечах она сама является и светильником, [откашливается]

который светит, во тьме ночной. Гори, гори ясно, чтобы не погасла сердце. Мы призываем имя Господа Иисуса и таким образом жизнь превращается в поле чудес. Но это идеал, который должен быть обязательно обрисован, начертан, напечатлён в твоём сознании, а жизнь сама, безусловно, подвергнет себя испытаниям, потому что, всё на земле переменчиво, всё течёт, всё изменяется, говорили древние.

люди как реки, написал в своём дневнике Лев Николаевич Толстой. в одну воду дважды не войдёшь, и, находясь в потоке времени, мы, увлекаемы этим потоком, как раз и должны приобрести внутреннюю устойчивость, чтобы, чувствовать, что лучшей частью нашей души, духом бессмертным, мы вне времени и пространства. Время и пространство неким образом зависит от состояния нашего духа. Вот это для меня достаточно удивительно,

а потому что если вы помните, до вкушения запретного плода в раю не было вот этих 24 часов и стрелки не били 12 на Биг Бене. да само пространство было организовано иначе. А лучше сказать, Адам был в раю и в Адаме был рай. Только после нарушения завета любви и верности, когда благодать как белый голубь отлетела от наших

праотцов, свершилась метаморфоза. И если раньше они вниманием пребывали в глубинах собственного духа и там им раскрывались бесконечные пространства, голубые дали, они находились в живом общении с создателем, то после упомянутого нами деяния у них ум выскочил, как пробка из воды, и стал путешествовать по этому миру, который существенно изменился,

потому что Бог смерти не создавал, а завистью дьявола смерть вошла в мир. И эта власть времени и пространства познали они в полной мере над собою, а мы, их дети, находимся вот в таком удивительном состоянии. Кто хочет, кто сообразителен, кто исполнен веры или ищет эту веру, возвращается с помощью благодати Христовой в сокровенную область своего духа, вступает уже в этой земной жизни

блаженную вечность. Христос обнимает его как блудного сына, вдыхает в него энергию любви. Душа зрит пред собою невидимого создателя и успокаивается, умиряется как младенец на родительских руках. А кто не хочет найти эту заветную дверь, а здесь дверь, но ящик кто внизит, спасаться. Кто течёт по широкому руслу мира сего, ум его уходит вовне, это называется экстраверт.

Он вступает в общение с этим миром и веруя в Господа, он допускает его существование, иногда отрицает его, если получил дурное школьное недообразование и по существу ощущает себя соломинкой, пылинкой в этом космосе, страшится завтрашнего дня, видит, что всё умирает, всё уничтожимо, ждёт пассивно прекращение своего земного бытия, подвержен, соответственно, страхам, фобиям.

И в редкие счастливые минуты жизни, почитав Михаила Юрьевича Лермонтова, в минуту жизни трудную теснится в сердце грусть, одну молитву чудную твержу я наизусть. есть сила непонятная в созвучье слов живых. И дышит сердце внятное. какая-то сила в них, и верится, и плачется, и так легко-легко, в какие-то лучшие моменты своей жизни, иногда это моменты любви, прекрасные моменты, обусловленные скорбью, потерей, коловращением, ему открываются небеса, он видит Бога, он начинает дышать

вечностью, но чуть только жизнь входит в привычное русло, опять он погружается в этот вещественный мир и становится его пленником. Но у нас всё-таки сегодня, разговор о высоком, мы, завершили первую страницу моего высоконаучного, академического доклада. был некоторым образом, вам представлен идеал православной духовности в образе русской красавицы, которая, совершенно не напоминает такую расхристанную диваху, что хочу, то и ворочу,

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

которая не слоняется по старому Арбату, в поисках энергетических напитков, но выполняет, своё дело, возложенное на неё в образе коромысла, она несёт эту родниковую воду маменьке своей, может быть, поёт в свободное от работы время. Спеть, что ли? Лирическое отступление номер три. Фиксируйте. Ах, не шей мне, матушка, красный сарафан. Не ходи, родимая,

по простоволосым изъянам. почему так она говорит? Не спеши мне шить сарафан. А во на дворе 1914 год. Женихи все пошли на вторую отечественную войну, так называлось имя, то, что у нас в учебниках истории называлось империалистическая, а это вторая отечественная. она считала, что её призвание трудиться [откашливается] и молиться, ожидая победы, а победа фактически уже была, вот-вот она стучалась в наши ворота. Государь, возглавивший русскую армию,

своей натурой сильный и молитвенный воодушевил войска. Ну, сейчас не будем далеко уходить в историю. но представьте себе, что я вот таких русских красавиц ещё застал. И отступление номер четыре, лирическое отступление. Представьте себе, моя мама как-то мне сказала: "Батюшка Артемий". Ну, она могла сказать: "Батюшка Тёмочка". Это никому не позволено с тех пор. Только матушка моя, но она выражается более брутально. вот, матушка — это супруга. Да. пожалуйста, посети двух моих старинных, даже не моих, а знакомых моей мамы,

твоей бабушки, которые очень хотели причаститься святых Христовых тайн, но плохо себя чувствуют и редко выходят из дома. Маму ослушаться нельзя. Я беру свой чемоданчик святой, еду по указанному две милых дамы 80 плюс, а может около 90, две сестрички встречают меня благоговейно, вводят в свой дом, исповедуемся, приобщаемся святых тайн. И я, между прочим, уже почившие. Я узнаю от них, что они были дочками

весьма известного производителя посуды, но не фаянсовой, а серебропозолоченной. Фамилия у него была, сейчас вспомню, Солотчиков или что-то ещё такое. Он был поставщиком императорского двора. Была ещё третья дочка, три сестры. В Москву они не рвались, потому что жили в Москве. И как раз в 1914 году они вошли в ту фазу, которая называется которая называется невеста на выданье. Да.

И вот уже победа России, уже были пошиты для парада пошиты были вот эти островерхие шапки, которые потом назвали будёновки и прилепили пентаграммы. Это же царские были фасоны, понимаете? И случился этот страшный путч. Это, вселенское безобразие по Божьим попущениям. И царство русских по воле Божьей прекратило своё существование. Представьте себе, что эти три девушки

поняли, женихов больше не будет никогда. А какие женихи, когда ушли вера, надежда и любовь из человеческих сердец. Как-то у них вот так это произошло в сознании. И все остались в девицах и влачили своё существование, тихонечко жили, трудились, причащались и все втроём так куковали. Раз, крещенским вечерком три девицы под окном. Батюшку всё ждали, и я и приехал. И когда уже собрался от них уходить, они говорят: "Отец Артемий, вы, пожалуйста, не уходите так быстро, загляните

под диван". Я говорю: "В каком смысле?" "Пожалуйста, загляните под диван". Ну, хорошо. Дело в том, что, под диван я заглядывал только один раз в жизни, когда мне было лет 11 и бабушка желала, чтобы я начал играть на флейте и не слишком отделялся от своего близнеца. Пятое отступление лирическое. Не слишком отделялся от своего близнеца, который уже набирал высоты и был, пианистом-исполнителем, выступал уже в большом зале консерватории. И нашли мне учителя флейты, такой

представительный, наверное, было ему ну, под 60, как каменный гость он вошёл в нашу квартиру. Вот. А я почему-то решил спрятаться от него под диван. Ну, какое сейчас я не могу рационально объяснить своего поведения. А если бы я тогда не спрятался, я бы сейчас вам так сыграл — [смех] — Моцарта. Ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля. Вот, спрятался под диван и было прямо как первая страница Марк Твена, Том Сойер. Том, ответа нет. Том, ответа нет. Куда подевался этот

негодный мальчушка? Под диваном, видимо, пенициллина было достаточно, я чихнул. И Найда говорит: "А где, собственно, мальчик?" А был и мальчик. — [смех] — Бабушка покраснела, потому что она у меня была дворянского воспитания. Говорит: "Простите, видимо, плохо себя почувствовал". Вот. Ну, он не показал своё недовольство, говорит: "Видимо, ему ещё рано заниматься на флейте". [смех] Вот. А так под диван я залезаю в поисках Найды или флейты, а там сундук, сундук, саквояж такой,

деревянный сундук. Я вынимаю, тряпочкой протираю. Откройтесь, Сезам, откройся! И я открываю этот удивительный сундук, и прямо свет, золото, значит, он обит красным атласом, атласный, и там углубление, и набор тут и молочник, и кофейник, и блюдечко, и чайная ложечка. Мама дорогая, и всё сияет девственным светом, явно что это никто не открывал со времён Бродского. Да? Я говорю: "Что это?"

Они говорят: "Это наше приданное. Папа, завещал первая, кто выйдет замуж, пусть это будет её приданное. А так как женихов уже ну, как бы не было на русской земле, вот, мы сохранили это. Этот сундук пережил Ульянова, Крупскую, Зиновьева, Каменева, Иосифа Виссарионовича пережил, с Ягодой, Ежовым и прочими деятелями, да, Маленкова, Георгия Жукова, Никиту Сергеевича, не моего четвероюродного дяди, а другого. Всех пережил. Батюшка, этот сундук ваш.

Я говорю: "Ну, вы простите, пожалуйста, я как я могу?" Ну, надо найти какие-то вежливые фразы, хотя внутренне сразу согласился. — [смех] — Да. Да. Да. Пожалуйста, батюшка, возьмите, вам пригодится. ну, и конечно, я уходил с этим сундуком, как Акакий Акакиевич с шинелью. — [смех] — Вот. Да, мамочке конечно, всё рассказал. Мама тоже удивилась, это их папа, и там даже выгравировано его имя, фамилия, он поставщик царского двора. сейчас уже всё разошлось практически, что-то я использовал для алтаря Господня, что-то для подарков,

с тем, с кем ссориться не хотелось по жизни. Вот, осталось до сих пор у меня чашечка с блюдечком. И если вам кажется, что я вру, признайтесь, проскочил такой помысел. Вот, пожалуйста, приходите на Шаболовку 21, скажите: "Батюшка, покажите чашечку и блюдечко". А я ещё посмотрю, достойны или нет на это посмотреть. Вот. Вот такие истории. И мы с вами 8:00, давайте обратимся теперь обратимся с вами к художественной литературе. кто не знаком со

со страданиями молодого Вертера, вот, книжка "Мой университет", эпоха конца 70-х, 80-х годов. Фотографии тут такие, что откроешь, а закрывать не хочется. Сейчас мало кто что читает, но если вам интересно, как будущий батюшка нашёл будущую матушку, там всё написано. Вы хотели, я вижу, да? Простите за то, что я ваш родничок ты немножко Вот, прошу вас. Ну, так как мы с вами сиди, сиди, сиди, так как мы с вами всё это отрепетировали, это как бы на самом деле рекламная акция. Там сосед такой: "Ну,

за что это малиновый такое?" — [смех] — Вот. А там вот эти книжечки уже да, пусть когда скажут, что от отца Артемия и скидочку предоставят. Вот. дорогие друзья, с вашего позволения вернёмся давайте на ой, мама дорогая, вы знаете, я сегодня думаю, что это за такую тему загадочную кто-то за меня выбрал. Дай-ка посмотрю, нет ли в моих неизданных смертных трудах слово коромысло, и нашёл. — [смех] — Нашёл. Вот, удивился, потому что даже

не помнил подобного дела. Но кому понравится, вот два двадцатый iPhone вместе с коромыслом вы можете забрать, если у вас с совестью всё нормально. [смех] А как я понял из этого поэтического посвящения это я обращаюсь к своему собеседнику видимо, собеседнику критически настроенному а бывает иногда беседуешь с человеком, он вас выводит из себя, то есть вы теряете вот этот баланс равновесия, которое хотелось бы вам держать. при этом я этому собеседнику, мне

кажется, что это лицо всё-таки женского пола. Этому собеседнику весьма в корректной форме говорю, что голыми руками вы мою психику не ухватите. всё-таки батюшка, он похож на колобок, и от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл. И если вы подвергаете меня остракизму, острой критике, то я найду такую публику, которая будет рада общению, как бы вот такое пикирование. А завершаю это произведение маленькое, посвящение по-пушкински. Помните, поэт говорит: "Давно замыслил я побег в край чистых и невинных нег". Он очень

надеялся после женитьбы от светского, петербургского хайлайт, высшего света уехать себе в Михайловское. Вспомнить об Арине Родионовне. Обрести покой. Полотняный завод, где он взял Наталью Николаевну, уже продали, по-моему. А вот в Михайловском, среди этой русской природы, о которой впоследствии скажет А кто это сказал? Первый ряд молчит. Это здесь засланные казачки. Не поймёт и не заметит гордый взор иноплеменный. Вы молчите. Что сквозит и тайно светит в наготе

твоей смиренной. Это, конечно же, Владимир Владимирович Маяковский. Навряд ли. Разрешите. Вот обладательницу вот этой косички у нас на Шаболовке уже кос таких нету. Разрешите, я вашу косичку покажу всем людям. Идёмте. Идёмте, идёмте, идёмте. — [смех] — Вот. Вам осталось только дать коромысло, о котором мы говорили. Вот. Книжечка Штрихи к портрету духовного отца. Это тоже о юности туманной, как юноша искал, где бы притулиться, просился к одному батюшке, он говорит:

"Ну, подумаем, подумаем". Просился к другому, говорит: "И без тебя хватает чудиков". Вот. И, знаете, вот сиротство, которое потом было вознаграждено. Здесь я рассказываю о иноке Троице-Сергиевой лавры, уже почившим. Вам будет просто интересно. — What is your name? — Лена. — А? — Лена. — Miss Helen? — Да. — Oh. — Вы [смех] гуманитарий или технарь? — Гуманитарий. — Я гуманитарий. — Очень приятно. — Угу. — What is your specialization? — Я социолог. — Как? — Социолог. — Социолог. — [фыркает] — Социолог. Прекрасно. Чем менее понятно, тем прекраснее. — [смех] — Да. Дорогие друзья, и,

с вашего позволения, вот это, вот эта пикировка. Да, кстати, так и названо, коромысло. Просто удивительно, в руку. Глубокомысленно молчу. А если говорю со смыслом. Мне не скрываю по плечу. А. Очень сложная мысль. Мне не скрываю по плечу общение с вами коромысло. То есть, общение с вами трудно, но оно мне по плечу. Я это общение называю коромыслом. Дубль два, мотор, ещё раз. Это так на Спас. Дубль два, мотор. Переснимаем. Глубокомысленно молчу. А если говорю со

смыслом. Мне не скрываю по плечу общение с вами коромысло. Качаясь корпусом под ним, я продвигаюсь шаг за шагом, как тень бесплотная, как мим, с ирландской схож наивной сагой. Но разгадать меня не всяк сумеет, обольстившись формой. Для вас я пожилой чудак с манерой говорить притворной. А для иных отраден миг, когда друзьями окружённый, я издаю победный крик при виде миски с кашей пшённой. Саскучилась моя душа по простоте родной

деревни. Жить весело, жизнь хороша, прошу, отриньте вашу ревность. Ну, не очень глубокомысленно, ну — [аплодисменты] — Вот. — А iPhone не нужен? — [смех] — Минуточку, минуточку. Минуточку, вот правильно. Подойдите сюда. Меня восхищают ваши изумрудные — [смех] — изумрудные туфельки. А вот эту вы книжечку читали, нет? — Да, читала. — Читали. Ну, давайте, а? — С радостью ещё перечитаю. — Ну, с радостью. Вот, позвольте вам вот такой платочек, вот. И

и так сбором убедить аудиторию. Согласны вы, что вот эту книжечку "Чашу спасения прииму"? Это о чаше жизни, о том, как сохранить благие плоды причащения, которые возвращают нам юность, которые даруют нам крылья, которые помогают удерживать жизненные коромысла земных трудов в балансе. Согласны вы, если я преподнесу эту книжечку вот посерединке у нас очень симпатичный молодой человек. Не откажите, не откажите. Не откажите. Не откажите. — Спасибо.

— Вот. Маша, вернитесь, пожалуйста. Вот. Вы знаете, что за всё нужно платить. Какой вы бы хотели сейчас исполнить романс? Я встретил вас? — Хорошо, романс. — Романс? Я я как конкуренция выгляжу? — Хочешь — [аплодисменты] — хочешь что ли моя радость? Хочешь что ли моя радость? — Хочешь? — Хочешь что ли моя радость? — Хочешь что дальше? — Что ли моя радость? — Хочешь что ли? — Ну да. — Что ли это такое? — Нет, что ли. — Что хочешь что ли? — Да. — Хочешь что ли? Хочешь что ли моя радость? — [смех] — Не факт, что получится. Да. Поддержим актрису.

— [аплодисменты] [аплодисменты] — Знаете как? — [аплодисменты] — Смотрите. Да.

Да. И вот последняя фраза. — [смех] — Ничего я не хочу. Да, по-моему. И что я буду с вами делать? — [смех] — Так. Ну, засветился человек. Я думаю если мы прокачаем бизнес, он не сможет отказаться. — [аплодисменты] — А знаете Гори, гори, моя звезда? Не знаете? — Не знаю. — Я встретил вас, знаете? — Забыла. — Забыла. Ах, ты, ноченька, матушка, не знаете? — Не знаю. — Хорошо, во саду ли, в огороде? — Знаю. — Давайте. — [смех] — Давайте. — [аплодисменты]

— Во саду ли, в огороде девица гуляла, невеличка-круголичка, румяное личико. — [аплодисменты] — Разрешите приподнести вам. — [смех] — Спасибо. Ну, спасибо вам за внимание. И благодарим вас сердечно. Благодарим, дорогие друзья. А мы с вами, видите, как — [откашливается] — уже час 07 общаемся, ну, вроде бы ещё нас не прогоняют. Конечно, жизнь прожить не поле перейти, и мы, оборвали мысль на полуслове,

говоря о том, что трудно, трудно, прожить без потрясений, тем паче, само Священное Писание нас удостоверяет, что Бог испытывает и праведного, и нечестивого. Испытывает одних в боголюбии, в искренности их убеждений, в благоприятной преданности, а других хочет закалить, чтобы они, смирившись, как я, в своих неудачах, своих падениях, в своих заблуждениях, героям современной жизни, особенно героине, свойственно запутываться

в трёх соснах самолюбия, самоволия и само и, конечно, батюшкам хорошо ведомо, как страдает эта очарованная или разочарованная странница — [откашливается] — в земной жизни ища точку опоры, ища вот эту жар-жар-птицу счастья, которая летит где-то над головою, но не обретая до времени живого Господа в глубинах собственного сердца. И

так и бывает, что мы м, с кочки на кочку падаем, потом собираемся силы, встаём, обращаемся с повинной, вновь обращаем наш взор к объятиям нашего Спасителя, потом налетают вихри враждебные опять, омрачаемся, сначала вдохновляемся, потом выдыхаемся и мало-помалу Божья благодать, которая в глубинах нашего сердца сокрыта, преобучает такого желторотого птенца, помогает ему обрести крылья, а стойчивость, обрести тишину и покой, обрести

благодатное равновесие, самостояние, о котором говорит Господь: "Научитесь от меня, все труждающиеся и обременённые, и я вас успокою, я дам вам покой, я дам вам мир". И м, нередко мне приходится размышлять, отвечая на вопрос: "Батюшка, где моё счастье? — [откашливается] — в каких кустах сирени оно сокрыто? где моя половинка от апельсина, без подгнившего бочка, как была предыдущая эта?

священник, конечно, не будет разочаровывать. Кто ищет, тот найдёт. А как скоро я его найду? Ну, чуть только выпадут осадки после четверга. Вот. а как узнать? У [смех] Пообщайтесь с красавицей Луной. Я, кстати, смотрю, вот недавно было полнолуние, сквозь во- волнистые поляны выплывает [фыркает] вдруг она. Печальные поляны. Вот, такой удивительный лик у Луны, сострадающий, милующий. но, для того, чтобы

уж действительно, не совершать ошибок, мы призваны обрести внутреннего пастыря. как жаль, что мимо нас проходит, обещание того, кто с креста не правду не говорит. Я дам вам такого утешителя, который пребудет с вами вовек. И наставит вас на всякую истину, и даже, когда вы окажетесь во враждебной обстановке, он будет говорить в вас и через вас. А само вот слово утешитель настолько глубокое, ведь по преимуществу ищут, связывают, говорящие от имени

нашего всегда прекрасного пола, связывают появление вот этого двуногого Homo sapiens с надеждой получить утешение. Я хочу Ничего, что я затронул сейчас такую болезненную тему? А? Или, может быть, поговорим о том, когда пойдёт доллар и в какую помойку он провалится? Да, утешением мне говорят, как раз и нужен собеседник, который услышит меня. Да как он тебя услышит, когда у него нос расплющен на криста- этот жидкокристаллический компьютер? То есть

сначала его избавь от компьютерной зависимости. как пришёл, позавчера один мальчик, не здесь ли он находится, говорит: "Батюшка, освятите мой новый смартфон". — [смех] — Я говорю: "Да, 3 минуты в святой воде". Первый случай просили освятить смартфон. — [смех] — Это да. мне нужен собеседник, мне нужно это тёплое дыхание, мне нужны глаза, которые смотрят на меня с терпением, а не так, как мама, глаза в кучку. "Не принесёшь завтра в подоле внука, разделим лицевой счёт".

Вот, как будто внук это, антоновку собирает с дерева, мама дорогая. Ах, и поэтому, когда батюшка встречается с такими коллизиями современного сознания, он, конечно, м, [фыркает] должен помочь. А вы помните слова: "Дёрни за верёвочку, дверь и откроется, баба Люба". вы помните, золотой ключ, которым воспользовался Буратино? И Мальвину ещё пригласил и открыли заветную дверь. Постучитесь, [смех] но только не нагло трясите ручку, а

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

тихо-тихо. Господи Иисусе, я устала разочаровываться. Господи Иисусе, я знаю, что ты свет, в котором нет никакой тьмы. Господи Иисусе, я знаю, что ты не там за облаками, а сокрыт до времени от меня в глубинах моего духа. Даруй мне войти в этот сокровенный чертог, о котором ты сам говоришь, когда будешь молиться, Леночка, войди в клеть твою, закрой за собой двери, и Бог, пребывающий в тайне, воздаст тебе

явно. Разрешите мне, дорогие друзья, да, а когда найдёшь, когда найдёшь, и ты узнаешь, что Господь ближе к тебе, чем ты думаешь, и сердце твоё возрадуется и вострепещет, как это бывает с творением, вступившим в живое общение с творцом. И когда ты скажешь, как Иов многострадальный, слышу дыхание создателя моего в ноздрях своих, всё переменится, всё управится, всё превратится в чудесные мгновения. в завершение

нашего общения, сейчас уже я буду на задавать вопросы неудобные, каверзные, мало не покажется никому, дверь заперта, обратите внимание, [смех] бежать некуда. Вот, попался, который не кусался. Я вам прочитаю кое-что, что сегодня во время обеденного сна, а вы знаете, что русские помещики всегда спят после обеда. Вот. И вот кое-что я набрал, вот эта карамысла почему-то явилась, откуда она явилась, просто не знаю. Давайте вам прочитаю что-то и такое светлое, и минорное, всего понемножку.

Хорошо? Вот, тоже подходит к нашей теме лирическое размышление, которое говорит о том, что внутри нас сокрыто парадоксальным образом и день, и ночь, и свет, и тьма, и север, и юг. Не в том смысле, что инь и янь дело дрянь, а в том смысле, что наше произволение уклоняется то к свету, и мы обретаем гармонию самими собою и помощь божью, и тогда наверняка вдруг запляшут облака, то куда-то нас влечёт рок забытья, и мы

по старой памяти сходим с рельс, куда-то опрокидываемся в канаву, и зной, и холод, и задача наша, как говорит преподобный Порфирий Кавсокаливит, имея с одной стороны какой-то заросший бурьяном овраг, а с другой стороны дивный сад был у Христа младенца сад, наша задача поливать водою молитв, покаяния, вот это с сад, но ни в коем случае не задерживаться в бесплодной пустыне, не склоняться ко греху. Как это получается в поэтическом плане?

Ну, послушайте. Говорят, что каждый пишущий стихи a little bit crazy, немножко маньяк на того. И это, в общем-то, правда. Но всё-таки стихи приятно послушать. Тем, кто такой трезвомыслящий, как женщина говорит: "У меня логический аппарат, я всё раскладываю по полочкам, я аналитик, вам не нужен аналитик за 120 тысяч на приходе". Вот. [смех] Нужен. У меня матушка и аналитик, и кем она только у меня не трудится. Два полушария земли и головы. В одном январь с метелью, холод, вьюга,

в другом под пальмами лежать среди травы и океан лазурный для досуга. Так и в душе бывает лето и зима. Одних встречаем холодом с порога, другим мы шлём улыбку, полную тепла, шерсть агнца и чернила осьминога. В уме главенствует и трезвость, и расчёт, молчать нам заповедует рассудок. Но чувство не выносит главных пустот и как волна вдруг накрывают судно, так мозг воспламениться может от страстей, когда Сахара движется на север.

Страшнее, если не целует мать детей и волком смотрит на невестку деверь. Хочу, чтобы царилась вечная весна, и к нам сошла с картины Примавера. Две полусферы вижу, но земля одна. Так душу единят любовь и вера. — [аплодисменты] — Ну, вам понравилось? — Очень, [аплодисменты] очень понравилось. — Я даю вам iPhone, [смех] а там за углом вернёте. Вот. Ну, если вам понравилось, вы нащупали моё слабое место. — [смех]

— А вот есть ещё такое, это какие-то давнишние опусы, я не знаю даже, когда это всё накалякалось. Параллельные миры. У нас с матушкой параллельные миры, в том смысле, что я тут, со старушкой, вот, а матушка дома, печёт ватрушки. и у нас так получается, я уезжаю, ты уезжаешь, я остаюсь. Мы вот никак не совпадаем с этими параллельными мирами, хотя супружество это как раз две параллельные прямые, которые должны пересечься. ну, вот такие дела. вы знаете,

в третьем семестре вам семинарист, с одной стороны это очень, как бы, ну, интересно работать матушкой, с другой стороны, нужна большая выдержка, потому что в weekend все нормальные люди сидят, жарят шашлык, да, в аквапарк, а батюшка уже слинял в пятницу вечером, и где он в субботу, воскресенье? Дай Бог матушка, конечно, будет хозяйничать на приходе и некоторым это так получается, что даже епископы боятся. Вот. Да, но всё-таки, но всё-таки параллельные миры. И здесь, конечно, нужна нужно

равновесие. Молодой батюшка строит храм.. И мудрый епископ ему скажет: "Дорогой мой, я вас понимаю, что вы как прораб божий здесь днюете и ночуете. А давно ли вы вместе с матушкой обедали? А давно ли вы дарили матушке цветы?" Да помню я и были у тёщи на кладбище, купили там какие-то. Вот, не надо, дорогие молодые наши батюшки, так урабатываться. И давайте всё-таки, чтобы прямые пересекались, правда? Вот это как звучит. Есть такая мёбиуса лента.

Мы по ней скользим, как по лыжне. Встречусь, но с терпением ждём момента. Ты внутри, а я всегда вовне. Дни летят и месяцы, и годы. Всё опасней, круче виражи. Я достиг почти зенита коды. Вижу лёгкий след твоей души. Она внизу на узкой кромке. Словно яркая осенняя звезда. Я зову тебя надрывно, громко, но меня не видишь никогда. Вот. — [аплодисменты] — Вам понравилось? Ещё чего-нибудь? Мама дорогая. Мама дорогая..

Ну, могу страшненькое почитать. А вы знаете, что такое страшненькое? Уж если мы перешли к такой лирике скользкой многие прекраснодушные особы излишне доверчивые, прекраснодушные, наивные они сокращают дистанцию, говорю уклончиво как эвфемизм позволяют переходить красные линии в надежде на то, что эти линии станут прекрасными. А на практике часто получается

часто получается да, как говорят про армейцев в Советской армии, да, пожрал, поспал, убежал. И вот батюшка, который я представляю комиссию Московской патриархии защиты уж я забыл, что там защиты А? — Семьи и детства. — Семьи, детства и матери. Поэтому батюшка априори он уже на стороне вот этих Мальвин простодушных. и вот по крайней мере надо же утешить человека когда он к вам приходит и говорит тут дети маленькие, да?

да. Я вас слушаю, я пришла к вам по рекомендации отца Фёдора из Армянского переулка. Я вас слушаю, а зачем вы пришли ко мне, у вас же есть отец Фёдор? он сказал, что он больше со мной справиться не может. Ну, хорошо, что вы хотели мне сообщить? Батюшка, у меня собственно один тезис. Все мужики Я говорю, а Моцарт? — [смех] — Да. Да. Да. — [аплодисменты] — И вот вам такое произведение одной особы, она, видимо, была дворянского происхождения,

жила в Петербурге. Это, я думаю, Серебряный век, конец XIX века, и приехал к ней какой-то из, может быть, глубинки молодой, талантливый поэт, рубаха-парень, ещё от него пахнет сеном, васильками, и такие у него рифмы удивительные. и подружились они, а потом он, она ему фрак купила, цилиндр, да? Ведь многие, наши дамы, они просто, они просто как цыплят этих, цыплят не мазаных, они делают из них белых лебедей. Он, приосанился, он

завоевал публику, он стал кумиром. Вот. И надо бы ему понять, что она значит в его судьбе. А он ничего не понимает. Называется Исчезнувший сон. Можно такое почитать вам? — Да. — То есть, это, видите, не фестиваль жизни, а это вот такая платонида. Да, и прошло много-много лет, 25 лет, и она пишет ему письмо или встречается с ним где-то на вернисаже или где-то в Политехническом музее, и там читает стихотворение и говорит ему. Я не знаю, почему я это набрал,

— [смех] — я имею в виду, сегодня, что-то искал такое, думаю, ну, почитаю, что там будет, не знаю. Нужны ли вам мои советы? Вы же теперь известны всем и стали признанным поэтом. Вас ждут в столицах. Между тем, мне помнится иное время. Не возвратить нам те года. Сейчас с залысиной в темя мне нравилась волос копна. Устав, застенчивой улыбки свет невинных синих глаз, вы поздоровались затынкай. Прийти мне лучше в другой раз?

Я принимала вас в гостиной. Вы сели чинно на софу. Я предложила кофе с тмином. Сказали: "Кофе я не пью". Затем стихи свои читали, неловко поводя рукой, о море, о туманных далях и о русалке золотой. Я в душе тогда шутила. Вы были милым и смешным. Потом до двери проводила. Меня ждала поездка в Крым. Оттуда вам писала письма. В ответ вы выслали мне стихи. Хоть с нарушениями рифмы, они мне были дороги. Ну вот пришли года признанья. Вы позабыли обо

мне. Опьянены успехом ранним, на поэтическом коне вы к славе, к лаврам быстро мчались. А я осталась позади. В последний раз со мной встречаясь, шепнули: "Ухожу, не жди". Они все такие. Вам не нужны мои советы. И я сама вам не нужна. Зачем известному поэту сюжет исчезнувшего сна. — [аплодисменты] — Ну, ну, ну, грустновато немножко, да. Давайте всё-таки на позитиве закончим. два позитивных стихотворения.

одно, которое говорит как раз о том, с чего мы начинали, об этой искре Божьей, обладателями которой является каждый из нас. И если не уходить в дебри и в джунгли этого мира, который настолько обольщает, как калейдоскоп сочетанием, случайным сочетанием красок, но стучаться в заветную дверь, то Господь открывает створки нашей души и его божественная любовь, бессмертная, неизменная, всё возрастающая,

делается таким открытием, после которого она, как Татьяна Ларина, помните, в последнем акте Евгения Онегина, "Я краснею, я бледнею. Та, неужто это моя Таня? такая хрупкая была. а я с высокой колокольни читал нотации. а теперь как полная луна

сияет и умом, и сердцем. Таня, я у ваших ног. скажите слово мне в признанье. [фыркает] она ему говорит: "Катись колбаской по Малой Спасской! Ведь я другому отдана и век пребуду я верна". Вот это красота, вот это сила. И ещё пнул его в пятую точку, и он так колобком из гостиной. Сальто-мортале. Пушкин, Пушкин, благодарим тебя. — [смех] — Простите, простите, пожалуйста, да. Ну, батюшка, он — [аплодисменты] — не может быть равнодушным каким-то

бытописателем. Не хрюкайте. — [смех] — Итак, дорогие друзья, вот об этой искре, искре Божьей, которая внутри нас. Душа моя элизиум ценней. Теряю взор в сердечное простра- нство. Здесь сумерки и ко- крон густых неведомое царство. То гордых мыслей, горьких чувств сумбур, мечты, обиды, страхи и сомненья. В потьмах иду сквозь чащу наобум, но мною движет вера

во спасенье. Меня манит нея- сный свет звезды, взошедшей поутру на горизонте. По-детски обращаюсь к ней на ты, она всё ярче, горячей, как солнце. Уходит сумрак, зеленеет лес, ум с сердцем обретаются в союзе. В молитве дух мой ожил, он воскрес, покой найдя в воскресшем Иисусе. такие [аплодисменты] такие признания. И уж давайте в завершение

Что тут завершение? Ну, есть биографическое, биографическое. что же, знаете, каждый из нас обращается в ретроспективе туда и вспыхивает в сознании какие-то эпизоды твоей жизни которые явно поставляли тебя под знаком вечности. И вот уже прожил 101 год, пора и мемуары писать, как говорят. И знаете, иногда вспоминаю раннее детство лет шесть-семь мне дача дачка какая? Снимали дачу за 100

рублей на три месяца. И я очень любил и люблю природу. Не то, что мните вы, природа, ни слепок, ни бездушный лик. И утром просыпаюсь, а сплю, как поросёнок, понимаете? будильник звонит, я его просто сплющиваю. Родные говорят: "Батюшка, у службы на носу". "Подождёт", я настаиваю. — [смех] — А тогда вот в шесть в шесть лет просыпаюсь утром, быстренько одеваюсь и бегу в лес. Да, и вспоминаешь это царство природы, тишину. К сожалению, мы тогда молитв не знали. Но было какое-то предчувствие вечности.

И конечно, вспоминаешь первую исповедь когда перед тобой просто разверзлись небеса и упала в бездну бремя твоих грехов, как тёмный лес, всё это ушло. И безусловно ночь Рождества Христова, посвящение в батюшки, как писал Владимир Владимирович Маяковский, "Я бы в батюшки пошёл, пусть меня научат". Да, и всё это назвал я мгновение. Мгновение, чудесное мгновение. Чудное мгновение. Вся наша жизнь чудесное мгновение.

Они, как окна в лучший горний мир. И первое на свет земной явление, но этот миг Бог от меня закрыл. Семь лет спустя я в уголке укромном стоял средь сосен мальчиком в лесу и видел небо сквозь густую крону, предчувствуя грядущую грозу. Навеки в сердце сохранил мгновение, оно мой к Богу озарило путь. Я в храме робко преклонил колени, желая голову свою ткнуть в подол О исповедь, ты принесла мне жизнь.

Отца узрел я Божий лик так ясно, как некогда за облачную синь. А вот и в иереи посвящение, с небес нисходит благодатный луч. Нет, не забыть, как под алтарной сенью впервые я осмелился прильнуть к заветной чаше живоносной кровью. Какое благо нам оставил Бог. Спаситель вечный нас примет кров, и когда кончины перейдём порог, собравшись золото земных мгновений, я душу свою Господу предам. Порвётся жизни нить, исчезнет время и в вечности паду к его стопам.

— [аплодисменты] — Дорогие друзья, я благодарю вас за то, что вы так потрудились. В уплезисментах ваших, это прямо вспоминается детская, очень долго мы читали, наши пальчики устали. У вас уже посмотрите лёгкое покраснение на ваших нежных кожных покровов. Вы не бережёте себя. Ну, батюшек много, а вы одна. Да. С вашего позволения, тут оказывается ещё 84 вопроса. Ну, буквально по одной секунде на вопрос. Как обрести надежду, когда она не теплится и гаснет?

Надо петь. Надежда наш компас — [смех] — земной, а удача — [аплодисменты] — награда смелым. А песни довольно одной, лишь только б о Боге в ней пелось. Надежды вообще-то не умирают. У нас с вами разная информация об этой добродетели. Дорогой батюшка, как успевать по жизни? Ничего не успеваю. Это нормальное состояние для женщины. Нормальное состояние. Вот, не надо крутиться как юла вокруг своей оси. Даже в Священном Писании сказано: "Упразднитесь и уразумейте, яко аз есмь Бог". Марфа тоже ничего не успевала. Она считала, что Господь без её

блинчиков с творогом уйдёт недовольный. А Мария допетрила, что перед нею тот, кто создал небо и землю, и она его словом питалась, и поэтому забыла о плошках и поварёшках, а поэтому состояние загнанной лошади очень опасно. Посмотрите американский фильм Загнанных лошадей убивают, неправда ли? — [смех] — Дальше. Что-то я разошёлся. — [смех] — быть домашние дела, афонские монахи говорят о том, что время сокращается, как всё успевать в наше скоростное время? Нужно поднырнуть под

волну времени и выйти в вечность, а в вечности мы причастны в глубинах нашего духа. мы сегодня только и толковали с вами о том, что когда ваш ум мохнатый, когтистый, парно- копытный, потихонечку через молитву обретёт мягкость и светлость, Бог заведёт его в глубины вашего духа, и вы скажете: "Остановись, мгновение, ты прекрасна". так что отдаваться течению времени, это, знаете, вперёд к прогрессивному пролечу. уметь "Молчи, скрывайся и таи свои заветные мечты", говорит Фёдор Иванович Тютчев.

Предлагаю сделать это темой нашей следующей встречи. [смех] собираемся завтра у памятника Пушкину в 3:30 ночи. Как можно в наше время воссоздать образ жизни до революции и нужно ли? Я вам рассказал про этих трёх милых старушек, и, по-моему, достаточно живописно. Читая Дурылина, Леонтьева, Лескова, ещё больше видишь трагедию, которая произошла в нашей стране после революции. Не нужно думать, что всё ушло безвозвратно. Всё хорошее возвращается. Христос и сегодня, и вчера один и тот же. И когда вот я заехал, сначала в Армянский переулок, потом Златоустинской, и спустился в эту залу, почти что греческую.

и смотрю на этих русских, людей по духу, православные мы все, одним миром мазаны. Это же чудо. Покажите мне здесь революционера. Покажите мне здесь какого-нибудь марксиста. Мы с вами, отвечаем другому слову, коль красно, и коль добро еже жить братии в купе. Христос спаситель милостив, и матушка Россия, матушка Россия, вот пос- Вот этот зайчик. Эй, зайчик, скажите, пожалуйста, зайчик, мы с вас начинали, с вами и закончим. Видите, как сюда? А вы хотели что-то спеть, нет?

Стихотворение помните какое-нибудь? Ну, и правильно. Пора спать. Вот. Да. Кого ещё почитать из писателей, философов, публицистов того времени? Ну, вы знаете, мы на куче золота сидим. почитайте Никифорова-Волгина. Почитайте мемуары. Мемуары. да, такие и судьбы. почитайте очень интересные, в интернете можете найти сейчас этот автор, наша прихожанка Лариса Бравицкая, сейчас издаст книгу. У неё есть целый такой сайт, или как это называется. Она делает публикации о, судьбах,

русских людей, полководцы, артисты, учёные, прямо такие маленькие эссе, но пишет талантливо, кратко, ёмко и с большим знанием фактуры, неизвестной большинству современных людей. И там, кажется, биографии всем знакомые, какого-нибудь Алексея Максимовича Горького, такое раскрывается. Я лично с большим удивлением читаю нашего современного этого автора, Лариса Бровицкая, её чат или сайт. А? — Сообщество. — Сообщество, да, да, да. Да, да. Смотрим

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

дальше. Как дорасти до вопроса о смысле жизни? Дорасти до вопроса, дорасти до вопроса. Может, и не надо вам до такого вопроса дорастать, а просто с молитвой к Богу, с любовью к людям. Будни для других превращаются в праздник. И Господь всё откроет вам, как sancta simplicitas, святая простота. Потому что дорасти, вопрос, расти через А или через О? Рост, раст. — [тяжелое дыхание] — Вот. Да. В беседе отца Серафима Саровского, святого, преподобного, стяжание Святого

Духа, на полторы страницы вопрос о том, как умножать духовные капиталы. И в чём вопрос? Как достигать духа Божия, трудясь, выкладываясь на полную в деловой сфере? Очень просто, каждый в своём амплуа, в своём стиле. Вот сегодня мы с вами потрудились, простите, сейчас у нас будет 9:00, мы будем расходиться довольные собой. Да, я думаю, что я похудел на 150 г точно. Да, до седьмого пота, до положения риз, копать отсюда и до обеда, вкладывать частичку души в свой труд. А если мой

труд, я логист, ну не пофигист же. — [смех] — Да, а если я advertising company, ну так рекламируй, чтоб хотелось купить твой товар. чтобы это всё было достойно. Батюшка, не грешно ли работать в фирме, которая торгует шампанским и коньяком? Если качественные продукты, то можно. каждый пусть трудится с искоркой, с огоньком, вкладывает свою любовь в любимое дело, старается, как и Христос, всё, что

ни делал, делал хорошо, то есть без помарки, без суч- без задоринки. И, конечно, ещё во славу Господа. Ad gloria gloria ad ad gloria Deum, ко славе Божией. Вот когда написано у вас на лбу: "Да святится имя твоё", всё будет получаться. Если ты да, продаёшь септики, продавай так, чтоб не ломались. Вот. Если ты какие-то Вот. Посмотрите, какие-то цветочки, да, какие-то платочки. вот, да. Вот делай вот так.

Да? Да? Вот видите, попало вам. Да. И будет всё хорошо. Как научиться чувствовать, видеть, выполнять волю Божию? Как понять, что это воля Божия, а не твои хотелки? Хотелки это царствие твоих мыслей, мюсли. Вот эти мысли навязчивые, соединённые с ними эмоции, это вот как раз хотелки, коптилки. А воля Божия, она даёт себя познать в абсолютной тишине, покое, мире, безмолвии души. Когда тебя наводняют какие-то желания,

представления, это слева. А когда ты находишься в редком для себя состоянии безмолвия, детской прозрачности, простоты, когда особо ничего не хочется, просто хочется петь: "Как хорошо, как хорошо". Вот тут-то воля Божия себя являет как блоковская незнакомка, дыша дума- духами, туманами на сошла в наш дольний мир. Как правильно приобщаться? Чувствуешь, плохо подготовился, но сокрушаешься, надеешься на милость Божию. Поверхностно читал правила, не всё

успел. Что не идти на причастие, не будет ли в осуждение? На практике, чем больше пропускаешь, находясь в состоянии нереализованного перфекционизма, тем сложнее потом собраться. Мы слышали преподобного Серафима, который говорит, что самоукорение с надеждой на всеобъемлющую милость Божию и на всё собою покрывающую и восполняющую благодать, это прекрасно. но я часто, размышляя, так для себя решаю, главное даже не столько выполнить от я до я,

то, что относится к формальной подготовке, а главное сохранить полученный тобой чудесный дар. И по причащении смотри в оба, держи ушки на макушке. Бог тебя делает солнечным зайчиком. Будь после причащения святых тайн колибри. знаете, такая птичка, вот, которая свой носик в нектар, в пестик, в тычинку опустит, и потом отлетает. Будь, павлиньим глазом, такой бабочкой, будь ангелом. И, если ты сохраняешь, сохраняешь дар причащения, поверь, тебе Бог даст

то, чего ты никогда не имел. Ты поймёшь, что такое молитва духом, когда душа сама изливает себя, как сказано, из уст младенцев и припадающих ко груди ты, Господи, приемлешь хвалу. когда ты станешь весенним дыханием. и вот, если ты так причащаешься, что бережно сохраняешь благодать, и ещё ею делишься. Ну, как ты ею делишься? просто, скажем, вот, Любовь и Светлана, да, по-моему? Вот, вот, Светлана Ивановна причастилась. Вы, Любовь знаете,

как вот эта благодать витает, и говорит: "Свет, можно посижу рядом с тобой, а?" Она говорит: "Так мы вчера бесе- сидели до утра". "Ну мы сидели так не неизвестно о чём, а вот сейчас мне хочется просто прижаться к твоему плечу". "Да. И от тебя какое-то исходит Христово тепло, а мне завтра на работу, там мужики многоэтажные конструкции словесные из себя изрыгают, я хочу запастись в А вы скажете: Любочка, получи". Понимаете, благодать не зашла. Вот это будет прекрасно. Заканчиваем, дорогие друзья.

Как переживать скорби, как помочь, поддержать, если твой ближний болен, чтобы самому не впасть в уныние в ропот. Да, действительно, это близко всем нам, потому что каждый из нас, провожая за грань земного бытия, кого-то из безвременно похищенного болезнью, вспоминает строчки Вероники Тушновой: "С любимыми не расставайтесь, с корнями прорастайте в них, и каждый раз навек прощайтесь, когда прощаетесь на миг". Но дух Божий открывает нам, что самый дух наш, человеческий, он чужд

телесных немощей, у тела своя судьба, а дух, просвещённый Божественной благодатью, не затронут. И я вспоминаю себя очень молодым священником и помню, как пришла в храм, это был самый первый храм в Брюсовом переулке, ещё, по-моему, очень красивая девушка, звали её Татьяна, ей было 20 с небольшим. Какие-то драмы в жизни, но она не потеряла своей стати, юность всегда прекрасна. А может быть, не она пришла, а меня позвали к ней, потому что онкология обнаружилась.

И я её время от времени с постоянством приобщал святых тайн. И как бы было такое парадоксальное состояние, вот юное существо, вот как Татьяна Ларина, и при этом болезнь прогрессировала, но Бог ей дал такую глубокую веру. болезнь, к сожалению, настаивала на своём, несмотря на все виды терапии. Я помню, как-то её мама её ко мне пришла, говорит: "Батюшка, посетите Танечку. Я вот вчера с ней беседовала, она меня утешает, не я её, она меня". И говорит: "Мама, ну ты понимаешь, наше тело — это как бы такая

бренная, такая вот прозрачная оболочка, а духом-то мой вечный и неразрушимый". Вот, и Господь опять заберёт эту оболочку. Вот Бог ей дал такую благодать, что она чувствовала себя в Боге как будто немножко со стороны уже о себе говорила. Такое бывает. У мучеников такое было [откашливается] ярко выражено, они ещё и улыбались, когда их там переворачивали на сковородку. Вот. И это действительная истина, а мера постижения этой истины зависит, конечно, от того, насколько наше внимание глубоко уходит в этот внутренний мир, насколько оно отходит от прилепленности к земному. Говорить об

этом легко, но на самом деле за этим стоит подвиг веры, покаяния, молитвы и любви. Поэтому всё, что совершается под луной, нам бывает не всё, что совершается под луной, бывает нам понятно и вмеш не может вместиться в кокосовый орех человеческого ума. Но шестое чувство нам говорит, что Бог всё видит и слышит. Он нас объемлет. Я вот об этом часто размышляю в связи с вифлеемскими младенцами. Христос родился и тут такого от века не было. Ну, при фараоне только египетском, когда убивали младенцев по его повелению. Тоже ужасно.

Там были две родовспомогательницы, которые не делали этого и они поминаются как святые. Родовспомогательницы, покровительницы повитух. А вот при Ироде, представьте себе, пречистая Дева Мария узнаёт, а духом-то это она всё постигала, что там в оставленной ими области Вифлеема такое неслыханное такое злодеяние, как её сердце сжималось, дрожало. При этом она прижимала к своей груди творца неба и земли, облечённого в человеческое естество. Но сами младенцы как звёздочки, обратите внимание на два вот эти маленькие

встроенные лампочки, образ звёздочек, они там поблёскивают и говорят: "Господи, мы не познали и дня жизни на земле, но не лиши нас полноты блаженства единения с тобою". Это действительно самые счастливые на свете души. Разрешите, дорогие друзья, всё-таки сказать, что всего хорошего должно быть понемногу, всё должно быть в меру.. мёда есть невозможно слишком много, может возникнуть диатез. Вот, я считаю, что мы с вами выполнили и перевыполнили наш план. Разрешите мне

воздать благодарность Спасителю, святому Иоанну Златоусту, покровителю этого места, батюшке отцу Фёдору. Отцу Фёдору, который лично стоял, как привратник, как станционный смотритель, завидя бричку мою, он раскрыл ворота. Настоятель, протоиерей. Посмотрите в интернете, какие он ведёт беседы, куда он с детьми ездит на отдых. батюшку ума палата, и он стоял и открыл врата и говорит: "Добро пожаловать". А потом открыл ещё по пульту внутренние врата, куда вообще никто из вас, смертных, въехать не может, а я въехал. И уезжать не хочется.

Вот. так что, дорогие друзья, мы с вами потрудились хорошо. Рекомендую вечером вам какой-то лёгкий ужин. Лёгкий ужин, не напирайте на мучное. Не напирайте на мучное. А если поедите всласть мучного, в этим вечером прошу не взвешиваться, чтобы не ушла радость нашего общения. Хорошо? Давайте помолимся. Книжечки готов подписать, кто желает, пожалуйста, там книжечки готов вам буду подписать. И споёмте с вами, споёмте, друзья, достойное есть блажити Тя, Богородицу,

присноблаженную [пение] и пренепорочную — — и Матерь Бога нашего, честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения серафим, без истления [пение] Бога Слова рождшую, сущую Богородицу — [пение] — тя величаем. — Исполнение всех благих ты еси, Христе наш, исполни радости и веселия души наша, и спаси нас, яко един многомилостив. Дорогие друзья, ну, как

учитель, я ещё хочу сказать, что очень важно и начать как-то необычно, и закончить. Начали мы вот совершенно непонятного образа общения. Кому делать нечего, в воскресенье в большом зале консерватории будет смотр осенних коллекций, которые вы на себе принесёте. всё худшее детям, батюшка детям. мне там честь выпала поговорить о любви. Сегодня мы только коснулись этой темы, она не была основной, а там будут и Алые паруса, и Аленький цветочек, Тише, Танечка, не

плачь, он не химик, и не врач. Вот, [смех] да, приходите, кто любит. Тут ещё билеты да, по-моему, указаны в конце и электронные билеты. — Восемь билетов у меня есть. — Восемь билетов, посмотрите, любовь, любовь. любо, братцы, любо, восемь билетов. Если кто-то вам скажет, что он от отца Артемия, минус 100 рублей, я беру на себя, хорошо? Ну, а последнее, дорогие друзья, чтобы запомнилась наша встреча. А кто сказал, что будет легко?

— [смех] — И вы знаете, пройдёт 40 лет. Кто-то будет уже бабушкой, бабушкой. И соберутся внуки. И вы скажете: "Деточки мои, идите сюда. Я вам расскажу что-то очень интересное". "Бабушка, бабушка, а что интересное?" "Когда я была молодая, то мы собирались вечером, как все армяне в Златоустинском переулке. И была батюшка такая, говорила, говорила, говорила. Что говорила, не помню. А потом нас окропила. Боже, как

это было хорошо". —

Свернуть раздел ↑