Воспитание — духовная война за ребёнка

Диана Файдыш. Здравствуйте! Спасибо большое, что вы здесь. Рада снова быть здесь. Сегодня я хотела бы поговорить с вами на очень серьёзную тему: в современном обществе идёт война за души наших детей. И за наши тоже, конечно. Но, как верно сказал Сергей, дети ещё не окрепли и легче поддаются манипуляции. Мы живём во время, когда применяются самые извращённые политические и психологические технологии. Очень важно понимать, что за ними стоят духовные ценности.

Наши дети встраиваются в западный информационный поток. Ими манипулируют, но самое важное — их этим меняют, используя сознательные и бессознательные техники, прежде всего психологические. Я говорю об этом как специалист в клинической и политической психологии, но также как человек, который всю жизнь жил на Западе. Для этого разговора особенно важно, что я и росла на Западе, поэтому тоже находилась в опасности: был большой шанс, что я пойду по этому пути.

Сегодня я строю разговор, как обычно, с мысли о том, что я из вашего будущего. Из того мира, где все эти технологии давно применяются. Мы, психологи и учёные, видим их плоды и изучаем их. Иногда в России и других странах я ещё слышу иллюзии: они приведут к любви, к свободе — такие слова «за всё хорошее, против всего плохого». Но когда живёшь там, где всё это давно применяется, таких иллюзий нет. Можно по-разному к этому относиться, но цели видны.

Что беспокоит меня сегодня? Недавно мы видели политические события, в которых явно манипулировали нашими детьми. Многие специалисты говорили о политике, о западном влиянии. Это всё так. Те, кто меня немного знает, знают, что я сама об этом постоянно предупреждаю. Россию я воспринимаю как одну из стран, у которой ещё есть возможность не повторить этот путь. Но меня тревожит, что мы очень быстро идём по нему, в то будущее.

Когда мы видим эту манипуляцию, разговор о том, как ей противостоять, идёт на политическом уровне. А что это подразумевает? Когда мы говорим о политике и политическом вмешательстве, возникает представление, что самим ничего делать не надо. Есть политики, которые хорошо или плохо, но что-то решат и как-то обезопасят детей. Это не так. Когда большую часть времени нам говорят о политике, мы словно передаём свою ответственность за детей.

Моя цель сегодня — перенести разговор с внешнего, которое, конечно, существует, на внутреннее. Знаете фразу о булгаковском Воланде: он бессилен против здорового, цепляется за то, что прогнило изнутри. У меня вопрос: а что сегодня происходит внутри нас? Результат политического, психологического и любого другого воздействия зависит от нашего духовного здоровья, образования, становления.

Когда мы это понимаем, к нам, родителям, возвращается ответственность за детей. Это хорошая новость: значит, мы можем что-то изменить. Но ответственность — ещё и сложность. Сегодня нам говорят, что у специалистов, учёных, психологов есть панацея, методы воспитания, которые решат все проблемы. Нам это удобно, нужно честно признать. Но куда приходит мир?

Есть анекдот: французский философ рассуждает, что нынешнее поколение ничем не отличается от прошлых. Дети тоже вырастают, идут в лицей, выкуривают первую сигарету, уходят из дома, женятся, рожают детей. Только в обратной последовательности. Давайте посмотрим вокруг. Мы думаем, что наши дети становятся независимее, а по факту многие сегодня несамостоятельны. Растёт уровень депрессии, суицида, тревоги. И это при том, что психологической помощи всё больше, существует четыреста школ психотерапии.

В раннем возрасте дети, кажется, стали ближе к родителям. Но когда взрослеют, родители и дети нередко превращаются во врагов. Как это происходит? Ими ещё и манипулируют, их меняют. Но моя мысль в том, что мы сами отдаём им детей. За словом «им» вы можете поставить кого угодно. Прежде всего это духовная борьба, но она может иметь и политическое измерение. Мы отдаём детей, не подготавливая их.

Сегодня мне хочется поговорить об этой борьбе на трёх уровнях: о внутренней жизни человека, о том, что происходит в семье, и о жизни общества. Как на каждом из этих уровней мы отдаём детей? Сергей, как нам лучше построить разговор? Может быть, передадим слово батюшке для вступления?

Протоиерей Валериан Кречетов. Вы всё правильно говорите, я очень внимательно слушаю. Насчёт детей у меня есть некоторый небольшой опыт: семь детей и тридцать пять внуков. За примерами далеко ходить не нужно. Лабораторию не нужно строить, она уже построена. Теперь надо работать. А работать — самое сложное.

Вы затрагиваете вопрос всех времён и народов. Тут вы насчёт французов сказали, а у меня есть несколько цитат: философа, поэта, политика и священника. «Наша молодёжь любит роскошь. Она плохо воспитана, насмехается над начальством, не уважает стариков, перечит родителям. Наши дети стали просто тиранами». Мы думаем: как похоже на то, что происходит сегодня! А в подборке эти слова приписываются Сократу. Интересно, правда? Поэтому француз был прав.

Дальше поэт: «Я утратил всякие надежды относительно будущего нашей страны, если сегодняшняя молодёжь возьмёт завтра в свои руки бразды правления. Эта молодёжь невыносима, невыдержанна, просто ужасна». Здесь назван Гесиод. А мы и сейчас говорим об управлении и молодёжи.

Теперь политик: «Наша молодёжь растлена до глубины души. Она никогда не будет похожа на молодёжь былых времён. Молодые люди сегодня не смогут сохранить нашу культуру». Он говорит о культуре, от которой уже мало что осталось. Я недавно вспомнил рабыню Божию, которая собиралась быть музыкантом. Это было лет тридцать семь назад. Я ей говорил: приобретай какую-нибудь техническую профессию, может случиться, что музыка станет мало кому нужна.

А слова о молодёжи, оказывается, найдены на древнем глиняном памятнике, связанном с Вавилоном. Последнее высказывание — священника: «Наш мир достиг критической стадии. Дети больше не слушают своих родителей. Видимо, конец мира уже недалёк». Это египетский жрец, папирус, четыре тысячи лет назад.

Любопытно, что все эти цивилизации погибли. Это мой комментарий к тому, что происходит. Вопрос животрепещущий. Если цивилизация движется к погибели, путь уже протоптан предыдущими поколениями. Есть выражение: похвально идти путём предков, если они шли прямым путём. Так что Бог в помощь, трудитесь. Это мой комментарий насчёт детской жизни.

Сергей Комаров. Спасибо, батюшка. Думаю, это достойный вход в тему. Диана, если говорить о том, как противостоять манипулятивным технологиям: они действительно есть и проникают в семью, в жизнь личности. Любой подросток — да что подросток, взрослый человек — постоянно пользуется гаджетом. Это мощный инструмент в руках политтехнологов: кроме нужного мы постоянно видим там ненужное. Это тоже нас воспитывает и влияет на нас.

Но не заберёшь же у молодого человека телефон, не отключишь интернет. Мы живём в мире и должны быть светом мира, как говорит Христос.

Протоиерей Валериан Кречетов. А почему не отключить? Смотря в каком возрасте. Еду и смотрю рекламу: «Как ты пойдёшь в школу без мобильника?» Как Ломоносов ходил, как Пушкин ходил. Спокойно можно без мобильника. А отберёшь — скажут, что посягаешь на свободу. Но иногда отбирать всё-таки нужно.

Сергей Комаров. Несомненно. Я хотел сказать, что нельзя идти только путём принуждения. Должна быть и положительная позиция. Что-то хорошее должно вытеснять плохое. Что именно хорошее должно быть? Какой путь, Диана, ты видишь?

Диана Файдыш. Про хорошее скажу сейчас. У меня бывает парадоксальная мысль, которой я с вами поделюсь. Воздействие — политическое или другое, — которое мы можем увидеть и проанализировать, в одном отношении полезно: оно становится материальным воплощением того, что внутри человека происходит каждую секунду.

Внутри нас всегда идёт борьба. Враг рода человеческого хочет найти, что в нас повреждено, и искусить нас. Часто мы этого не видим. А на примере политики всё становится заметно. Можно осознать и понять: то, что происходит между Россией и Америкой, между любыми странами, происходит и внутри нас. Наше внутреннее состояние определяет, удастся ли врагу нас заманить и что-то сделать с нами и нашими детьми.

Говоря о воздействии, мы, православные люди, часто говорим о либеральных идеях — прогрессивных, как их сегодня называют. Предложу ещё одну на первый взгляд странную мысль. Когда мы говорим о детях, нужно понимать: любой человек рождается уже с некоторыми склонностями, которые я связываю с либеральной идеей. Почему? Потому что мы рождаемся в падшем мире, в падшем состоянии. Услышьте меня правильно: я говорю не о конкретных политиках или партии, а об идее.

Внутри политической системы всегда есть идея и определённая психология. Я предлагаю рассмотреть эту идею с помощью науки. Не всякое исследование непременно верно. У отца Валериана я беру фразу: последнее слово науки — первое слово Библии. Иногда мы смотрим на исследования пятилетней давности и ужасаемся. Но знание может приводить к Богу.

В исследованиях либеральной и традиционной системы внутри человека я вижу различия: люди с либеральными установками более открыты эмоциям, более креативны, но у них, по моей оценке, понижена совесть. Консерваторы не так креативны, осторожнее относятся к новому. Сейчас я говорю об идее и психологии, а не о принадлежности к партии.

Давайте посмотрим на ребёнка. Он только рождается, и что им руководит? Эмоции, быстрые желания. Ответственность несёт не он, а родители. Моя мысль в том, что мы склонны к идеям «нам всё позволено», к тому, чтобы быть управляемыми эмоциями, не имея внутреннего фильтра. В Америке есть книга христианского автора, название которой я передаю так: «Родился либералом, но правильно воспитан».

Какое же воспитание правильное? Что должно происходить внутри человека? Воспитание — проект по реабилитации падшей природы. Если мы видим, как у ребёнка формируется какой-то грех, нужно учить его самоконтролю, пресекать дурную привычку, помогать справляться с ней. Воспитание — всегда духовная война за ребёнка. Этим мы учим его дальше самому вести эту борьбу в своей жизни, справляться со своей греховной природой.

Это не только мои мысли. Они есть, например, у Иоанна Златоуста. Я прочитаю несколько мыслей: хорошее воспитание не состоит в том, чтобы сначала дать порокам развиться, а потом пытаться их изгнать. Нужно принимать меры, чтобы сделать природу недоступной для пороков. И другая мысль: сырую траву легче вырывать; пока возраст нежный, нужно следить, чтобы оставленные без внимания страсти не усилились и не стали неисправимыми.

Некоторые родители, в том числе с помощью моих недобросовестных коллег-психологов, считают: доносить что-то до ребёнка следует, когда он уже соображает. Но к этому времени нередко бывает поздно что-то менять. В Притчах сказано: «Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится». Здесь нет обещания, что ребёнок никогда не отойдёт от Церкви. Но я верю, что он вернётся, если вы дали ему правильный фундамент и образование.

Что говорит хорошая наука, о которой я упомянула? Я связываю долгосрочное счастье детей и даже финансовое благополучие с самоконтролем, развитием характера и добродетелей. Первым среди этих качеств называю смирение. Самые счастливые дети, по моему убеждению, — послушные дети. Разве не об этом мы читаем в Писании?

Для родителей там есть очень важное наставление: отцы, не раздражайте чад своих, но воспитывайте их в наказании и учении Господнем. В другом месте говорится, чтобы они не унывали. Как объясняет Феофан Затворник, не раздражать — значит не доводить ребёнка до греха, гнева, жестокости. Наказание здесь — строгость, а учение — сердечное убеждение и кротость.

Бывают крайности: мы сами не выполняем требуемого, не показываем должного примера, относимся к ребёнку без кротости, не имеем ясных православных позиций. Но цель, по Феофану Затворнику, — образование нрава и вложение в ум здравых понятий обо всём. Как жить по-христиански, смотреть христианскими глазами, иметь христианский ум?

Вы, родители, — первые представители Бога на земле для своего ребёнка. Поэтому у вас две основные цели: показать безусловную любовь и показать безусловный авторитет.

Протоиерей Валериан Кречетов. Воспитание очень важно. Один из моих детей ещё лет с пяти заинтересовался чтением. Начитался об Александре Невском — сейчас как раз отмечается его восьмисотлетие. Когда поступал в школу, его спросили: «Кем бы ты хотел быть?» Он ответил: «Великим князем». Учительница чуть дар речи не потеряла. Это было лет сорок-пятьдесят назад. А он прочитал об Александре Невском и считал: лучше всего быть великим князем. Поэтому я вам скажу: православная семья и Церковь противостоят всему.

Сергей Комаров. Семья противостоит всему, ребёнок видит в ней правильный, хороший пример. Но когда он выходит на улицу, то видит пропаганду страстей. Они притягивают как магнит, особенно человека в определённом возрасте. Как в семье научить ребёнка этому противостоять? Он ведь не живёт в теплице, всё равно выйдет на улицу.

Протоиерей Валериан Кречетов. Какая теплица? Там, по-моему, тернии были сплошные. Но когда чувствуешь пример в семье, в Церкви, в жизни святых, он уже сам естественно противостоит этому. Другое дело, что семьи-то не цельные. Одна сторона говорит: ребёнку нужно то-то и то-то, он устал, в церковь не пойдёт. С этого и начинается. Конечно, насильно не заставишь: невольник — не богомольник. Но как-то помогать нужно.

И никогда не выяснять отношения при детях. У нас на свадьбе старший сын встал и сказал, что не помнит, чтобы папа с мамой ругались. Тут уже ничего не скажешь. А кто-то вспоминает только, как родители разводились. Действительно действует серьёзный невидимый мир, который разрушает семью и всех разделяет. Это враг рода человеческого.

Почему Господь молился, чтобы все были едины? Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе. По любви между собой узнают Его учеников. Против этого единства и идёт война во всём мире. Это основная война, остальное — её проявления.

Есть рассказ о Косовом поле и о выборе между земным и небесным царством. Было выбрано небесное. В рассказе ангел говорит: если бы было выбрано земное, речь шла бы о мечах и приготовлении к земному бою. Но выбор сделан иначе: всем причащаться — и в бой. Почти всё войско погибло, сам предводитель ранен. И он думает в ужасе: за себя я мог решать, но мог ли решать за других?

Ангел объясняет ему, что выбор был правильным. Держава дряхлела не от старости, а от греховного духа, который проник в неё. Дальше я сопоставляю это с тем, что произошло в нашей истории, вспоминаю декабристов и Герцена. Проснулись — и натворили. В этом сравнении для меня важно действие того же самого духа.

Старец Паисий в наше время говорит: дух мира страшнее дьявола. Именно дух мира. Он во все времена старался проникнуть в жизнь людей. В рассказе говорится о его распространении от аристократии к народу и о том, как сохранить живой душу народа. Есть и мысль, от которой политики, наверное, поперхнутся: держава даётся народу, чтобы было чем пожертвовать, а душа народа осталась жива.

На эту тему много есть что читать. И себя нужно укреплять, это однозначно. Ну, продолжайте, может быть, я что-то не так сказал.

Сергей Комаров. Спасибо, батюшка. Вы как раз вывели нас на тему семьи. Диана, я знаю, что тебе есть что сказать о том, как на семейном уровне противостоять тому, о чём мы говорим сегодня.

Диана Файдыш. Главная борьба — духовная. Но иногда тому, чему мы пытаемся противостоять, помогают специалисты, которые должны были бы помогать нам. Сегодня много говорят об опасности внешнего влияния: транснациональных корпораций, иностранных НКО, медиа, тех же телефонов. К этому списку я хочу добавить вопрос об ответственности психотерапии и психологии. Психология — инструмент, звено, которое связывает политику с воспитанием и образованием.

Вы замечаете, что психологи всё глубже входят в школы и семьи. Сегодня очень много говорят, что нам не хватает знаний, как воспитывать детей. А я считаю, что нам не хватает прежде всего уверенности в себе и знания Божьего слова. Нас начинают кормить книгами, психологическими и фармакологическими объяснениями: с детьми что-то не так, они дефективные, у них физические или генетические проблемы.

Если на приём приходит женщина, генетические проблемы, конечно, всегда со стороны мужа. [Смех.] Но вы должны понимать: я считаю, что психология сегодня тесно связана и с оккультизмом, и с политикой. Для меня это не в полном смысле наука, хотя и наука бывает разной. Психология стоит на мировоззрении. Это определённая идеология, которая думает, будто знает что-то о человеке. Только Господь знает всё о человеке.

Весь этот воспитательный поворот, о котором я говорю, начал происходить в 1960-е годы. Психологические ассоциации, внутри которых я работаю в Америке, стали говорить, что родители могут достичь воспитательной нирваны, если начнут изучать их теории. Сегодня и в России, и в Америке пользуются психологическими технологиями, созданными в 1965 году.

Я связываю начало этого процесса с психологом, жившим на Манхэттене, автором книги «Между родителем и ребёнком» — доктором Гиноттом. После выхода книги начало происходить что-то странное: подобных книг становилось всё больше. Теперь на книжных полках огромное количество разных методов воспитания. Я называю число более восьмидесяти семи тысяч книг, и советы в них часто противоречат друг другу.

Матерей путают. В конце концов мать может чувствовать себя матерью-одиночкой, потому что она прочитала эти книги, а муж не прочитал. Она считает, что знает, как правильно, а он — нет. Семья становится неслаженной, разъединяется. Между тем Господь даёт нам принципы. Поэтому в нашей духовной борьбе за детей я хочу предложить некоторые библейские принципы воспитания.

Эти мысли взяты не только из моего опыта. Я обсуждаю их со старшими коллегами, у которых много детей. Один из них — доктор Джон. Это психолог, который, по-моему, даже больше меня говорит в Америке об опасности психологии. Мне близка мысль Екклесиаста: всему своё время и время всякой вещи под небом.

Сейчас я расскажу о четырёх сезонах воспитания. Нам нужно усвоить их, чтобы провести ребёнка через взросление и не оставлять в нём ту почву, которой смогут пользоваться политики и духовные враги. Сезоны меняются, как в природе, и родительская роль вместе с ними должна меняться.

Диана Файдыш. Первый сезон начинается с рождения и длится примерно до двух лет. Назовём его «обслуживание». Роль родителя в этот момент — деятельность, постоянная забота и беспокойство. Основная задача, мамы знают, — сохранить ребёнка живым. Главная нагрузка в это время ложится на мать, отец во многом становится её помощником. Сейчас я не говорю об особых обстоятельствах — мы понимаем, что в жизни бывает непросто. Я описываю общую схему.

Второй сезон — переходный, примерно от двух до трёх лет. В чём его роль? В постепенном снижении обслуживающей деятельности матери и передаче ребёнку ответственности. Мать понемногу перестаёт всё делать за него. Основная задача мамы и папы — изменить то, как ребёнок их видит: они должны становиться для него авторитетами. Родительская роль пересматривается.

Этот переход подготавливает третий сезон, который мы назовём «лидерство и авторитет». Это десятилетие дисциплины. Сегодня нам навязывают понимание, что дисциплина — корректировка поведения через поощрение и наказание. Но я вкладываю в это слово другой смысл: мы учим правильно думать, уважать авторитет и передаём ребёнку семейные ценности.

Во Второзаконии говорится о словах, которые должны быть в сердце и душе: внушай их детям, говори о них, сидя дома, идя дорогой, ложась и вставая. То есть мы должны передавать детям своё мировоззрение и любовь к Богу. В этом же сезоне развиваются характер и добродетели. Послушание — я уже говорила, что считаю послушных детей счастливыми.

Мама постепенно снижает обслуживающую деятельность и тем самым учит ребёнка правильно думать. Мы развиваем три качества. Первое — уважение к родителям, когда ребёнок смотрит на вас как на ориентир. Второе — послушание: он вам следует, вы его ведёте. Третье — верность и привязанность к ценностям семьи.

Есть хорошая фраза: в главном — единство, во второстепенном — свобода, во всём — любовь. Иногда мы путаем это местами. Родители концентрируются на какой-то мелочи и забывают главное, мировоззрение. Поэтому, когда говорим, что детям нужно давать свободу, важно понимать, в чём именно. Есть педагогический принцип: сначала научись делать, как я, а потом делай, как хочешь.

Пускай ребёнок сначала научится тому, что умеете вы. Вы должны направлять его, как стрелу. И каждый раз спрашивать себя: воспитываем ли мы ребёнка в согласии с волей Божией, так ли, как нас учит Бог? Для этого нужно спросить: а чего Господь прежде всего хочет для нас? Первое — спасения.

Поэтому одно из первых, чему учим ребёнка, — покаяние. Что это может значить для него? Если я иду неправильным путём, я это осознал и хочу идти в другую сторону. Что для этого нужно? Батюшка уже говорил — смирение. Понимание того, что я неправ, что я грешник.

Сегодня культура часто идёт обратным путём: ребёнку навязывают, что он всегда прав, что нужно быть уверенным в себе. Сколько тренингов об этом для матерей и родителей! Но нам важно воспитать адекватную оценку себя, способность признавать ошибки.

Ребёнок должен также верить. Чтобы доверять кому-то, что нужно? Нужно знать. Чтобы верить Богу, нужно знать Бога. Это знание можно приобретать в Библии. Недостаточно сказать ребёнку: «Почитай Библию». Если он не видит, как вы читаете её, если вы вместе это не обсуждаете, слова мало что значат. Ребёнок делает то, что, как он видит, делаете вы, и идёт туда, куда вы его направляете.

Этим мы учим ребёнка следовать за Христом. У него должны выстроиться личные отношения с Христом. И ещё одна важная вещь, которой нужно научить: не сдаваться, не бросать начатого.

На Западе часто бывает, что молодые люди, а порой и взрослые, работая, даже не хотят сказать руководителю, что уходят. Подростки, только начавшие работать, говорят: «Зачем говорить? Нам не нравится. Мне не подходит эта работа. Я просто ухожу, это не для меня, не по моему вкусу». Когда мы позволяем детям это делать, мы прежде всего учим их, что они важнее других людей.

Поэтому в детстве нужны трудности, чтобы ребёнок учился их преодолевать. В качестве хорошего способа я называю спорт, именно соревновательный. Но в каждом возрасте могут быть свои трудности. Это только пример. Важно, чтобы он не привыкал сразу отказываться от дела, как только становится неудобно.

Я ещё не рассказала о последнем сезоне. Он начинается примерно с тринадцати лет, когда ребёнок почти взрослый. Это выпускной сезон — праздник после пройденного десятилетия дисциплины. Теперь роль родителя — помогать, быть наставником и поддерживать то, что вы делали в предыдущие десять лет.

С тринадцати лет начинается пубертат. И вот мысль, на которой я хочу закончить. Сегодня принято говорить, что у подростков гормоны, биологические проблемы, поэтому этот период проходит сложно. Но если мы посмотрим на другие культуры и спросим, какие там подростки, то услышим: ответственные, в них есть устойчивость. В менее развитых странах их нередко воспринимают уже как взрослых людей.

А если спросить наших или западных родителей, они скажут: настроение часто меняется, подростки безответственные, мы не знаем, что с ними делать. Почему не знаем? Если раньше это было иначе, а теперь так, я делаю вывод, что проблема не сводится к биологии. Мы позволили детям определённым образом себя вести. Мы словно дали им бомбу замедленного действия: у тебя биологические проблемы, поэтому ты имеешь право так поступать. Это связано с тем, что мы не передаём им ответственность.

Когда мы понимаем четыре сезона, становится легче разобраться, что идёт не так. Современным родителям будто сказали, что они должны навсегда остаться в первом сезоне обслуживания ребёнка. Тогда они превращаются в обслугу или в друзей. Если после двух лет обслуживающая помощь не уменьшается, появляется риск, что ребёнок будет думать: вся семья крутится вокруг меня. А значит, и мир в будущем обязан крутиться вокруг меня.

Почему сегодня дети не слушаются в школе? Это большая проблема, её часто обсуждают и в России. Раньше уже к трём годам ребёнок начинал учиться слушать маму и папу. Теперь бывает, что слушаться он не умеет, зато привык, что все вокруг него бегают. Приходит в школу и воспринимает учительницу как ещё одну маму, которая тоже должна обслуживать его. Получается: слушать её не нужно, она должна предоставить сервис.

Потом родители часто принимают сторону ребёнка против учителя. В некоторых случаях это необходимо, если действительно есть проблема. Но всё же очень важен любящий авторитет. Повторю основные цели: показать безусловную любовь Божию и авторитет, постепенно помогать ребёнку становиться независимым.

Если мама застревает в первом сезоне и не переключается, она постоянно занята обслуживанием. А когда её деятельность снижается, у неё остаётся время на мужа. Для ребёнка самое важное — знать, что между его мамой и папой всё хорошо. Поэтому нельзя застревать в сезонах: нужно идти по ним, ясно понимая, куда мы ведём детей.

Сергей Комаров. Спасибо, Диана. Батюшка, вы со всем согласны? Есть ли комментарии? Могли бы вы сказать заключительное слово к нашей первой части, подытожить всё сказанное?

Протоиерей Валериан Кречетов. Я бы ещё сказал о трёх периодах: до трёх лет и далее. Но таких строгих границ не положено. Эти периоды всегда могут быть сдвинуты. У меня один ребёнок развивался медленнее, другой — быстрее. Но часто упускают главное: с детьми не общаются. А ведь развитие происходит в общении.

Вместо того чтобы обращать на ребёнка внимание, говорят: «Отвяжись ты от меня». Кстати, это страшно. У родительского слова есть очень большая сила. Иногда говорят: «Отвяжись», а потом ребёнок начинает отходить от родителей. В духовном смысле происходит исполнение этих слов: он отвязался и привязался к чему-то другому.

Есть страшный рассказ, по-моему, у Нилуса: мать сказала что-то ребёнку, и он попал во власть нечистой силы. И ещё, по-моему, при митрополите Филарете был такой случай. Мать сказала: «Да чтоб тебя чёрная сила взяла». Ребёнок замолк, а потом его нашли засунутым куда-то между половицами. Поэтому здесь есть очень серьёзная сторона — сила слова.

Дети слышат слово молитвы, доброе слово, слышат и сквернословие. Оно сейчас, к несчастью, очень распространено. Дети уже начинают сквернословить, причём девочки порой хуже мальчиков. Это стало довольно заметным явлением. Поэтому действительно нужно общаться с детьми, а не отвязываться от них.

Конечно, нужно приучать их и к терпению. Не обязательно немедленно исполнять всё, чего ребёнок захотел: «Да-да, сейчас всё сделаю». Пусть он приучается терпеть. Терпение очень важно. Но важно и общение. И не нужно считать, будто они ничего не понимают.

Помню, прихожу, а матушка читает молитвы на славянском языке. Я говорю: «Да ты что?» Она отвечает: «Они понимают». Спрашиваю одного из детей: «Что значит “Боже вечный”?» Он отвечает, что Бог всегда был. «Царю всякого создания» — что Он всё сотворил. Вот вам и не понимают.

Другой ребёнок подходит на Пасху: «Мамочка, а почему яички всегда пустые?» Ему объясняют: там есть пустое место, потому что цыплёнку нужен воздух. Потом он пробивает скорлупу и вылезает. А ребёнок спрашивает: «Мама, курочка сделала яичко, а яичко — с курочкой. Откуда взялось яичко, когда курочки не было?» В пять лет задал такой вопрос. А говорят, что не понимают.

Матушка разрешила вопрос одним ответом: «Господь сотворил курицу и велел ей нести яйца». Всё. Поэтому не нужно пренебрегать детскими вопросами: «Почему? Как?» Ребёнок спрашивает: «А что они ругаются?» — «Не любят друг друга, поэтому ругаются». — «А почему так?» Они иногда такие вещи говорят!

У нас есть брошюрка с высказываниями детей о вере. Я внёс туда и то, что сам слышал. Есть одно высказывание, до которого не каждый взрослый додумается. Мальчик лет пяти сидит на заборе, болтает ногами и рассуждает: «Как же трудно быть Богом. Всё видишь, всё знаешь, всех нужно терпеть и всем прощать». Вот так сформулировал пятилетний богослов.

Поэтому и детей нужно учить всегда помнить о Господе и молиться. Я знал одного священника: когда он был ребёнком, тётя гуляла с ним и творила Иисусову молитву. Потом он стал священником. Всё это непросто. Мы рассуждаем, где и что происходит, а многое начинается ещё в детстве.

За всеми внимательно следят: и за взрослыми, и за родителями, и за детьми. Стараются повести детей так, чтобы родители раздражались, а родителей — чтобы они раздражались на детей. Заповедь «Почитай отца твоего и мать твою» знают все. Но в Писании сказано и родителям: не раздражайте своих детей.

Митрополит Филарет сказал о воспитании: раздражённые воспитатели не воспитывают, а раздражают. И грязь грязью не смывают.

Протоиерей Валериан Кречетов. Я был на конференции в Самаре, по-моему, больше года назад. Там услышал одну историю. Сейчас часто возникают проблемы с деторождением, предлагают ЭКО и другие способы. Я отношусь к этому отрицательно. Есть и предупреждение об искусственном внесении семени в связи с приходом антихриста. [Неразборчиво.]

И там я узнал одну поразившую меня вещь: бывает, что в уже образовавшемся браке нет детей по очень серьёзной причине. Говорили о женщине, но, думаю, это относится и к мужчине: они ещё не готовы быть — одна матерью, другой отцом.

Действительно, у одного психолога есть такой вопрос: «Что ты хочешь — иметь жену, детей и хозяйство или быть мужем, отцом, хозяином?» А женщине: «Ты хочешь иметь мужа, детей, имущество или быть женой, матерью, хозяйкой?» Оказалось, что это одна из серьёзных причин. И с десятью тысячами семей провели такой опыт, а об этом нигде не пишут, между прочим. Нужно писать.

Они прошли обучение у психологов: какой должна быть жена, мать, что такое семья. И, как рассказывали на конференции, пятьдесят процентов женщин забеременели. Такой факт мне сообщили. Имейте в виду, насколько важны эти вещи. «Даст тебе Господь по сердцу твоему», а сердце ещё не готово.

Кстати, когда начинают действовать иным путём, в том числе прибегают к суррогатному материнству, потом бывает раздражение на детей. Об этом молчат, но я слышал о таких случаях. Родить — это одно, а ещё ведь нужно вырастить. Матью называют не только ту, которая родила, но и ту, которая вырастила.

Поэтому растите детей. А то многие начинают раздражаться и ругаться. Ты же хотел ребёнка, Господь тебе его дал — благодари Его и с Божией помощью воспитывай. Всё это нужно делать с любовью и молитвой. С молитвой всё время.

У меня есть пример с одним из моих детей: они друг с другом что-то не поделили. Я говорю: «А ты твори молитву». Потом очередная схватка. Спрашиваю: «А ты помнишь?» — «А, да». Начинает творить молитву — и всё затихает. Нужно учить их обращаться к Богу. Мы думаем: там-то и там-то детей защитить. Но нужно, чтобы и они сами были защищены.

«Сей род» изгоняется молитвой и постом. Поэтому молитва особенно важна — и детей, и родителей. Я знаю примеры, когда ребёнок помолился, и у родителей разрешилась трудность. [Неразборчиво.] Это очень трогательно — детская молитва. К молитве нужно приучать с детства.

А главное — личный пример. Я вспоминаю людей, уже почивших, которые рассказывали о своём детстве: проснусь, а папа стоит и молится. Или: «Помню, как моя мамочка поёт, как ангел». Моя мама с пятнадцати до девяноста лет пела в церкви. Вот пример: молитва, отношения. Это самое главное. Говорить с детьми и можно, и нужно.

Сергей Комаров. Спасибо. Мы сейчас выходим на перерыв, насколько я понимаю, и продолжим после него. Будем ещё много говорить.

Диана Файдыш. Обучение и воспитание детей — это духовно-нравственное становление. Сегодня, к сожалению, система образования остаётся культурной, национальной только по форме. Внутри её содержание становится всё более глобальным. Я очень часто слышу от американских учёных и политиков: раньше задача была создать человека-творца, и образование было направлено на это. А сейчас наша цель — создать квалифицированного потребителя, способного пользоваться тем, что создали другие.

Сразу возникает вопрос: а кто же будет создавать? Почему создавать должны не наши дети? Отсюда для нас ответ: нужно идти против этого и растить детей-творцов. Сегодня образовательные системы действительно становятся глобальными. На видимом уровне эта глобализация — ЕГЭ, бакалавриат и другие формы. Постепенно по всему миру они становятся одинаковыми.

Но за внешним сходством меняются и теряются смыслы. Образование в любом случае несёт духовное содержание, пусть и отрицательное. Очень много говорят о глобалистах, но мы крайне редко знаем о конкретных людях и о том, что они делают. Был такой сотрудник ООН по фамилии Мюллер, его называли философом ООН. Он отвечал за создание ряда глобальных образовательных проектов.

Самым страшным я считаю то, что он внедрял в ООН идеи New Age. Давайте называть вещи своими именами: для меня это оккультизм. Я считаю, что эти оккультные направления стали официально присутствовать в организации. Я связываю происходящее с тремя большими целями.

Первое — детоцентризм. Мы уже говорили о нём применительно к воспитанию, но то же происходит и в образовании. Постепенно идёт культурная мутация: ребёнок свободен, его не нужно воспитывать, не нужно образовывать, он как бы друг. Его называют полноправным партнёром в условиях сотрудничества. Ребёнок может сам выбирать, что он хочет учить.

Второй важный момент, который я хочу, чтобы вы услышали, — развитие толерантности. В таком понимании для меня толерантность — отсутствие нравственных абсолютов и истины. Меняется способ мышления. Может быть, вы замечали, как постепенно стали говорить: правд много, истины нет. Посмотрите на ситуацию — ведь правд много.

Очень важно учить детей тому, что истина существует. Сегодня в образование внедряется другая идея: правд много, и каждый народ имеет право не только на собственное понимание себя, но и на собственные теории. Я коротко расскажу историю. Для меня она страшная, но это реальность, в которой я живу.

Летом, когда уже начался коронавирус, для докторов наук проходил онлайн-семинар повышения квалификации. Одновременно шли выступления движения «Жизни чёрных имеют значение». Я воспринимала происходившее как восстание: по моим словам, под окнами взрывались какие-то бомбы, люди ходили по домам. Я слышала о случаях, когда от белого человека требовали извиняться за расизм и целовать кроссовки. Это вызывало у меня ужас.

В этот момент у нас проводили семинар, на который пригласили очень хорошего учёного. Многие в университете хотели его услышать. Но некоторые темнокожие участники, которыми, на мой взгляд, манипулировали, стали спрашивать: «Подождите, кем созданы теории, которым вы будете нас обучать? Белыми мужчинами?»

Я считаю, что сегодня на Западе белого мужчину объявляют врагом, а любые меньшинства получают преимущество. Особенно если ты христианин, белый мужчина или женщина, тебя воспринимают как врага нового мира. Участники говорили: «Эти теории созданы белыми мужчинами, поэтому мы не будем их изучать. Давайте изучать теории темнокожих».

Но по обсуждавшейся теме таких теорий либо нет, либо я считаю их недостаточно обоснованными. Некоторые университеты меняют систему, всё равно вводя какие-то другие теории и авторов, которых прежде не было в программе. И это обучение докторов наук. Понимаете, что дальше эти идеи переходят вниз по иерархии?

Нас уводят от видимых авторитетов: Господа Бога, родителей. Но когда ребёнка уводят от авторитета и говорят ему, что теперь он свободен, авторитет не исчезает. Он становится невидимым. Мы уже не знаем, кто руководит нашими детьми.

Поэтому нужно развивать детскую целеустремлённость, чтобы дети развивали и волю, знали, к чему и к Кому идут, — ко Христу. Тогда и их жизнь, и образование постепенно выстраиваются в соответствии с правильными целями. Например, в Советском Союзе дети думали на пять лет вперёд. А у сегодняшних детей, к сожалению, очень маленький горизонт планирования. Это меня тревожит.

Дальше — дерационализация. Что это значит? Упрощение сознания. Естественно-научные предметы заменяются гуманитарными. Грубо говоря, мы убираем астрономию, а в это время растёт интерес к астрологии. Посмотрите вокруг: эзотерические теории повсюду. Я в том мире, где живу, вижу это немного более явно.

Два года назад было предыдущее повышение квалификации для докторов наук. Хочу рассказать батюшке ещё один пример той реальности, в которой я живу. Университет находился словно в лесу — красивый, хороший университет. Подход к лекционному залу напоминал сад. Я подошла и увидела то, что для православного человека стало потрясением: шаманский круг, предметы, которые я восприняла как принадлежности жертвоприношения, какие-то оккультные вещи.

Там человек двигался по кругу и окроплял входящих благовониями. Я не знала, что делать. Спросила: «Скажите, пожалуйста, кто это окропляет студентов?» Мне ответили: «Профессор». Я удивилась. «Конечно, он индеец и будет обучать нас индейской шаманской психологии, потому что это программа антирасизма».

Мне не хотелось проходить через этот круг. Я пряталась в саду, среди деревьев, думала, что же делать, пыталась молиться. Когда все ушли, я всё же услышала часть лекции. Я поняла, что он учит докторов наук: в наших болезнях виноваты бесы. Где-то мы можем с этим согласиться, но что дальше предлагают делать? Вступать с ними в сговор.

Для меня это выглядело как система флирта с бесами. А происходило всё в университете высокого уровня. Насколько я понимаю, подобная лекция проходила по разным американским университетам: люди повышали квалификацию в шаманской психологии.

Дерационализация идёт, и я опасаюсь, что она придёт к нам. Поэтому нам нужно очень внимательно относиться к происходящему и, напротив, развивать интеллект своих детей, поддерживать историческую память и давать естественно-научные знания. Но главное — с фундаментом, с Богом во главе. Спасибо.

Сергей Комаров. Хотел бы услышать Ваше слово об образовании. Что Вы об этом думаете? Есть ли у Вас претензии к современному образованию? Как Вы на него смотрите?

Протоиерей Валериан Кречетов. Во-первых, я очень благодарен за информацию. У меня нет ни телевизора, ни интернета, поэтому по понятиям Запада и Нового Света я человек тёмный. Но то, что Вы сказали, очень интересно. Николай Васильевич Гоголь говорил о том, что дьявол явился в мир без маски. Это довольно наглядное выражение.

Вообще у нас ещё есть образование. Слава Богу, шаманов у нас пока не было. Мне приходилось выступать в университете и других учебных заведениях, где к учёбе относятся серьёзно. Ещё сохраняется многое из того образования, которое у нас было. Но здесь не вся информация: говорят, некоторые страны Ближнего Востока берут за основу наше образование. Не знаю, в курсе ли Вы. По крайней мере, мне так сказали, другой информацией я не обладаю и верю, что это так.

На чём должно держаться всемирное образование? Если наше свести на нет, то, как говорил Альберт Эйнштейн, воевать будут дубинками. У нас прежде были гувернёры, а всеобщего образования ещё не было. И всё-таки такого объёма знаний не так много и нужно каждому. Образование — это определённые знания, а главное, по-моему, — ум. Кажется, Аристотель на эту тему выразился: множество знаний ещё не предполагает наличия ума.

Посмотрите на Михаила Васильевича Ломоносова, на отца Павла Флоренского. Один за несколько лет стал мировым учёным, достиг многого за свою не очень долгую жизнь. Отец Павел, например, мог за две-три недели освоить новую область — настолько был талантлив. Поэтому образование, конечно, вещь хорошая, но всё равно остаётся самообразование. Оно даёт только толчок к дальнейшей работе.

У меня светское образование довольно скромное, техническое. Я окончил Лесотехнический институт, специальность была связана с инженерной механикой и автоматикой. У нас, между прочим, очень хорошо преподавали кибернетику. Как ни странно, как раз в то время она только выходила из своего прежнего положения. Я учился автоматике.

Очень интересно, как сочетаются образование и разумение, которое даёт Господь. Окончил я Лесотехнический институт, а когда уже пошёл по духовной стезе, занимался автоматизацией управления швейным производством. Это очень далеко от леса. Но справлялся: если голова есть, то с Божией помощью справишься.

Образование, о котором Вы говорили, — дело глобального характера. Есть такое понятие — глобалисты. Только при этом забывают о Боге и о людях. А чему люди в действительности научатся и кем станут — это другой вопрос. Ведь воспитывали строителей коммунизма, а оказалось, что воспитывали и священников. Откуда же они появились?

Вот проезжал я мимо одного учебного заведения, академии, а ведь и я там бывал. Никогда не думал, что стану почётным профессором ракетной академии. Но так получилось: читал там лекции. Многие мои ученики стали иереями, даже архиереями. Так что труды — от человека, а результаты — от Бога. Господь управил, на то Его святая воля.

Вы знаете храм Христа Спасителя. После того как его взорвали, решили поставить на том месте другое большое сооружение. Начали закладывать фундамент — он уходит в землю. На другой день приходят, а он снова даёт усадку. Как мне рассказывали, семьдесят метров железобетона ушло в землю. Потом началась война, строительство не закончили. После войны задумались, что делать, и устроили бассейн.

А позднее решили восстановить храм Христа Спасителя. И восстановили на том фундаменте. Как вы думаете, предполагали ли люди, которые его закладывали, что готовят фундамент для нового храма? Думаю, нет. Но результат оказался таким. Это мы видим.

Я лично разговаривал с владыкой, который был архитектором и участвовал в строительстве храма. Он сказал: когда поставили храм Христа Спасителя, усадка была нулевая, словно встал на камень. До этого всё уходило в землю, а тут остановилось.

Когда-то я спросил батюшку: «Конец, наверное, скоро?» Он ответил: «Кто знает, может, ещё сто лет». С тех пор уже около пятидесяти лет прошло. Подумайте: могли ли мы тогда представить, что будем здесь сидеть и разговаривать, что восстановят храм Христа Спасителя, будут открываться монастыри и строиться храмы? Думаю, нет.

Там, где я служу, прошло уже больше пятидесяти лет. Я не мог представить, что у нас будет второй храм, а он есть. Однажды мы разговаривали с моим свояком, профессором. Одно говорят сейчас, а что будет потом — неизвестно. Поэтому нельзя забывать о Боге.

Был человек, который обратился к отцу Николаю Гурьянову. Слышали такого батюшку? Я его хорошо знал. Спрашивает: «Батюшка, оставаться в России или возвращаться за кордон?» Ответ был примерно такой: там уже конец, а Россия ещё… [Неразборчиво.] Выбирай. Вот ведь как.

Ещё был американский прогнозист, я не очень посвящён, но кое-что слышал. Статья называлась примерно так: «Террористический акт над Соединёнными Штатами и над миром». Только готовит его не человек, а окружающая среда. Климат меняется, это заметно. Кое-что испытали и этой зимой — наши печки ещё пригодятся. Но это другой вопрос.

Вводят ограничения, санкции, а печки откуда получать? У нас всё-таки лес, нам не привыкать. Я читал и о том, что откололась большая часть Антарктиды, размером со штат Массачусетс, вышла в Индийский океан и растаяла. Стали меняться течения. Если с Гольфстримом что-то случится, это тоже повлияет на океан. Такое может произойти. Природа меняется.

Человек предполагает, а Бог располагает. Планировать можно, но что будет, то будет. И это относится не только к странам, но и лично к каждому человеку. Апостол Иаков говорит: вы собираетесь завтра пойти туда-то и сделать то-то, хотя не знаете, что завтра с вами будет. Как нужно думать и поступать? Если Богу угодно и Господь поможет — пойдём. Если Богу угодно и Господь поможет — сделаем.

Кто так не рассуждает, может строить любые расчёты, но результат всё равно не только от него. Это точно. Можно заниматься политикой, биржевой игрой: сегодня рубль, завтра двадцать рублей. Сегодня ничего не стоит, завтра стоит. Я тоже не понимаю эту финансовую игру. Объяснить её очень трудно: цена нефти вдруг скачет, и что с ней случилось? Вообще жизнь далеко не всегда подчиняется нашим логическим расчётам.

То же относится к образованию. Говорят об образовании, а я спрашиваю: для кого? Слышу только стон бабушек и матерей: не хотят учиться. Для кого тогда образование, если сами не хотят? Кто хочет, тот научится. Нашёл Ломоносов возможность и в своё время научился. А много ли тогда было учебных заведений?

И мы пока ещё живы, слава Богу. Можем подсказать детям и внукам. По крайней мере, физика и математика остаются физикой и математикой. Как проходили, какие задачи решали — всё это ещё сохранилось. Я думаю, нужно достать старые учебники, сделать репринт и учиться. Если есть желание учиться — это уже другое дело.

Поэтому в отношении образования, как и всего остального: на войне как на войне. Когда мы читаем псалом, слышим: «Господь — просвещение моё и Спаситель мой, кого убоюсь? Господь — защититель жизни моей, кого устрашусь?»

Протоиерей Валериан Кречетов. У нас погребён отец Евфросин, он провёл десять лет на Колыме. Я его причащал. Лет двадцать назад он мне сказал: «Берегись чувства страха. Никогда ничего не бойся». А сейчас всё запугивают и запугивают. Что это такое?

Один батюшка сказал замечательные слова о страдании. Все люди в жизни страдают в разной степени и в разное время. Страдания не избежать: нужно учиться страдать достойно и одухотворённо. Учиться не прислушиваться к страданию, не думать о нём всё время, а противопоставлять ему молитву и упование на Бога. Без страдания нет ни подлинного счастья, ни истинной любви.

Само страдание наполовину, а порой и большей частью состоит из страха перед страданием. Об этом сказано и о последних временах: люди будут издыхать от ожидания бедствий, грядущих на вселенную. Понимаете, о чём речь? Я всё время вспоминаю притчу.

Идёт человек, встречает смерть и спрашивает: «Куда ты?» — «У меня много работы, там эпидемия». Просит пожалеть людей. Они договариваются, что она возьмёт половину. Потом человек приходит туда, а почти все погибли. Говорит: «Ты же обещала половину!» — «Я честно взяла половину. Остальные умерли со страха».

Это и происходит: людей вводят в такое состояние. Бывает, приходят и говорят о страхе смерти. Я отвечаю: «Гарантирую вам, что умрёте, только не спешите». Ещё такой рассказ: спрашивают в храме, кто хочет в рай. Все поднимают руки, а один не поднимает. «Ты не хочешь?» — «Я хочу, но не сейчас». Даже в рай.

Нужно помнить: всё совершается в путях промысла Божия и так, как Господь позволит. Для любой страны много строили планов. Но если люди исправляются и особенно молятся, многое может измениться.

Мы все учились в школе, и Вы, и я. Проходили письмо Белинского Гоголю. Но мало кто знает, что и Николай Васильевич написал в ответ. Есть у него замечательные слова: есть книга, в которой сказано всё, всё решено, после которой ни в чём не сомневаешься, — книга святая и божественная, вечной жизни и вечной истины. Это Евангелие.

Весь прогресс, успехи философии и всех областей, где действует человек, — только большее проникновение в истины, которые там даны. Их открывают посредством любви и благодати Божией. Мало кто знает эти слова. И от нас зависит, как мы будем жить.

Как говорил Николай Васильевич: не смущайтесь никакими событиями, которые случаются вокруг вас, а делайте своё дело, молясь в тишине. Общество только тогда поправится, когда каждый частный человек займётся собой, будет жить как христианин, служа Богу теми орудиями, которые ему даны, и стараясь по-доброму влиять на небольшой круг окружающих людей.

Тогда всё придёт в порядок: сами установятся правильные отношения между людьми, определятся законные пределы всему, человечество будет двигаться вперёд. Будьте не мёртвые, а живые души. Нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом. [Неразборчиво.]

Когда вспоминали «Мёртвые души», об этом и шла речь. Ещё у Гоголя есть мысль о России: кроме свойства Родины, есть в ней что-то выше Родины. Это та земля, откуда ближе к небесному. Вы говорите, что Россия долго и напрасно молилась. Нет: когда Россия молилась, она молилась не напрасно. Когда молилась — спасалась.

Помолилась в 1612 году — избавилась от поляков. Помолилась в 1812-м — избавилась от французов. Или вы называете молитвой то, что один из сотни молится, а остальные сломя голову кутят с утра до вечера, закладывают последнее имущество, чтобы насладиться комфортом, который дала европейская цивилизация?

Поэтому нужно молиться. А кто молится? Сколько вас здесь? Сколько бывает в храме? Хотя у Бога свои проценты. Сколько у нас православных, сколько причащаются — один Бог знает. Подходят одни, а отходят не все причастившимися. Вот и свидетельство.

Мы ведь не больше пророка. Помните, он говорил: я один остался в Израиле, и ищут моей души. А Господь отвечает: есть семь тысяч верных Мне, которые не преклонили колен перед Ваалом. А сколько у нас — откуда мы знаем? Многие приходят к вере уже в зрелом возрасте. Одни молятся, другие наслаждаются комфортом цивилизации.

Для русского человека нет невозможного дела, нет даже в его языке слова «нет», если он только прежде выучится говорить «нет» собственным страстям. Вот как хорошо: выучится страстям говорить «нет». А в остальном — «всё могу» с укрепляющим меня Иисусом, как говорит апостол Павел.

За собой так трудно уберечься, что следовало бы платить чистым золотом за всякую доставку нам скверных вестей о нас самих. Понятно? Сказали про меня, что я плохой, — за это, может быть, и нужно платить чистым золотом. Видите?

Участник встречи: Это на самом деле.

Протоиерей Валериан Кречетов. Мой отец был бухгалтером до того, как стал священником. Видимо, у меня осталась экономическая жилка. Есть капитал, который, как говорит Господь, нужно собирать не на земле, а на небе. Этот капитал духовный. То, о чём говорил Гоголь, — вещь удивительно насущная.

Вы читаете молитву «Отче наш». В неё вложены слова о прощении долгов: прости меня, Господи, как я прощаю других. Когда кто-то нас поносит или оскорбляет, появляется возможность его простить и таким образом получить прощение себе. Чем больше простишь, тем больше тебе простится. А мы ведь грешим.

Поэтому святые искали, от кого можно потерпеть, чтобы иметь возможность простить. А мы расстраиваемся. Нужно не расстраиваться, а радоваться. Апостол Иаков говорит о радости, когда впадаем в различные искушения.

Был преподобный Моисей Мурин. Он был разбойником, потом раскаялся и стал служить Богу в монастыре. Решили его проверить: позовите, а когда придёт — выгоните. Он пришёл, его прогоняют. Помолился и ушёл. Снова позвали — и опять прогнали. Ещё раз позвали — снова выгоняют.

Потом спрашивают: «Ну что, как ты себя чувствовал?» Сначала он был смущён и ничего не говорил. Потом приготовился и уже не смутился, а затем даже возвеселился. Он радовался. Почему?

Один человек молился: «Господи, какую добродетель мне избрать, чтобы спастись?» И увидел райские обители. В самой прекрасной находился человек. Спрашивает: «Что ты делал на земле?» Тот был работником у злого хозяина: ему не платили, причиняли зло. А он всё переносил без ропота. Вот вам: зарплату не платят, а он безропотно переносит.

Другой человек безропотно переносил болезнь. Затем спросил женщину: «А ты чем заслужила эту обитель?» — «Я исполняла обязанности жены и матери, всё переносила без ропота». Потом увидел более скромную обитель. Оттуда вышел благообразный муж. «А ты кем был?» — «Я был монахом, стал епископом». А обитель скромнее.

Тогда этот человек понял, что должен учиться терпению, и стал искать, от кого потерпеть. Нам сейчас искать не нужно — мало кому приходится специально искать такую возможность. У всех хватает. А он нашёл сварливого старца и стал проситься к нему в услужение. Тот говорит: «Пошёл вон!» Он просит: «Прими меня», — и кланяется. Говорит: «Господи, Ты уже исполнил то, о чём я просил».

И стал терпеть такое, чего пёс у хозяина не терпит. Недалеко жил другой старец, который спрашивал его: «Ну как жизнь?» — «Сегодня потрудился», — если хозяин ругался. А если не ругался, считал день пропавшим. И увидел ангела, который сказал, что половину его грехов Господь изгладил.

Он дотрудился до конца. Хозяин его замучил, но другой старец увидел умершего в лике мучеников. И тот молился о своём обидчике: «Господи, через него Ты очистил меня от грехов, теперь его помилуй». Молитва была услышана. Вот что значит терпение скорбей без ропота.

В службе святому говорится о терпении скорбей и обстояний. Я когда-то услышал притчу, которая мне очень понравилась, люблю её повторять. Может быть, кто-то уже слышал. Один человек приходит к старцу: «У тебя всё ладится, а у меня ничего». Тот говорит: «Терпение нужно». — «Терпишь, терпишь, а ничего не меняется. Всё равно что решетом воду носить». — «А ты дождись: зимой и решетом донесёшь».

Вот мы уже дождались зимы. Я даже не успеваю: туда нужно ехать, туда нужно, всюду можно говорить. А раньше рта нельзя было открыть, потому что за некоторые слова были последствия. Пользуйтесь возможностями. Потерпите: всё придёт и всё пройдёт.

«Даст тебе Господь по сердцу твоему и весь совет твой исполнит». Терпение — и получится. Желаю всем спасения, прежде всего, и нашим близким тоже. Претерпевший до конца спасётся. Спасибо.

Сергей Комаров. Спасибо большое. У нас есть вопрос. По-моему, отец Симеон хочет спросить.

Участник встречи: Внедрение дистанционного обучения — может ли оно, на Ваш взгляд, действительно помочь воспитанию детей или нет?

Протоиерей Валериан Кречетов. Конечно, без промысла Божия ничего не бывает. Поскольку школа предоставляет родителям такую возможность, нужно заниматься с детьми. Некоторые и сами стараются, чтобы дети меньше бывали в школе. Есть разные стороны этого явления. Но если родители используют возможность больше общаться с ребёнком, это правильно.

Дистанционное обучение даёт родителям возможность больше заниматься: в другое время ребёнок должен быть в школе, а теперь дома. Кстати, воспитывать должны именно родители. Мои пятеро детей учились в московской школе № 31. Директором был Григорий Иванович Суворов, царство ему небесное. Это был удивительный человек, я с ним долго беседовал.

Однажды на собрание я пришёл в светской одежде, чтобы не привлекать внимания. Кто-то спросил, чем родители должны помогать школе. Он ответил: «Простите, вопрос задан неверно. Вы должны воспитывать, а школа может вам помочь». Вот именно: вы должны, а школа может.

Я уже повторял его слова, сейчас вспомню. Он говорил о людях, которые прошли через его руки, о поколениях бабушек и дедушек: «У нас семьи нет и не будет, мы идём к краху». Это было сказано, когда старший сын ещё учился в первом классе. В 1972 году — около пятидесяти лет назад.

Он вспоминал своего педагога, которого студенты боготворили. Это было ещё до войны, в советское время; ему было лет семьдесят. Тот говорил: все хотят построить идеальное общество, рассуждают о коммунизме. Я укажу вам путь к такому обществу: дайте мне воспитанную мать, и я построю такое общество. Понятно, какова роль женщины?

Сейчас есть возможность дистанционного обучения. Но и мужчины должны взять на себя часть нагрузки, помогать. Детей действительно нужно воспитывать дома. Поэтому возможность, которая появилась, нужно использовать во благо.

Так же и с нынешним обсуждением отдельных ложек для Причастия. Я задумался: ведь некоторые не причащались именно потому, что ложка одна. Может быть, ради них Господь и допустил такое испытание, чтобы они могли разобраться в себе. Можно увидеть, как Господь и злое обращает во благо. Бог в помощь.

Диана Файдыш. О сегодняшних технологиях. Прежде всего — то, что сказал батюшка: воспитывать должны родители. Пожалуйста, услышьте это. Хочу немного сказать о болезненном вопросе. Когда с детьми возникают проблемы, сегодня родители сразу бегут к психологам. Вы должны понимать, что тем самым даёте психологу воспитывать вашего ребёнка.

Сейчас я не говорю о серьёзных состояниях, при которых необходима специальная поддержка. Например, помощь детям с аутизмом — другая тема. Но если речь о трудностях поведения и родители сразу бегут к психологу, их детей начинают воспитывать другие люди. То же, конечно, относится и к технологиям, к ним я ещё вернусь.

Я полностью согласна с тем, что новые условия стоит использовать, если они позволяют больше общаться с детьми и больше обучать их самим. Кстати, в Америке консервативные люди, которые понимают происходящее в школах, сегодня часто пытаются уйти на домашнее образование.

Диана Файдыш. Да. Но в Европе его уже запрещают. Я считаю, что это связано и с тем, что многие понимают происходящее в школе. Я резко отношусь к вводимым программам сексуального образования и другим подобным темам. В прошлый раз рассказывала подробнее, но здесь дети, поэтому сейчас не хочется всё пересказывать.

Я говорю о случаях, когда представителей ЛГБТ-сообществ приглашают в школы и детские сады. Я считаю такое влияние опасным для детей. Родители пытаются забрать детей из этой среды, но не во всех странах это возможно. Если у родителей есть возможность заниматься детьми самим, ею нужно пользоваться.

По исследованиям, о которых я говорю, домашнее образование даёт очень хорошие результаты — и по знаниям, и по поступлению. Но это происходит тогда, когда родители действительно занимаются своими детьми. То же требуется и при обычной школе. Если ребёнок учится очно, нам всё равно нужно заниматься им.

Посмотрите не только на то, что происходит в школе, но и на книги, мультфильмы, которые создают для детей. Я вижу в них пропаганду вещей, которые считаю страшными. Если оставить ребёнка наедине с гаджетами и телевизором, его начнут воспитывать чужие люди, в том числе носители западных идеалов, которые я считаю разрушительными.

Поэтому я против дистанционного образования в его сегодняшнем виде. Это видно даже по взрослым. Я рассказывала об онлайн-курсах повышения квалификации для докторов наук — людей, которые должны уметь учиться. А всё происходит достаточно несерьёзно.

Те, кто хотят учиться, конечно, пытаются использовать возможность: прежде всего это удобно. Но формат не предполагает полноценного личного общения. А самое важное, о чём мы забываем, — учитель. Учителя, как родители и наши дорогие батюшки, должны вести нас. Школьные учителя — наши наставники.

Технологии не дают того же прямого личного общения. Всё записывается, за всем следят. Поэтому глобальные проекты полного перевода детей на дистанционное обучение, по моему мнению, приведут к двум кастам. У одних людей будут финансовые возможности учить детей дома или с приглашёнными учителями. Другие смогут пользоваться только доступным дистанционным форматом.

Мы не должны этого допустить. Я опасаюсь, что так мы будем терять детей. Нам нужно взять ответственность на себя — это та мысль, с которой я сегодня начинала. Спасибо.

Сергей Комаров. Мне кажется, каждое слово отца Валериана и Дианы было продиктовано болью и любовью к современному человеку. Спасибо вам. Тогда помолимся.