Прибыль или благо

Расшифровка записи

Ну что, друзья, будем начинать. У нас сегодня такая, с одной стороны, большая тема, и мы поговорим о довольно сложных понятиях и высоких категориях таких служения, созидания. Как найти точки пересечения с вроде более земными такими материальными категориями, деньги и прибыль. Возможно ли здесь синергия? Спикеров наших уже представили. Я сразу хочу сказать, что Алексея и Юлию я знаю уже долгое время, поэтому прошу вас не удивляться. Мы, наверное, будем на «ты». И первый вопрос. И вообще я хотел бы сейчас начать с такого неформального знакомства. С неформального знакомства. Блиц такой. Я буду задавать вопросы, а наши гости будут отвечать.

Ну, буквально, так сказать, очень-очень и коротко. Итак, друзья мои, любимый цвет? Юля, с тебя начинаем. Солнце, желтый. Синий. Так, любимое блюдо? Картошка. Харчо. Харчо? Ага. Так, любимое изречение? Все пройдет, и это тоже. Ага. Царство Божие трудами берется. Ага. Так, есть ли у вас любимый поэт или писатель? Много. Разные жизненные периоды. Не на заводном. Одного нет, да? Алексей? Также. Ремезов последний. Вот вечная мерзлота. Очень сильное впечатление произвела. Хорошо. А любимый композитор? Наверное, Рахманинов, но тоже под настроение. Разные жизненные периоды. В моменте, наверное, Рахманинов. У меня Артемьев. Эдуард Артемьев? Да. Замечательно. А любимый художник? Моя мама.

Которая в постпенсионном возрасте стала копиистом, не имея никакого образования, но она делает копии картины и вкладывает всю душу. И пишет не шедевры, но сделано с любовью. Поэтому сейчас она. Мне импрессионизм нравится. А кто-то конкретно? Вообще в целом направлении. Французские, да, импрессионисты. Хорошо, а вот если говорить о месте силы, где вы черпаете энергию, где вы отдыхаете душой? В Флоренции. Только в храме. Да, вот так сразу. С козырей. Так, хорошо. Есть ли герой в реальной жизни? В реальной я бы не сказала, но мой герой... Для меня герои люди, которые делают то, что я сделать не могу. Это творцы, такие художники, которые... Это мой муж. Если в реальной жизни мой кумир, это мой муж.

Я не знаю, как он делает то, что он делает. У меня это вызывает восторг. Ну тогда моя жена, она здесь, а то здесь. А мой муж не здесь. Она потом скажет мне дома, ты чего? Там муж, а здесь. Хорошо, друзья, еще два коротких вопроса. Историческая личность, государственный деятель, может быть предприниматель? Судьба которого меня больше всего сразила много лет назад и до сих пор он... Наверное, мой самый почитаемый, почти современник, это Лука. Война Синецкий. На мой взгляд, для меня это непревзойденная личность. Спасибо, Леша. Я что-то не могу кого-то выделить. Много героических людей, примеров. Вот так одного не могу сказать.

Не подготовился. Это здорово, будет экспромт. Завершающий вопрос. Есть ли у вас какой-то жизненный девиз или может быть жизненный принцип? Делай что должно и будь что будет. Ненавистное себе и не делай другому. Ну вот, друзья, познакомились. Такой блиц. И сейчас я хотел бы перейти к основной теме. Жизнь как служение. Как уже сказал Алексей, есть три измерения служения другим людям, своей родине, своей стране и служения Богу. Ну, понятно, что служение людям — это такое пространство любви к ближнему, это исполнение своего долга в таком в общем деле любви. При этом не надо путать с долженствованием, которое у нас в социально-психологическом плане так понимается, что ты кому-то там должен. Понятие такое «баланс услуг».

В русском языке долг – это то, что делает наши отношения долгими. У близких людей есть взаимный долг, взаимное служение, взаимное уважение. Служение Родине верой и правдой, честно и преданно – это, конечно, воинский долг. Я сам, как офицер, 15 лет отдавший Родине, это прекрасно знаю, когда осознаешь себя такой последней чертой. Когда у тебя уже нет алиби в бытии, и ты лично в ответе. Такой высший уровень понимания необходимости. Есть, вы знаете, философия понятия «возможное» и «необходимое», «возможное то, что может быть, а чего может не быть», а «необходимое то, чего не может не быть». И служение Богу, конечно, это три роли, о которых мы знаем. В роли раба нельзя служить Богу из страха, в роли наемника ради денег то же самое. Единственное истинное служение может быть только в роли любящего сына.

Да, вот как раз отлик сердца на зов Божий, такой высший дар. Так вот, скажите, друзья мои, что для вас служение, можно ли вообще говорить о бизнесе как о служении и вообще кому служит предприниматель? Мы будем разделять предприниматель и человек. Предприниматель, в первую очередь, для меня я не могу разделить предприниматель и человек. Хорошо. Отличается наемный работник от бизнесмена в отношении служения. Служение же, ну, для меня, опять же, говорят про себя, то для меня служение – служение Богу. Для народу, родине, для меня немножко абстрактно. А служение Богу служит как предприниматель, так и нет.

измеряй со своими нравственными принципами, с тем кино, которое он смотрит в этой жизни. Ну, примитивно к бизнесу можно говорить о служении? Или это все-таки разные категории? Это часть жизни. Это часть жизни предпринимателя, который, если нельзя же быть там верующим по пятницам, культурным после обеда и любящим там два раза в неделю. Казинник сказал, блестящая фраза, что это понятие культура, любовь и вера в Бога, это вневременные понятия, ты либо такой, либо нет. Либо ты служишь Богу, либо ты не служишь Богу. И неважно, предприниматель ты или нет. Если ты предприниматель, и ты воспринимаешь свою жизнь как служение, то, естественно, и бизнес для тебя служение. Если ты об этом не задумываешься, то, может, ты ничего плохого не делаешь, просто ты не называешь это служением. Мы с какого-то возраста начинаем об этом задумываться.

Я, может, Сереж, поломаю сейчас всю эту встроенную вашу историю. Мы с тобой тут в Питере беседовали, когда ты мне начал говорить про такие мероприятия. Я сказал, Серег, я человек поцерковленный. Я глубоко поцерковленный, 15 лет уже. Молитва для меня уже давно не обязанность, а необходимость для внутреннего баланса. Если я пропустил службу или не помолился, меня уже ломает, как наркомана. То есть у меня уже, я на таком состоянии, вот эти все вещи, бизнес, какая связь, ребята. У нас есть моральный закон, заложенный нам от рождения, совесть. Ее вот так вот для того, чтобы быть хорошим, порядочным предпринимателем. Там вера в Бога вообще не нужна. Хотя совесть это часть Бога. Как кто-то из ацистов сказал, мудрых.

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

Воинствующих, ничего мне так не мешает в моем атеистическом мировоззрении, как закон моральный, заложенный во мне от рождения. Совесть. Вот это единственное, что ему мешало в атеистическом его мировоззрении. То есть это может даже та частица Бога, вот батюшка там нас слушает, нас может поправит. Я понимаю, когда многие люди, только что идущие к Богу, понимают фразу, создал по своему образу и подобию, что он там с руками и с ногами, ни про руки, ни про ноги. Это вот эта частица Бога, которая в нас заложена, и которая, когда наше тело склеит в гробу в земле, она останется. Вот это и есть образ и подобие Божье в нас сидящий. Ну, моральный закон и совесть, это скорее всего там его средство. Поэтому вот этого морального закона человек может вообще не веровать, быть атеистом, но жить по совести и все будет так же внешне. То есть вот вера в Бога и вот...

Православные предприниматели, это, конечно, все классно. Но когда вы поймете, ну, когда вас начнет ломать, когда вы начнете понимать эти фразы в Библии, стать чужим для мира, а мир чужой для тебя, когда тебя мир будет воспринимать как сумасшедшего, вот Варлам Новгородский был такой святой, вот он, очень хорошая про него история, которая помогает понять, что такое, ну... Правильное христианское понимание. Там в древнем Новгороде был обрыв, откуда сбрасывали приговоренных к смерти. И когда тащили очередного осужденного, рядом шел вот этот святой мимо, и вдруг он сказал, так, ребят, стойте, отдайте мне его. Я его заберу себе в скит, он будет со мной. Да нет, он разбойник, он убийца, мы его сейчас сбросим с обрыва. Он говорит, нет, отдайте, я вас умоляю, дайте мне его, я его заберу себе в скит, буду с ним работать. И они его отдали.

Через некоторый ремень тащит очередного осужденного. И опять в орла идёт. Они думают, ну сейчас опять, наверное, будет просить освободить. А он молча смотрит. Они его раз с обрыва скинули. Тот разбился насмерть. Подходит к нему. Слушай, ты вот неделю назад просил, а за этого не просишь. Он говорит, а зачем за него просить? Неделю назад вы реально виновного тащили. И его там бесы ждали в аду. А этот невиновный вы скинули. Его там ангелы ждут. И он сейчас в раю как невинно убиенный. Вот она. Вот когда у вас в голове начнется воспринимать мир вот так, это очень тяжело так себя ломать. Потому что мы живем своими мирскими тленными вот какими-то этими рассуждениями. Ах, как классно, блин, помочь людям. Да, конечно, классно. Но смысл, критерии, как вот в аспирантуре учат, да, меня учили там, критерии оценки. Ну какие критерии оценки? Только то, что будет с нами после смерти.

Был недавно форум, и Андрей Клишис, наш сенатор, сказал, что в экономике Бога нет. В экономике Бога нет. Есть законы мирские, есть законы Божьи. Нельзя выдавать на основании того, что человек христианин или православный, ему кредит на 5% меньше процентной ставки. Правильно я понимаю, Леша, что у тебя нет такой связки, что бизнес может быть служением? Правильно Юлия сказала, эти вещи пронизывают все. То, что я в бизнесе постоянно применяю. Те вещи, которые я выхватываю у святых отцов. Это каждый день. Единственное, что надо понять. Любой предприниматель, который идет ко Христу, начинает воцерковляться, вот эти первые лучи благодати, и то и все. Потом он вдруг понимает, что бизнес такая жесткая штука, но нельзя быть для всех хорошим. Ты разоришься. Ты должен где-то жестким быть, где-то злым даже. Может даже не на самом деле злым, сыграть злого.

Они иначе не понимают. И тогда вот ты начинаешь как-то это дело пытаться в себе поженить. Вырухи в Христа и вот это служение. Очень просто. Простой пример. Один раз я там приехал в наш холдинг, куда там моя компания входила в свое время. Разговариваю с одним из топов. А у него там была жизненная проблема. И он так как-то обронил. Говорит, вот что ты думаешь. Ну, я ему начал рассказывать, вот как я думаю, что вот надо поступить туда-сюда, и вот опять с точки зрения христианской, ну, с христианской. Он такой, а что это? Вот я ему так чуть-чуть рассказал про эти энергии, которые могут убить здорового и оживить мёртвого. Это мощнейшая энергия. Если вы начнёте с ними заигрывать, сразу будьте готовы. Бесы вас будут жрать со всех сторон. Первые лучи благодати, как классно, они скоро пройдут.

Начнется борьба не на жизнь, а нас. Я ему эти вещи рассказываю, он меня слушает. Он говорит, слушай, а как в тебе это уживается? Я же знаю, как ты себя на совещаниях ведешь. Ты же там бам-бам первому, второму. Я говорю, да, бам-бам. Но с любовью. Ты же не знаешь, что у меня в сердце в этот момент. Если я где-то переборщил, вечером позвони, извинись. А так бам-бам, да, обязательно жестко. Но я в этот момент должен его любить. Вот если я вот у меня сын аутист, почему мы церковились, да? Вот у меня с батюшкой прямо договор. Он иногда, вот ему 21 год, он не говорит, не пишет, ну двухлетний ребенок в шкуре там взрослого мужика. Если он начинается истерика, он начинает дубасить всех. Я иногда сдаю ему сдачи. Так что ему помогает, он сразу как-то раз в себя придет и все. Вот если я ему дал сдачи с любовью,

Я на исповеди рукоприкладство не пишу. Если только в этот момент в моем сердце какая-то злость, да на тебе. Рукоприкладство. Вот так вот все это можно делить. Что в твоем сердце? Не важно, что ты делаешь сейчас. Вот как внешне, да? Что в этот момент в твоем сердце? Вот на это Господь смотрит на твое сердце. Все, а не на то, что делаешь. Юля, откликается как-то, что Леша говорит? Я задумалась. Я задумалась, потому что я не так глубоко, я верующий человек, я хожу в церковь, я причащаюсь, исповедуюсь. Как-то рукоприкладство никогда не писала на исповеди первый раз. Было бы странно, если бы тебе как женщина писала рукоприкладство на исповеди. Про то, что чувствуешь, это однозначно, потому что, опять же...

Многие вещи, которые заложены в тебя с детства. В моем детстве очень большую роль сыграл папа, который меня воспитывал, растил как мальчика. И он закладывал основные постулаты. Вот ненавистное тебе не делай другого. Это я с рождения слышу и передаю своим уже внукам. А еще было на любовь отвечая любовью, на удар отвечая ударом. И я, когда уже подросла, говорю, папа, каким ударом? Ударили по щеке, подставь другую. говорит, не-не-не. Ударом, но с любовью. То есть вот то, что ты говоришь, я абсолютно согласна. То есть если ты испытываешь ненависть, это твой грех, это твоя проблема. А вот то, что ты это выражаешь, в каких-то случаях надо быть жестким, надо устраивать свои границы, надо отставить свои интересы. У меня, кстати, я подумала, знаете, какой вопрос. Я думала, что я после примера его задам.

Как вы думаете, вот бизнес-мораль, да, и мораль общечеловеческая, в чем она отличается? Потому что я изначально много об этом думала, вот опять же у меня такой был жизненный пример, если спросите, спросишь, Сережа скажу, после которого я стала думать, вот что-то вот у меня такой когнитивный прямо диссонанс возник. И я сначала думала, что да, бизнес-мораль, она много шире, чем общечеловеческая, которую, вот как я ее себе представляю, совесть. То есть совесть человеческая, общечеловеческих отношений в бизнесе, она шире. А потом я поняла, она не шире, это одна мораль, это так же, как нельзя быть культурным по четвергам. Это просто у нее форма разная. То есть...

Если ты в личной жизни можешь быть открытым и искренним, то в бизнесе ты держи при себе свою искренность, потому что действительно тебя сожрут. И ты можешь выражать любую агрессию, любую жесткость, но при этом ты должен с любовью относиться к людям и к тому, что ты делаешь. Это, наверное, самое сложное. Ну, я согласен. Я вот люблю эту фразу. У Петерарха Алексея Второго так или иначе звучало, она звучала в фильме «Апостол», что правда выше закона, справедливость выше правды, выше справедливости милосердия, выше милосердия любовь. И при этом для меня существует вот эта разница в законах человеческих и в законах Божьих. Мы в миру можем стремиться только жить по законам Божьим, и не всегда это получается. Ну, в силу нашей падшей природы или как-то еще. И при этом, ну, сколько тебе дано по силам, сколько по твоей мере дано. Вот так это и надо делать.

Всегда это большая, действительно, мысленная, духовная брань в реальной жизни. Поэтому мы с ней, как предприниматели, всегда сталкиваемся. Вопрос, что побеждает и какова твоя мера. Как применять в бизнесе? Вот смотрите, тут же вот это внутреннее состояние твое, любовь или злость кому-то, оно зачастую не сильно от тебя зависит самого. То есть эти состояния, вот когда там какие-то батюшки выходят на Амвон после литургии, начинают пропать и говорят, вы должны все уверовать. Думаю, парень, как? Вера, это не мышца ее, не накачаясь в спортзале. Это волшебство, это магия. Она либо дана, либо нет. Ты не можешь полюбить, там тебе скажут, вон ту женщину полюби, как ты ее полюбишь. Ты заставишь себя. Так же и с верой. Это большой философский вопрос.

Богоизбранность. Вот почему Господь кому-то открывается, а кого-то мордует направо и налево, но не идет он в храм. Вот не идет. Вот себе придумал какую-то свою теорию, и вот в ней живет, страдает. Но в храм не идет. Почему? Почему вот он нам открылся, да, вот там супругой, да. То есть это вещи, и вот когда ты начинаешь молиться и духовно с собой работать, Тебя Господь так подхватывает и начинает как-то подсказывать, попробуй так. И вот опять же есть некое понятие рефлексии самокопания, то есть насколько человек может себе копаться. Вот понимать, вот почему он сейчас такой, а завтра такой. Я вам расскажу вечером, например, там звонок по работе. Такой звонок, что завтра надо прийти и все там...

Разгромить, всем там врезать, чтобы все там знали, как нужно правильно. И в тебя переполняет вот это чувство справедливости, вот этой мирской тленой. Самый, один из самых легких путей в вашей умы для бесов, темных духов. Мирская справедливость. Я же прав. Заходишь на молитву на вечернюю. Ну, заходишь на комнату молильной, поэтому заходишь. Через полчаса выходишь, помолился. Думаешь, кого я завтра хотел громить там? Да все прекрасные люди. Да все же хорошо. Вот что в 11 вечера поменялось? Ничего. Все как было, так и осталось. Только твое отношение. На вечерней молитве бесы отошли от твоих помыслов, перестали тебя нашептывать. И ты спокойно заснул, утром приехал, ну все нормально.

Олег, я тут хочу вспомнить выражение, известное Григория Померанца. Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое и правое дело. Все превращается в прах. И люди, и системы. Потому что вечен дух ненависти в борьбе за правое дело. Поэтому зло на земле не имеет конца. Григорий Соломонович говорил, что тогда, когда он это понял, он говорит, что стиль полемики важнее предмет полемики. Я же говорю, что ты чувствуешь? Мы, по-моему, все говорим просто разными словами одно и то же. Конечно, у нас живой диалог, друзья, мы не готовились к нему. Мы совсем по-разному это выражают, но главное, с каким намерением, с какими внутренними чувствами ты это делаешь. А что-то нельзя управлять своими внутренними чувствами. Очень даже можно. Ну как ты прикажешь себе? Ну по-туда помолился? Ну как? Нет, любиться с другой женщиной точно нельзя. А вот поменять свое внутреннее состояние.

Расстояние с гнева на милость. Можно потерпеть чуть-чуть, и они отойдут. Как психологи говорят, если ты хочешь принять какое-то решение, досчитай до 10 хотя бы. Сделай паузу. Подыши, досчитай до 10, и они отстанут. Но, во-первых, для этих вещей, чтобы вот так вот понимать, вот я сейчас у меня четкое понимание. Вот эти моменты, когда они начинают тебе нашептывать. Давай не будем сейчас уходить в тему бесов. Я знаю, что она одна из твоих любимых, поэтому мы давай вернемся к теме совести. Юля поговорила, затронула эту тему. 5 ноября, кстати, выходит на широкий экран фильм «Святые предприниматели», о которых Алексей говорил. Я его смотрел как раз в «Храме Христа Спасителя». Там есть 10 принципов, которые авторы выводят из исторических примеров.

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

Наших купцов и меценатов. Один как раз из этих принципов «Живи по совести». Редкая по современным меркам ценности. Вообще такая нравственная категория. Так вот, я хотел бы спросить вас. Что для вас все-таки совесть? Как она проявляется? И должна ли она проявляться в жизни в бизнесе православного предпринимателя? Вы знаете, так как мы заранее с Сергеем разговаривали, он мне сказал, у тебя есть какие-то в жизни... Ну, в компании 38 лет я прошла Крым-Рым. и огненные трубы. Поэтому у меня много всяких историй было, но история, которая вот про совесть и про... Опять же, когнитивный диссонанс, который со мной случился. Я аудитор, бухгалтерская аудиторская компания, начало 2000-х, работаю довольно долго с торговым холдингом и делаю для них очень большую работу по реструктуризации, реорганизации. И все это так успешно проходит, это все там длится во времени, там почти что год. У нас хорошие отношения, и мне казалось полное взаимопонимание. Мы так плюс-минус одного возраста все.

Заканчиваю эту работу, проходит 3 месяца, я возвращаюсь к документам, я хотела сделать, ну вот у меня был похожий заказ, хотела использовать их материалы. И вдруг я вижу, что я по одной компании допустила техническую ошибку. Ну слушайте, не ошибается тот, кто ничего не делает, даже не столько я, сколько юристы мои, но я это дело пропустила, я 3 ночи не спала, я понимаю, что если это всплывет, хотя в те годы там вряд ли бы это всплыло, но... По закону, да, я допустила ошибку. Я три ночи не спала, значит, договорилась, встречаюсь с финансовым директором. И говорю, вот она очень удивилась, что я от нее хочу. Я к ней приехала, говорю, слушай, вот такая ситуация. Вот по этой компании я допустила такую ошибку. Это моя ошибка. Я за нее несу ответственность в рамках договора. Но если вдруг...

Эта ошибка всплывет, она к категории неисправимых, это очень большие суммы, у меня никакого имущества не хватит с вами рассчитаться. Она говорит, а что ты получила запрос от налоговой? Я говорю, не, не, я просто вот тебе рассказываю, что я допустила ошибку, что я ее признаю, что это моя ответственность и очень сожалею об этом. У нее было в глазах полное непонимание. Вот, знаете, такое удивление я вам передать не могу. Причем я это считала, что она мне много раз говорила, какая я умная, какая у меня богатая фантазия. И что у нее это вот разочарование, что она-то меня считала такой умной, а я такую ошибку допустила. Они перестали со мной работать. Они три года со мной не имели никаких дел. Ну, я подумала, ясно дело, я такая...

Это дело во мне. Проходит три года, они опять обращаются, у них очень сложная ситуация. Видимо, они до этого с другими аудиторами обсуждали, аудиторы ничего не придумали. Я придумала, опять мы начинаем работать. И через какое-то время я набираюсь смелости и говорю, Карин, скажи, пожалуйста, а почему вы со мной три года не работали? Ведь не ошибается тот, кто ничего не делает. Так на меня смотрит, говорит, Юль, ну потому что мы с идиотами не работаем. Я сижу, думаю, Я же, ну, может, дурой могла назвать, но почему идиотами? Я говорю, почему? Она говорит, почему не работаем? Потому что ты зачем ко мне приехала и рассказала, что ты допустила ошибку? Я говорю, а что, мне надо было молчать? Она говорит, ну, естественно, молчать. Зачем ты нам это рассказала? И это не только мое решение. То есть для меня было совершенно очевидно, что я не могла об этом молчать, я потом еще...

Совести не позволила бы молчать. Вопрос совести. Но у меня даже не было. В моей картине мира, как я ее представляла, это очевидно. Если по отношению ко мне кто-то допустил ошибку для меня, это было совершенно нормально. А они меня сочли с кем не имеет смысла. И более того, один из участников этого холдинга потом еще мне сказал, правильно, Юль, лучше Глупый лгун, чем честный умник, что ли, вот в этой ситуации. Но для меня, и я тогда очень долго думала, почему вот я сейчас так вспомнила это про границы общечеловеческой морали и бизнес-морали, и что для меня границы одинаковые, просто форма разная, то есть суть одна.

Форма разная. Вот. Но я бы, если меня спросили, я бы и сейчас пошла. Но я только по-другому бы это преподнесла, эту ошибку. Я бы ее преподнесла, чтобы меня потом называли идиоткой и не переставали со мной на три года работать. Понятно. Понятно. Леш, а для тебя совесть? Вот есть такая? Да, конечно. Мне даже интересно не про меня, про меня это мне все понятно уже. Как бы я по себе сужу, да, совесть, это вот опять же вот этот моральный закон. И когда ты делаешь какое-то нехорошее дело, да, вот в голове, вот в твоей тленной, куча сразу тебе оправданий родится. Вот ты поступил так, потому-то, потому-то, вот сейчас оправдаешь, вот и успокоишься. А вот здесь, между грудей, как я говорю, да, тянуть будет. Вот здесь будет лежать кирпич или маленький большой там камушек, но он будет лежать. Вот здесь голова бессильна.

Что бы ты себе тут не объяснял, здесь будет тянуть. Люди этот звук глушат в себе. И я наблюдал много раз, хотя, как святые отцы говорят, исследование чужих судеб крайне душевредно, но я периодически, вот у меня мозг философ, и я постоянно хочу чего-то понять, а как это происходит, что вот причинно-следственные связи, именно духовные, энергетические, вот эти энергии выше. И я вот один раз, у меня пример был хороший, ну прямо, Сколько раз в моей жизни меня обманывали, причем вообще просто там, в таким наглым образом, с улыбкой, вот как будто, знаешь, он прям садистский, вот смотри, как я могу, да? Вот такие случаи у меня были, не один, не два. Я всегда думал, вот парень, ну внутри тебя-то вот что-то шевелится вот здесь, вот какой-то голос тебе говорит, что ты не то творишь, что так нельзя деньги зарабатывать. И вот наблюдал за такими людьми, вот у меня хороший был случай, там 15 лет назад на одном объекте меня очень серьезно подставил человек,

Причем там они вдвоем, директор и его помощница. И прямо такую жесть сотворили, хотя я их там привел на этот объект, это рекомендовал. Но они там очень-то себя некрасиво привели, но я там потерял какие-то деньги с ними и просто вычеркнул, ну нельзя ни на кого злиться. Нужно, я называю, это запараллелить. Живешь в параллельных мирах с человеком, не хорошо, не плохо. Потому что если вы когда-нибудь на молитве услышите голос Бога, что он у вас в комнате, и вы с ними общаетесь, вы это никогда не забудете, вы будете мечтать об этом общении с ним. И да, вам нужен обязательно духовник в этот момент, чтобы он вас направлял, иначе это могут бесы с вами так заигрывать.

Потом, когда у вас этот опыт молитвой будет, вы поймете, если вы на кого-то злитесь, молиться нельзя, невозможно. Поэтому вот даже один просил у врагов прощения. Даже если ты прав, проси у них прощения. Придумывай им оправдание. И вот момент, спустя 10 лет, мне звонит незнакомый номер, я беру там. Алексей, здравствуйте, это вот такая-то Ирина, да, вот я там, помните, я там вот с Георгием, там 10 лет, мы там работали, я вспомнить не могу, ну вот мы там, это такой объект, я понимаю, что это помощница этого, я вот 10 лет с этим живу, я хочу вас попросить прощения. Он меня заставил так поступить, я все это сделала, я думаю, блин, работает, ребят, работает.

А у меня такая же история была. Только человек тоже, который сильно очень обманул. Причем он мне тоже рассказал, что ну вы же позволили мне не подписать этот акт. Так у меня мысли не было, что он мне не заплатит, поэтому я ему и позволила. Говорит, ну и поэтому, то есть... Не подписал, не платил, да? Не подписал. То есть я ему привезла этот акт, он его положил на стол. сказал, ой, печати сейчас нету, я вам с курьером пришлю. И я там пропустила этот момент, он просто недоплатил по договору и сказал, у нас сейчас так трудно с деньгами, я платить не буду, вы же сами позволили. Через три года, у меня меньше, чем через 10 лет, у него за эти три года такие несчастья жизни случились. Но я этого не знала, но он это как-то у него в голове склеилось, что он, наверное, это самый был его плохой поступок. Цена вопроса была всего 5000 долларов. И когда он мне позвонил с прощением, для меня тоже было...

Какое-то удивление. Но я сказала честно, Бог простит, а если от меня прощение, то деньги просто пришлите, можно без процентов. Даже он мне начал долго рассказывать про все свои несчастья, денег не прислал. Но я ему не стала говорить, что я его простила априори. Ну да, вот у нас была встреча как раз в бизнес-клубе в православном христианском апостоле, в сообществе собственников Сколково, и мы там с отцом Стефаном Домущи обсуждали понятие совесть, что это голос Божий в нас, это как раз способность развлечения добра и зла, такое внутреннее усилие личности по поиску истины в системе нравственных ценностей. И вот он употребил такое слово, говорит, знаете, самое важное в жизни и в бизнесе не скатиться к лукавой совести. Лукавая совесть это совесть договороспособная.

Которая каждый раз взвешивает на весах сдачу и выручку. Когда совесть идет на такие поступки, она вот со временем замолкает. Теряет способность вообще к развлечению добра и зла. Ну и в конце концов умирает совесть. Поэтому тонкая категория, что тут и говорить. Я сейчас хочу, друзья, следующий вопрос вам задать. Про совесть поговорили, теперь про деньги. И здесь я подготовил одну историю, она мне просто прям, я ее вспоминаю каждый раз, у меня сердце прям радуется, когда я образ этого человека вижу перед собой. Так вот, я был вице-президентом группы компаний Протек. Мне по случаю вице-президентства купили корпоративный автомобиль. Вообще шикарный Saab 9.3 Sport Aero. Черный такой стильный. Я его затонировал там весь. Летал он там с бешеной скоростью. Мне там на дороге показывали, как он хорошо выглядит и так далее. Один был недостаток. Клиренс, расстояние от земли у него было 12 или 13 сантиметров.

Ну и я, значит, на этом сабе поехал к себе в деревню Подтулой, деревня Зайцево, значит, от которой еще нужно будет, где там асфальтовая дорога, а потом еще три километра до деревни Темнению, где у меня, так сказать, родовое там дом. Вот. Ну и я понимаю, что я, конечно, к машине не проеду. Я, соответственно, значит, спрашиваю там в деревне Зайцево, говорю, а где тут можно вообще машину поставить, чтобы не пройти? Говорит, а вот тут бабушка есть. Бабушка говорит, там у нее площадочка такая, и, значит, иди поставь туда машину. Ну я подъезжаю, как бы там бабуля выходит и говорит, да, конечно, сынок, ставь вот здесь вот. Ну и я как человек, так сказать, такой ответственный, да, я достаю там, не помню, по-моему, 100 рублей, как бы даю этой бабушке. Она как на меня посмотрела, говорит, сынок, ты что ж меня позоришь-то? У тебя что, совести нет? Что ты мне даешь деньги? Деньги, говорит, что на воз? Да, значит, сегодня нет, а завтра воз.

И я так споткнулся вообще об эту фразу. Понятно, что никакого там навоза и денег таких у бабушки никогда не было. Это там сумма была, может быть, четверть, а то и половину ее пенсии. Но тем не менее, как бы вот абсолютно бескорыстный поступок человека. Для меня это таким уроком послужило. Друзья, а что для вас деньги? Цель, ресурс, средство для чего-то? Может быть навоз или еще что-то? Для меня деньги это инструмент свободы. Для меня деньги это инструмент свободы, в том числе и в принятии решений.

Для меня деньги это очень значимое. Что если денег не будет, не будет свободы? Да, если денег не будет, инструмент не будет. У меня нет выбора, у меня есть, да, у меня там, я не беру, давайте бизнес брать. Бизнес, ну, опять же, я говорю про себя. Я думаю, что это согласуется. с моим православным мировоззрением, не знаю, насколько согласуется с православным предпринимательством. У меня социальная ответственность. У меня компания, которой 38 лет, у меня сотрудники, шестеро сотрудников из... 17 штатных на сегодняшний день, они работают больше 25 лет в компании. Они все старые. Перед ними социальная ответственность. Там финдиректор, она уже пенсионерка. Я понимаю, я не могу ее не уволить, даже намекнуть, потому что для нее работа большая часть жизни. Хотя...

Я бы, наверное, и мой партнер, я не одна, у меня еще есть партнер, он помладше меня, и он тоже, слава богу, мы мировоззренчески с ним совпадаем, хоть и очень разные люди. Мы понимаем, что у нас реально социальная ответственность, и мы ее видим, и когда какие-то катаклизмы происходят, мы понимаем, что перед клиентами, у меня еще и клиенты, которые у меня есть договор на ведение букв учета 1994 года, когда клиент... Платежки пишет. Оплата бухгалтерских услуг за третий квартал по договору 1994 года ему пару раз возвращали, а он им копию этого договора предоставляет. Ой, очень его это, ну и меня тоже это очень вдохновляет. И если у меня не будет денег, если я не буду зарабатывать деньги, если я не буду вести рачительный бизнес, то извини, свободы не будет ни у меня, ни у моих сотрудников.

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

И на клиентах это тоже сильно скажется. Поэтому я считаю, мое мнение, что цель бизнеса – это извлечение прибыли. Другое дело, куда направлять эту прибыль и как ее зарабатывать, как ее распределять и как использовать ту часть, которая приходит к тебе. И здесь, мне кажется, очень с обратной связью этот вопрос. Поэтому свобода у меня в принятии решений. Я заплачу 13-ю зарплату в этом году или не буду ее платить. И также по многим другим вопросам. Ну и куда и как я полечу отдыхать. Это тоже из этого числа. Поэтому деньги это свобода. Прибыль это деньги. Прибыль это цель бизнеса.

Прибыль, выраженная в денежном выражении, это инструмент, обеспечивающий мне свободу выбора. Вот, друзья, есть в группе романских языков такое понятие, как менеджмент, да, менеджари на итальянском. Соответственно, как бы это умение управлять лошадью вообще, укращение, да. И цель, как бы, вот менеджмента вообще, это, собственно говоря, получение прибыли и такое эффективное распоряжение ресурсами. Но в русском языке этимология слова другая. Править это слово правда. Управлять, утверждать правду. И в словаре церковнославянского языка правда это закон. Это законный поступок, добродетель. И цель там совсем другая. Реализация ценностей и значимых смыслов. Прежде всего тех, в которые я верю. То есть это ценности моей веры. А у нас ценности это заповеди евангельские.

Поэтому как тут с прибылью быть? Леш, что скажешь? Ну, во-первых, человек развивается. Если взять 90-е годы, начало, конечно, это самая порочная история, когда деньги были нужны для того, чтобы приобретать машины, вещи, какие-то блага, хвастаться перед друзьями. Это не годы, это наш возраст. Если сейчас человек начинает расти, он начинает это переосмысливать, особенно когда денег становится больше, чем ты можешь потратить. И уже начинается там какая-то благотворительность на постоянной основе. Потом социальная ответственность. Я вот своего директора в Нижнем Новгороде, он потом отделился от моего филиала, самостоятельную компанию создал. Мы с ним разговаривали. Я говорю, ну вот ты сейчас с чем занимаешься? Да я тут вот чуть-чуть там делаю. А эти объекты, я говорю, почему эти объекты не берешь? Да там прибыли-то нету. Что, ради работы? Я говорю, а коллектив? Ну, волю новых наберу.

И вот я ему про социальную ответственность полчаса рассказывал. Потом надо понимать, что для бизнесмена молодежь я учу иногда. Сразу говорю, вот я так эмоционально рассказываю, ни в коем случае это не значит, что я там хочу кого-то там воспитать или что-то там. Я сразу начинаю разговор с молодежью. Парень, вот если в сердце отзывается то, что я говорю, вот это значит и принимай. Если не отзывается, значит я ерунду говорю, или ты просто не дорос до этих слов еще. То есть никому ничего не навязываешь, просто рассказываешь о опыт. И вот именно... Сбился я с ремаркой. Сбился с мысли. Я хочу развернуть этот вопрос на основании ценностей. Мы с тобой обсуждали этот вопрос. Как ценностно-ориентированный подход в сложные времена помогает?

Сергей Панкрушин. Я вспомнил, к чему я хочу вернуться. Молодежи, бизнесмены молодые. Алексей, посоветуй, мы-то же тут стараемся. Я вот с ним разговариваю, разговариваю. Ты понимаешь, я, может, какие-то сложные вещи буду для тебя говорить, для понимания. Но вот ты для меня плывешь на веслах. В смысле? Я говорю, ну вот гребешь, стараешься, молодец. Ну вот гребешь против течения. А ты не пробовал энергетически выстроить вокруг себя историю так, чтобы паруса поставить?

И чтобы тебя с парусами куда-то несло. Вот у меня весь бизнес мой, вот последние 15 лет, это ставить паруса. А паруса ставятся именно правильными поступками, игрой в долгую. Вот потеряй сейчас. Я помогал в Нижнем Новгоре, опять же на выставке в Москве встретил однокурсницу. Она говорит, Алексей, вот я тоже решил заняться фасадами, вот можешь мне помочь. Я ей начал помогать. Я начал с ней на тендеры ездить, готовить ей коммерческие предложения. И мне все говорят, ты что, Юлю не знаешь? Я извиняюсь. Другая Юля. Она очень злая. Если ты ее сейчас воспитаешь, она у тебя начнет объекты забирать. Я говорю, ну я догадываюсь. И она у меня потом, когда у нее фирма стала, она плакала. Я девочка, мне никто не верит. Алексей. Я говорю, не сдавайся. Не сдавайся. Рано или поздно кто-то поверит. Рано или поздно что-то случится.

И потом она, заводы управления газа. Офисное здание Нишфарма. Здание Сбербанка главное. У меня забирает. Все говорят, ну вот дурак. Вырастил себе на голову конкурента. Я говорю, не, ребят, не дурак. Ставим паруса. Мне в Москве в этот момент столько Господь насыпал работы, что там мне эти, блин. Вот. То есть уметь надо вот шагнуть в эту пропасть. Сделать вещи, казалось бы, с мирской точки зрения неправильные. Но правильный при игре в долгу, если ты ставишь паруса. Ну, вот так вот. Сложно? Юля, у тебя только есть эта метафора? Ты вообще яхтсменка по жизни, понимаешь? Да, я вообще яхтсменка, поэтому я удивительна, что я никогда так не думала. Я, ну, опять же, у нас очень разные бизнесы. Вот когда ты сказал про своего бывшего сотрудника, который конкурентную фирму сделал, я сказал, что у людей уволю, потом приму.

У меня-то бизнес на людях встроен. У меня 83% вообще себестоимости. Это фонд оплата труда с налогами. Вы можете себе представить. Ну, потому что у меня люди – это самая большая ценность. И когда ты нанимаешь, мы почему-то упустили этот момент, что работать-то надо с людьми, которые в твоей морали. И когда я говорю, что ненавистное себе не делай другому, и ты сразу оцениваешь людей, с которыми ты имеешь дело, причем с сотрудниками это же самое сложное, это довольно сложное отношение, но если ты держишь христианскую мораль, вот эту баланс давать и брать, и когда люди на тебя хорошо работают, а ты выполняешь свои обязательства, как правило, все хорошо, причем с какого-то момента я тоже...

больше 20 лет назад. Здесь находится моя подруга, у нее был такой период, когда она работала в моей компании и занималась подбором кадров. Она вообще коуч и бизнес-тренер, но тогда последние сотрудники, всех последних сотрудников подбирала она с точки зрения ценностных и критериев. И у меня нет людей, с которыми было бы неприятно работать. Или мы говорили на разном языке. Да, конечно, были там эти моменты, когда приходилось принимать непопулярные решения. Но, во-первых, я знала, что ждать от людей. Они знали, что от меня ждать. Я могла быть с ними open hand. Я никого не обманывала.

То есть у меня не скребет под ложечкой, когда я озвучивала эти непопулярные решения, и даже когда с ними кто-то был не согласен. И я, кстати, каждый год собираю обратную связь из клиентов, из сотрудников. Правда, сейчас уже раз в два года, потому что ничего нового давно не происходит. Важный такой критерий. Отбираете ли вы персонал по признаку православной или христианинской? Верующий. Верующий, неверующий. Является это значимым критерием при отборе или нет? Самый последний сотрудник, новый юрист, пришла ко мне в компанию 8 лет назад. Поэтому я не могу сказать, я уже не помню, как мы ее отбирали. А, нет, сейчас мы подобрали одну, как раз пришла младший бухгалтер, но она так пока что на контракте, таком временном, на определенный проект. Может, потом останется, кстати, да. Но я при первой же встрече с новым клиентом тоже, ну, сейчас переделал, переделился же рынок. У меня раньше было очень много шведских компаний, как-то как сарафанное радио, когда 22-й год.

год случился, они все там... Медленно и верно закрылись. И переориентировался очень, клиентура поменялась. И я, когда встречаюсь с клиентами, я стараюсь не мытьем, так катанем выяснить их отношения с невероисповеданием. Причем мне не важно, это может быть мусульманин. Если человек верующий в буддизм, я с ним не сведущий и мало сталкивалась, а вот все модноэстоистические религии, в принципе, мне без разницы. Богом в душе, неважно на каком он и Грегори, но главное, чтобы у него Бог был в душе, потому что это дает понимание, с кем ты будешь иметь дело. Не имея в виду, что вот эти...

новообращенная, которую люди только-только почувствовали Бога, это вообще очень тяжелая история. У них как раз и бесы, и они проходят все это, и этап вседозволенности, когда они считают себя цветением. Леша, у тебя есть критерий отбора православного? Слушай, не критерий отбора. Конечно, ты рад, если встречаешь человека близкого по духу, но учитывая то, что христианство практически не представлено в нашем мире. Придешь на пляж или в баню, крестов-то никто не носит, по большому счету. Очень мало с крестами, даже мужчин. Хотя бы для красоты повесили. Поэтому тут, я еще раз говорю, я рад всегда. Я с людьми, когда на собеседование потихонечку так закидываю удочку, действительно, как Юля говорит, пощупать. Но это не является абсолютно критерием, потому что, опять же...

Я с этого и начал. Если ты не уверил в Бога, в этом может и твоей вины нет. В Нижнем Новгороде как-то там у тебя забрали объект, а в Москве тебе там Господь отсыпает, отсыпает, отсыпает. Уже не отсыпает, хватит. Надо вернуть. Закончилось. Когда в фильме «Святые предприниматели» есть еще один принцип русского купечества, который Василий Муравьев сказал, более известный, как Серафим Вырецкий. Чем, собственно говоря, больше ты отдаешь, тем ты больше получаешь. Есть ли для вас такое понятие, категория, как вообще благо, можно ли его понимать как благотворительность, благотворю, или это что-то другое вообще, что мы создаем внутри коллектива вообще, для наших партнеров, вот что такое благо, благотворительность, разводите вы как-то эти понятия, как это в вашей жизни?

Благотворительность и бизнес я однозначно развожу. Бизнес – это зарабатывание денег, благотворительность – это жертвование денег. Вот здесь напротив меня – это Ольга Флёр. Я ее очень хорошо знаю. Десять лет назад ей было год 24. У нее вообще не было денег. Она тогда стартовала этот проект. Я ей тоже помогала, развозила больных детей. Вот это доброе место. Яндекс, знаете, это вот Ольга это все сделала. Одна. Это самая гениальная совершенно девчонка. Причем у нее тогда вообще ничего не было. Она жила... в детском доме. Ну, так сложилось. Не жила, она взрослой была, просто ей жить было негде, и денег не было. И вот она стартовала этот проект. Сейчас она богатейшая девушка. То есть у нее для нее, в общем-то, деньги ничего не значили, но у нее вот эта миссия была. У нее реальное было служение всегда. И сейчас у нее много больше возможностей. Я видела, как у нее это все развивалось. Но она не шла в бизнес. У нее блестящее образование.

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

Она не зарабатывала деньги бизнесом. Она сразу. А ко мне я занимаюсь бизнесом. У меня есть бизнес. Я там зарабатываю деньги. И как истинный христианин, я трачу на благотворительные проекты всю свою жизнь. Я не жду от того, что они ко мне как-то вернутся. То есть это мои, наверное, правила, моя мораль. Мне так хорошо. С этим хорошо. Я не жду, что это обернется чем-то. Нет, я не жду, что благотворительность мне принесет больше денег. Точно нет. Вот ведение бизнеса по правилам, которые мной установлены, вот это я знаю, что мне принесет деньги. То есть если я принимаю какие-то, делаю какие-то шаги, которые скрежещут мою совесть, я знаю, что я потеряю с этим. Если я...

в этой дороге, в этом потоке, я не знаю, как это назвать, в согласии. Ну, то есть, если я выполняю замысел Всевышнего, как я его вижу в отношении себя в бизнесе, то вот это приносит денег, да, и проекты. А благотворительность обратную силу не имеет. Вот я думаю, что все, кто на этой иконе, они... Ну вот, это крайне душевредная история. Если ты творишь благо и думаешь, господи, ну видишь, я как тут помогаю. Вот ты-то меня в бизнесе-то поддерживаешь. Вот эти сделки, это душевредная абсолютно вещь. Об этом нельзя думать и надо, ну об этом думать и надо хочется, да? Ну человек так устроен. Тебе хочется, вот что вот, ну господи, ну я ж тут это. Другое дело, что когда ты начинаешь заниматься благотворительностью, сначала, конечно, тебя распирает.

Там вот он, какой я классный, да, как я хорошо, да. Потом ты подуспокаиваешься, потом ты начинаешь с собой работать, что тебе вообще за это никаких не будет, то есть ты ощущаешь себя таким грешным, что даже вот сколько ты, да всё, продай, отдай, нет тебе никакого прощения. То есть ты вот постоянно себя загоняешь в эту историю, паки всех человека, каянин есим, да, как вот и... Как говорят там богословы, очень много людей, которые могли теоретически быть прославлены в лике святых, но из-за своих эскетических подвигов не смогли побороть этих бесов тщеславия, возгордились и в итоге вместо рая попали в ад. То есть такая схема, она как бы вот. И здесь вот это очень тонкая вещь, когда ты начинаешь творить добро, причем очень важно творить добро через силу. Если тебе что-то легко дается, если тебе, вот я как в храм ходил, когда начинал там тысячу рублей, кинешь в ящик пошел,

Потом уже сначала на виду кидал, потом начал прятать. Дошло, что нельзя, чтобы видели. А потом думаешь, подожди, тысячу рублей тебе жалко, Лёш? Да не жалко. А сколько жалко? Пять жалко? Ну, пять, да, наверное, жалко. Вот и пять и кидай, чтобы труды были. Нельзя без трудов жить. Лёша, это ты болтаешься между числа, между гордыней. Слушайте, вот смотрите, вот в этой ситуации Серёжа недолго зазывает на такие мероприятия, я всегда отказываюсь, потому что эта вещь очень для православного человека, это прям лакомый кусок для бесов. Болтаешься, всегда тщеславие будет рядом с тобой.

Он говорит, да, слушайте, заслуги большие. Мне надо посоветоваться. Уходит, возвращается, там резолюция. Деньги вернуть, отправить в ад. Я знаю, ты не дослушал. Это к вопросу того, что... Ты не дослушал. Знаете, то, что ты говоришь, это состояние, когда ты болтаешься между вот этой гордыней и гордостью за себя и ощущением полного ничтожества. Оно свойственно абсолютно всем. Жертвуешь ты на показ или не жертвуешь вообще, но это свойство человеческое. Когда ты это осознаешь и когда ты пытаешься найти опять же баланса, какую-то середину, что ты невеликий, ты не ничтожный и это нормально, но... Какую-то важную мысль хотел сказать. Ты меня натолкнул. Такую интересную мысль когда-то. Сейчас вспомнишь. Я хотел как раз тут еще один пример рассказать. Мы с отцом Алексеем Котельниковым, который руководитель отдела дополнительного образования в лавре, к нему приходит человек один, армянин, и говорит, слушайте, я православный, у меня тут магазинчик есть, надо его осветить.

А он говорит, а зачем вам нужно осветить в магазинчик-то? Ну я даже не знаю, говорит, ну так же положено. Он говорит, ну вы подумайте, говорит, зачем вам надо в магазин-то осветить? Тот чесал репу, чесал репу, значит, говорит, о, я, говорит, понял, чтоб поперло. Вот, значит, это вот такое утилитарное понимание. Не совсем к благотворительности, да, но как бы, значит, к ценностям, к убеждениям. Вспомнила? Да, вспомнила. А это вот то, что Алексей сказал, что есть такой подход, что когда ты служишь Богу, Ты исправляешь либо мир в лучшую сторону, либо себя в лучшую сторону. И тогда вопрос вам. Ты идешь по переходу, сидит нищий, просит милостыню. Ты проходишь и думаешь, мне так жалко денег. Ну, ты достаешь их и даешь. Ты исправляешь себя, ты борешься со своей жадностью. Ну, правильно же, тебе жалко денег. Ну, ты хочешь быть хорошим, и ты исправляешь себя, поддаешь.

А другой раз ты идешь и думаешь, да ну он весь обманывает, это вообще мафия. Проходишь мимо и у тебя из кармана эти деньги вываливаются. Ну бывает такая дырка в кармане. И ты тоже это благотворительность, потому что ты исправляешь не себя, а исправляешь этот мир. И нищий. проползает пять метров, забирает твои деньги, он с деньгами в любом случае. То есть это два разных подхода, и когда ты занимаешься благотворительностью, ты всегда держишь в душе, ты исправляешь мир или исправляешь себя. И то, и другое очень важно. Я знаю, что нам осталось пять минут еще. Вспомнил историю, я вернулся в Москву, когда служил в Германии, и попал сразу...

на курсы к Михаилу Папушу, известному гештальтерапевту. Он меня называл мальчиком-мажором. Говорит, у тебя все хорошо. И тут я ему как-то рассказываю историю, что я иду по переходу и вижу вот этих нищих. И они там все просят. А я знаю, что они все мошенники и так далее. Я им никогда не подаю. Я лучше им предложу устроить их на работу. И он мне говорит, Сережа, ты подумай. Завтра ты можешь оказаться на их месте. Это был первым для меня ударом молотом по голове, что я понял, что все может быть. А вторая история случилась много позже. Она в эту же тему. Это когда я прочитал, что у Иоанна Кронштадтского была привычка. Он разменивал каждый день мелкие монеты и клал их в карман. И всем, кто у него просил, он давал милостыню.

Не много, но он отдавал. И когда у него спросили, почему вы так делаете, всем отдаете, есть один очень важный критерий, чтобы Христа не пропустить. И я, вот чтобы Христа не пропустить, я стал следовать этому. И мне не важно, как бы, я вот в Московской Духовной Академии учился, да, вот каждый день ты идешь, значит, мимо Лавру, как бы, да, и видишь, что там сидят одни и те же люди. Вот. И ты понимаешь, что, ну, как бы, да, он с руками, с ногами, он никакой не больной, ничего, так сказать, он вот просто это сам. Но меня это не интересует, понимаете, да? Это его совесть, это его, как бы, отношение с Богом. Я просто, как бы, подаю. И на этом я для себя как-то этот вопрос решил. Друзья, у нас с вами время подходит к концу. Я знаю, что вижу, что есть вопрос, но как раз у нас сейчас будут вопросы к залу, и мы к этому перейдем. Так я в завершении хотел бы вам такую задачку, может быть, задать. Если бы вы представили, что вы пишете письмо будущим поколениям российских предпринимателей, мужчинам, женщинам, которые будут жить через 30-50 лет.

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

После нас всех. Что было бы основным посылом, главной идеей? Что вы хотели бы им пожелать? Сказать из сейчас? Серёж, ну это пафосно как-то. Живи по совести, что ты ему скажешь. Живи по совести. А что ещё? Юлия? Ненавистное себе не делай другому. Ну, это я для себя так формулирую, но люби ближнего, как самого себя, в любой интерпретации, в любом переводе, в принципе, это и значит. Потому что никто же не обязан быть хорошим. У нас же есть и добрые люди, и злые люди. Библия читается 4 раза в год. Если вы почитаете количество глав, вы будете читать один раз главу и запуску, вы ее 4 раза в год будете прочитывать. Волшебная книга, вы будете ее читать 15 лет, и каждый раз будете натыкаться, а почему я раньше этого не читал? Это реально волшебная книга, она не объясняется в памяти. Ну вот, и вот этот принцип, не делай людям того, чего не хочешь себе, он, вот по нему можно любую ситуацию разложить в твоей жизни. По любую.

Да. Смотрите, значит, то, что произнесли наши спикеры, это по сути отражение их принципов и их ценностей. Но в любом случае это евангельские ценности, которые вне времени, вне пространства и которые, я надеюсь, будут жить вечно. У меня была дискуссия по поводу благотворительности. И, собственно, я хотела задать такой вопрос. Вы говорили, что не надо об этом говорить, но все-таки есть такая вещь, как социальный пиар, например, или как поразила социальная ответственность. Как вы к этому относитесь? Это вы про венчурную благотворительность говорите. Это вы говорите про венчурную благотворительность, а есть люди, которые... Вот я часть благотворительного очень большого проекта. Сегодня вышло мое интервью со мной в этом проекте для сообщества как раз.

Это благотворительная организация. Она себя пиарит, чтобы привлечь людей. Но я себя не пиарю. Я не рассылаю свое интервью своим друзьям, знакомым. И я считаю, что она любит тишину. Я не горжусь, но и не уничижаю себя в этом. Для меня это нормально, это моя жизнь. Нельзя говорить, что это рутина, но если не брать корпоративную венчурную благотворительность, если брать внутреннюю потребность сделать этот мир лучше, изменить его к лучшему, ну и себя заодно вместе с ним. То есть ты когда занимаешься благотворительностью, я все время держу в голове, это я делаю мир лучше или себя лучше. И то, и другое важно. Но лучше об этом...

Ну, я не особенно обсуждаю. Юль, на самом деле, это всегда дилемма будет для конкретного человека. Потому что я сам себя ловил сколько раз. Вот здесь вот именно есть такие волшебные в жизни вещи, когда нужно услышать какой-то вот голос. Да, Леша, скажи. Ты знаешь что? Не надо, не рассказывай. Тогда вот Господь творит тайну, возгласится явно. Тогда эта формула сразу перестанет работать. Все в тишине. Никому не рассказывай, не хвались. А потом думаешь, блин, надо ему какой-то толчок дать. Как? Своим примером. Дай расскажу. А вот Господь тогда у тебя это не начислит, да, очков? Ну, наверное, не публично. То есть я могу, я тоже избирательно кому-то я рассказываю, и это приносит результат. Друзья, я могу продолжить. В школе Сколково... Очень много проектов, которые связаны с благотворительностью, много фондов, которые работают, и я не раз сталкивался с вот этой дилеммой. Часть людей, которые занимаются благотворительностью, говорят, что об этом нужно рассказывать, это нужно пиарить, это должно быть примером для многих других людей, потому что если ты не будешь это делать, никто об этом знать не будет, и, ну, собственно, подражать будет нечему.

Я лично с этим не согласен. У меня принцип другой. В Евангелии от Матфея сказано, что не творите милостыни вашей перед людьми, чтобы они видели вас, ибо не будет вам награды от Отца вашего Небесного. И сделал добро, бросил его в воду, забудь о нем просто-напросто. И для меня это более важный критерий, чем вот этот вот такой публичный пиар. Будьте здоровы. Чем этот пиар и рассказ о чем-то? Где-нибудь потом, так сказать, голдаст, зачтется. Поэтому это вот дилемма, которую каждый решает по-своему. А это же тоже про изменение себя и изменение мира. То есть мы это делаем для... Если ты это пиаришь, когда ты это пиаришь, ты по сути дела изменяешь мир, потому что с одной стороны ты привлекаешь деньги, но это ущерб себе как личности, которому лучше это держать. Вот эта тема изменения мира, она вообще у меня прям болезненная. Почему? Да потому что не меняется этот мир, понимаете? Да, мир остается неизменным. Подождите секундочку, но когда ты нищему подал, он купил себе его.

Сергей Дерябин, Алексей Панкрушин, Юлия Гершвальд Вашу позицию мы слышали по поводу сотрудников, как выбираете, православных, неправославных, верующих и так далее. А что касательно клиентов? Что касательно контрагентов? Потому что с сотрудниками все более-менее понятно. Тогда у тебя есть много разных возможностей и вот думаешь. Верите? Нет. Отказываюсь. Да, да. А знаете, у меня же такой, как у врача бизнес, то есть если люди, у меня основная часть бизнеса это ведение бухучета, то есть когда человек ко мне приходит, он мне сдается, то есть я знаю про него все. Если я чего-то не знаю, у него прямые явные риски. И не работаю с людьми, которые не в моей системе ценностей. Я сейчас уже через 38 лет работы могу себе позволить, но я прошла.

очень много этапов, и я была какое-то время вынуждена работать с теми, с кем необходимо. У меня более лояльные партнеры. Когда к нам продавцы с Вальбереса начали приходить, я сказала, слушайте, я не могу, я не понимаю этих людей, я боюсь с ними иметь дело. И мой партнер сказал... Я готов, я могу, я поработаю. Ну и ничего, вот уже 4 года мы так ничего, уже нормально работаем. Я уже как-то их приняла, уже даже они ко мне в тренировочных не приходят на встречи, на консультации. Слушайте, у меня клиенты, это, наверное, опять история про Пуроса, потому что я никогда об этом не задумался. Совершенно недавно мы разговаривали с одним моим коллегой, у него покрупнее компания, но аналогичные мои.

И вот мы начали по ситуации разговаривать. Я ему дал там одно письмо прочитать. Я говорю, как твое мнение? Хорошо написано. Он говорит, ну если ты пойдешь в суды, там туда-сюда. Вот у меня было около 100 судов. Я понимаю, что за 22 года мы сделали около 100 объектов. Было столько же заказчиков. Где-то они повторялись, но 50 было заказчиков. У меня в строительной отрасли, я не знаю, у кого такой показатель есть. У меня не было ни одного суда. И я вот думаю, наверное, это про Пуруса. У меня еще там есть, да, у меня на сайте это все выложено, вот 90 объектов там с чем-то и 90 отзывов положительных. Да, меня кидали на деньги, зло кидали нагло, но я со всеми этими людьми дальше продолжал общаться, ну кинул, ну значит вот.

Слабость ты вот какую-то проявил. У меня слабости свои, у тебя свои. Ну я философский как бы. Прощай, чтоб тебе Господь эти паруса не перестал надувать. Прощай, отпускай, не держи. А я, например, когда кидают на деньги, я, если у меня есть возможность состоять не с тем человеком, который не подписал акт, но у меня вот два, за все время, у меня было два, две истории, когда клиенты говорили, мы все заплатим, все заплатим, только поведите нам бог учет, у нас такая тяжелая ситуация. И в двоих случаях я вела бог учет, они говорили, не заплатим. И я в обоих случаях выиграла суд, и... Вот это твой способ. Разве бывает? Ну, потому что, понимаете, в чем дело, но это же ты как раз подкладываешь очень большую свинью своим коллегам, потому что они и дальше будут обманывать. Так-то я поняв, что тут где сядешь, там и следишь. А я думаю о том, что они в следующий раз такого же партнера, как я. Вот у меня хорошие цитаты. Просто Сережа заговорил про то, что нужно мир исправлять.

И вот мы с ним год назад обсуждали эту тему, исправлять мир. А я читаю, вот у Игнатия Брянчанинов, один из моих любимых святых писателей, да, у него хороший восстановник есть. И вот у него фраза была очень хорошая. Не покусись своей немощной рукой остановить всеобщее отступление. Святой человек. Да, ну, святые, как бы, бывают такие вещи, где святые там могут противоречить даже друг другу. Есть такие истории. Но вот Брянчанинов, мой любимый, да, вот. Кто меня как бы ведет именно в литературе. Вот он такую фразу сказал. Не покусить. Ну что, друзья, спасибо вам большое за ваше участие. Надеюсь, было для вас полезно. И до новых встреч. Спасибо большое.

Свернуть раздел ↑