От сделки к сообществу

Расшифровка записи

Я хочу начать сразу с вопроса. Максим Алексей, что такое служение для вас? Как бы вы дали определение этому слову? — Для меня это нести крест. Слишком много соблазнов, слишком много вызовов. И сохранить свою душу, своё дело чистым, вот это уже служение, служение Богу. и то, что делаю, чтобы это было не просто моим хотением, а действительно тем делом, которое будет жить после меня и превратиться уже в какое-то деяние. — Я, кстати, наверное, правильно будет тоже дать мне определение. Я вчера, у меня было несколько больше времени подготовиться с ответом на этот вопрос, поэтому, с вашего позволения, а для меня

служение — это то, что идёт не от меня, а через меня и, соответственно, не может не идти. И второе, то, что создаёт позитивные видимые изменения вовне и во мне. И учитывая то, что это не может не идти, это не может не создавать. А меня зовут Ольга Касьян. Я буду модерировать нашу сегодняшнюю встречу. И мы вот с Максимом и Алексеем договорились о том, что они не будут знать вопросы, которые я подготовила. Поэтому я заранее прошу прощения. Это какая-то моя будет сегодня. Организаторы тоже не знают. Вот поэтому это будет какой-то

моё видение того, как можно в этой теме с позволения сказать поковыряться, потому что итогом сегодняшнего диалога у нас должны стать принципы ведения созидательной хозяйственной деятельности предпринимателей. Немного-ни мало. Я не обещаю, что мы прямо принципы родим. Но что я могу обещать, то, что мы попробуем к этому максимально подобраться. С одной стороны, я хочу попросить вас сегодня не быть зрителями, а активно принимать участие. И если вдруг в какой-то момент вы почувствуете, что-то через вас идёт, дайте этому волю. Договорились? А потому что это тоже был один из запросов организатора в том, чтобы мы с вами в

едином в едином таком организме, да, в едином пространстве, а существовали в ближайшие пару часов. Представлю, наверное, вас. [фыркает] А, а я начала с себя. Простите, закончу тогда. Меня зовут Ольга Косьн. Я с недавних пор называю себя громко культурный предприниматель. А я основатель центра стратегического влияния Манифест наследия, историк и инфлюнсер в теме культурного кода. А, очень люблю историю нашей страны, поэтому позволю себе немножко сегодня сделать небольшой экскурс. И для меня большая честь, на самом деле, сидеть, а, с вами на одной сцене, потому что про вас я много слышала. И вот познакомимся мы только сейчас близко, поэтому всё

будет для нас впервые. Алексей Чагадаев, автор проекта "Крут отец", сооснователь Союза отцов, заместитель председателя совета отцов при уполномоченном по правам ребёнка города Москвы, отец двоих детей. Максим Рогошка, серийный предприниматель, совладелец нескольких ресторанов, производство иванчая, сырных чипсов, лидер отечественной упаковочной индустрии компании Opticom. Правильно? — Угу. — Но главным своим проектом Максим считает свою семью. У Максима, его супруги семеро собственных детей своих и одна приёмная дочь.

— [аплодисменты] — начать разбираться с тем, что у нас происходит в XXI веке. А произведём небольшой экскурс и отправимся в век девятнадцатый и призовём на помощь мою любимейшую науку, её величество, историю, потому что, а, с моей точки зрения, история — это самая доступная, бесплатная база знаний, ответ на все вопросы, которые у вас есть. содержащая и содержащие самые лучшие практики, решения, инструменты, ролевые модели, бенчмарки, позволю себе это слово. В общем, по сути, пользуйтесь, дорогие мои. И это, наверное, такое моё очень

искреннее воззвание. И поэтому я хочу немножко нам задать такой контекст, но не с точки зрения, что давайте посмотрим, какие жили люди тогда, а, чтобы показать, что на самом деле люди-то были обычные, живые, и мы от них на самом деле немногим-то отличаемся. И давайте перенесёмся в Москву начало XIX века. Пресня Тверская мануфактура, которую основывает Василий Прохоров. с компаньонами. И после смерти отца семейное дело унаследовал его сын Тимофей Прохоров, которому по факту досталось действующее производство со всеми вытекающими отсюда

последствиями. И Василий Прохоров в 1816 году открывает [откашливается] при фабрике ремесленную школу. Сейчас вы скажете: "Слушайте, ну и что?" Ну все так делали. Морозовы, мамонтовый, все делали. Тенишу они все делали, да, но он был первый. Это начало X века. На тот момент это был прецедент. Одна из первых школ в стране такого рода для детей рабочих. Для чего предпринимателю открывать школу при фабрике? Давайте, как вы думаете? — Воспитывать будущих — воспитывать будущих сотрудников. Логично. Абсолютно логичная мысль. Ещё — один прекрасное образование. — Что? образование.

— Образование опять же, да, будущим сотрудником, например, — но были ли у него гарантии, что они пойдут работать к нему на фабрику? — Можно ещё предположение дать? — Давайте, — чтобы нынешние сотрудники сильно лучше работали, понимая, что их дети под присмотром получают образование, что немыслимы по тем временам, и они всей душой бесплатно — будут отдаваться тому делу. Ну, конечно, они прямо будут евангелистами, — условно там этого предприятия. — Всё так, на самом деле, вот всё, что вы сказали, всё имело место быть. Действительно так. Но вы подумайте сами, школа — это же не разовы не разовая акция, да? Это же не разовая инвестиция, это же проект, который нужно постоянно поддерживать. Это учителей надо находить, это им надо платить зарплаты.

Ну, потому что в отличие от детей, которые учатся бесплатно, учителя бесплатно работают, естественно. Ну, как бы не хотят. Это же аа и вот здесь, на самом деле, уже важное различия. Можно помогать человеку, чтобы делать его удобнее. Ну, Максим, условно так скажем, для своего предприятия, да, более эффективно и так далее, да. — Что значит Ну да, это здорово, — да? Ну, мы же предприниматели, в конце концов. А можно строить предприятие, в котором человек растёт, даже если однажды его возможности станут больше твоих планов на него. Тимофей Прохоров идёт дальше. Он открывает школу-фабрику, где помимо образования он даёт ещё профессию.

И замысел на самом деле оказывается трудным с точки зрения финансов. Созданное им позднее учреждение пришлось закрыть из-за недостатка средств. Я специально вам привожу этот факт, потому что такие истории тоже были и показывают, что любой проект и любое служение тоже должен быть оцифрован, положен на бумагу, создан, не знаю, там с позволения сказать, бизнес-план, устойчивая модель развития и так далее. Иначе мне очень нравится эта фраза моего любимого, можно сказать, друга, доктора психологических наук Александра Григорьевича Смолова, который говорит, что в противном случае это превращается в спринт милосердия. Спринт. Оцениваем ли мы свои силы?

Да, и вот это хороший вопрос, особенно сейчас в кризисе мы об этом с вами поговорим, да? Надолго ли меня хватит? Другая Москва. Перенесёмся. Вторая половина. Козьма Солдатёнков. Кто знает Казму Солдатёнкова? Удивительный человек. Я вот сегодня репетировала утром и прямо даже прослезилась. Ну, моя команда знает, я всегда рыдаю, но значит он занимается торговлей, участвует в управлении промышленными предприятиями, банками. В общем, успешный предприниматель и прочее, прочее, прочее, человек дело и сдаёт книги. у него издательство, выпускает художественно научную литературу, труды по истории. Ну и казалось бы, в общем-то, какой

вопрос должен задать себе предприниматель перед тем, как начать издавать книги? Какую книгу — купят? — Ну, купят, конечно, да. Что, собственно, запрос-то какой, да, у нас у аудитории целевой? И это правильный вопрос. Но солдатёнков задаёт ещё и другой вопрос. А что людям важно узнать, даже если это не станет бестселлером? И издавая такие книги, он помогал появиться новым читателям, образованным людям, будущим автором, учителям. Вкладывался не только в продажу книги, но и в тех, кто однажды сможет её прочитать. Но самое важное было не это, а самое

важное проявление его как предпринимателя в служении, с моей точки зрения, было его завещание. Он выделил более 2 млн на устройство бесплатной больницы для бедных и отдельно оговорил принимать людей без различия званий, сословий и религий. Больница открылась в 1910 году, уже после его смерти. И позднее она получила имя Боткина. — А может добавить? — Конечно. — Владельцы издательства Никея взяли именно пример Солдатенкова. Серьёзно? — Когда запускали свой проект. И ещё один вопрос. А знаете ли вы, какая самая

издаваемая книга в мире? — Библия. — Гарри Поттер. — Библия бьёт Гарри Поттер многократно там. Кстати, вы знаете, что Коран, вот Коран с Библией, они сейчас прямо не всё равно Библия всё хорошо успокой Солдатенков, насколько знаю, её в какие-то моменты просто, ну, бесплатно реализовывал. Да — бесплатно. И на самом деле это Спасибо большое, Максим. На самом деле очень важно вот это вот внезависимости от религий. Почему я об этом говорю? Потому что он был очень привержен в своей старообряческой общине. Для него это прямо важная была история. Первый ориентир вам не сказал. Давайте аа прохорова, чтобы немножко ну подвести черту, да. Первый ориентир, то, что служение начинается не заворотами

предприятия, а внутри нашей компании. Это такую первую мысль мы припарковали. И вторую мысль, которую я хочу припарковать — это то, что служение проверяется тем, способен ли предприниматель увидеть человека за пределами своего круга, не только своего постоянного клиента, сотрудника или человека, с которым нам выгодно общаться в моменте. Да, поднимите руку, мы все предприниматели. Кто оценивает людей так? А вот он может мне что-то дать в моменте или нет? Оль, давай встретимся. Так, хорошо. Ты там кто? Хорошо. А, ну хорошо, в принципе, давай. Ну, давайте будем от Слушайте, давайте вот прямо по-честному поговорим. Ну, правда, мы же тут вот хоть и записываем, но — честно, часто, — да, [смех] да.

А и мы часто говорим, что останется после нас, задаём себе этот вопрос. Но вопрос может быть на самом деле точнее: а какие правила мы оставим после себя? Вот эта вот, знаете, инструкция по применению того, что мы оставляем после себя. Самое главное, кто эти правила будет передавать, диктовать и кого мы исключаем, например, из этого или не исключаем. Третий сюжет, очень понятный, всем известный, банальный. Скажете: "Оля, ну ты могла без него? А как без него?" Павел Михайлович Третюков, который всю жизнь работает, собирает коллекцию и в 1892 году он что делает? Отдаёт её вместе со своим домом в Москве.

с условием, знаете, каким, чтобы не менее четырёх раз в неделю галерея была доступна всем весь год. Мне кажется, это очень важно. — Прошу прощения, надо заметить, что делает это он после того, как умер — его наследник, сын. Ну, то есть у него было две дочки, потом родился сын, ну, с ДЦП и потом вот, ну, такой полноценный ребёнок, который трагически умирает там лет в или в 10. — Вот. И после этого Трячков прямо разбит, ну, категорически разбит, у него мощная депрессия. А, и вот это действо одно из,

которое побудило его к — передать. — Ну нет. Притим дочери вошли в совет управле потом Да. — Да. К некому преображению, что ли, внутреннему возрождению. Славно. — Удивительно. Спасибо огромное, Максим. Удивительно, знаете, что? А про Третьяковых и про смерть сына. Насколько оно — до этого ещё его брат умирает. — Сплотила, — который, ну, с которым он свою суконную фабрику запустил в Костроме. — Да. А насколько есть книжка Верозелоти в доме Третьяковых? Очень рекомендую. Она прямо вот для родителей, мне кажется, прекрасно, что она описывает вот прямо детство их в как они росли и насколько оно насколько м Вера Николаевна, собственно вкладывалась, понятно, и в

детей, и насколько вот, несмотря на то, что умер ребёнок, да, родители, ну, по-разному всегда эти, не дай бог, конечно, это вообще какую тему пошли, Максим? [тяжело вздыхает] Ну ладно, в общем, а сплотила это их, и они большие молодцы. Давайте на этом закончим. То сейчас плакать буду, не будем об этом. А есть другая история. Сейчас мы прямо коротенечко вам накидаю, да, вот прямо брызгами и пойдём в вопросы. 1000 январь 1885 года. Максим, что происходит у нас на Некурской мануфактуре? — Не знаю. — Правда? Хорошо. У нас происходит — стачка — на Никольской мануфактуре Морозовых. Происходит она, потому что рабочие были

недовольны штрафными санкциями, бесконечными, поборами, собственно, известных нам с вами морозовых, легендарных. Мы же на них ориентируемся, да? И это тоже я вам не случайно показываю вот это вот, то, что и такое тоже было. Они, я же говорю, обычные люди, да, у них тоже были непопулярные решения. Но при этом можем ли мы обесценить вклад, который оставили Морозова после себя, как наследие? А это стачка в их Морозовском городке. — Никольской. В Никольском на Никольском. — А ещё не там. Да. Сава Иванович Морозо. Ой, Морозов Мамонтов, мой любимый тоже пример. Наследник железнодорожного дела отца, создатель Абрамцева, да, человек,

который нам подарил с вами Врубеля, кого ещё? Сирова, Коровина, который там, в общем, покровительствовал Воснецова. Ну и прочее, и прочее, прочее. подарил русскому человеку север благодаря тому, что построил железную дорогу. Да, в 1800. Господи, дай память. Девяносто четвёртый они свиты поехали. В девяносто седьмом году открылась. Умер в восемнадцатом году банкротом. При этом Абрамцева, мамонто мамонтовский кружок и так далее. Обанкротился. У него был финансовый. Он, в общем-то, вкладываясь бесконечно вот во всё это прогорел. Ну нет, его государство нагнуло. — Ну виты, да. Но я имею в виду, что тем не менее такие истории тоже были. Мы же

по-честному говорим. — Да. Ну слушайте, не только он строил железную дорогу, там много кто. Но вот факт очень интересный. После в советские времена достроено было всего лишь что-то порядка 15% железных дорог. То есть всё то, чем мы пользуемся в России, было построено в дореволюционные времена. То есть в советский брено был вот ну что-то — Вера Ивана Ферсанова, наследница доходных домов и колоссального состояния своего отца. А достраивает, первое, что делает, когда её отец умирает, достраивает дом сироп сирот и вдов электрическом переулке. Он до сих пор стоит в Москве. Кто был, кто видел? Прекрасно. Он прямо так и

выглядит, как при ней. Кто такая Ферсанова? Сандуновский бани. Петровский пассаж. усадьба Среднякова. А Варвара что-нибудь добавим профессонал? — Ну, очень богатая женщина. — Очень Арвара Морозова, мать меценатов известных, да, Иван, Михаила, Арсения Морозовых, который с детства в дневнике пишет: "Это просто фантастика. Послушайте, мне часто приходит мысль, что я существо не совсем обыкновенное и непременно должна отличить себя чем-то необыкновенным, как, например, спасти своё отечество. Девочка, конец XIX века, даже не

конец, а это вторая половина. И став после смерти мужа Абрама Брамовича Морозова во главе Тверской мануфактуры, она посвящает себя благотворительности. И у неё есть единственный фильтр, во что она вкладывает свои состояния. Она говорит: "Я, а, развиваю только то, что либо учит, либо лечит". Такой вот она для себя определила. Герцна онкологическая клиника. Онкологи, как он сейчас называется, онкологический институт, да, имени Герцна. Публичная библиотека имени Ивана Сергеевича Тургенева. Первая публичная библиотека открытая для всех, это Морозова. И, наконец, моя любимая просто женщина, через которую я пришла в тему наследия. Кстати, не все про неё даже слышали. Прямо записывайте, почитайте её книгу

Мария Клана Тенишева. Кто слышал про Тенишеву? Сразу видно, кто со мной пришёл, да? А кто слышал про всемирную выставку в Париже 900го года? [откашливается] Князь Тенишев Вячеслав. Это был продюсер выставки, как я говорю, ну, русского отдела. В общем-то, во многом. во многом он помог русскому триумфу. Ну и, конечно, достижение нашей индустрии. Так вот, смотрите, мне очень нравится это. И вот, кстати, об этом тоже интересно поговорить. Она пишет: "Да боли хочется в чём-то проявить себя, посвятить себя благородному человеческому делу." Это она ещё до того, как она книги не стала. Я хотела

быть очень богатой для того, чтобы создать что-нибудь для пользы человечества. И вот так вот в утренних молитвах: "Господи, пожалуйста, я хочу быть очень богатой для того, чтобы вот, ну, это прямо мой нарратив. Мне это очень откликается. Кому откликается? А остальным не откликается? Вам откликается, Макс, Алексей? На самом деле, конечно, в этих историях нет универсальных инструкций. И у современного предпринимателей вообще другие законы. У нас сейчас всё по-другому, как будто бы. Или нет. И сегодня я хочу — А про тенишего добавить можно? Конечно, Максим, — слушайте, она с Третьяковым соревновалась, то есть он у неё огромное собрание картин, причём ну в регионе,

так скажем, да. Она по итогу Смоленский музей открыла там не только картины, ну, предметы, да. Да, с которыми как раз она и произвела фурор в Париже. Вот. Но я к тому, что Третьков так картины собирал. — Вот. И я говорю, что соревновалась именно в это она собирала предмет русской сторины, да. И по картинам тоже могла как-то так, в общем, выгля — они там, знаете, все друг с другом соревновались. Я люблю приводить этот пример. — Ну, в общем, в Смоленске, если будете прямо вот музей или ещё чуть дальше проехать. Ну вот до Талашкина вообще сложно добраться, в принципе, да. Вот. Ну, Смоленск-то какой? Ну, — 20 минут у Смоленско — всего лишь, — конечно. — А, класс. — И в Гнёздово заодно заедьте. Там мой брат копает. Городище древнее. Там, кстати, была

первая надпись найдена на кирилц Авдосином в 1946 году. Ну, не пойдём в это. Ладно. Значит, хотел что-то дополнить. А, про Воснецовых и прочее, и прочее. Они же там везде всегда были. Они, вот, я говорю, такое ощущение, что они так в Абрамцево побывали у Мамонтова, потом такие: "Пора и честь знать, поеду к Вере Ферсановой". Вера Ферсанова открыла, чтобы вы понимали, для того, чтобы художникам, Шаляпиным вот этим, ну, Шаляпин не художник, понятно. И вот Шаляпину тоже. Шаляпин там тоже везде вот у них побывал железную дорогу рядом с усадьбой Средняковы, чтобы было легче до неё добраться. — Ну что ж, друзья мои, на этом исторический как бы экскурс от Максима и меня мы закончили. И давайте перейдём к вопросам.

Или хочется ещё что-то? Нет. А то вы как-то так загадочно смотрите. Думаю, вдруг ещё что-то хочется. Итак, сегодня хочу пригласить наших гостей к разговор о том, какой должен быть идеальный предприниматель. Да, потому что вот на самом деле, когда мы с организаторами проектировали это мероприятие, говорю: "Слушайте, ну давайте только не превращать это в то, что как здорово служить через бизнес и какие мы все молодцы, что мы служим, а вот они не служат, а мы служим". Вот так вот. Поэтому у меня вопросы сегодня будут сложные и провокационные. Хотя, возможно, смотрю на Максима, я понимаю, что он сейчас как орешки вот так вот будет щёлкать. И начнём с фундаментального вопроса. Анастасия, ты его уже озвучила. Вопрос: а кому, собственно, служит предприниматель? Кому он должен служить или кому ему важно служить? С вашей точки зрения, вот

если мы говорим, что для меня бизнес, давайте так. Вы согласны же, да, что ваш бизнес для вас — это служение? Да, — тут договорились, всё отлично. Так, вот кому вы служите в первую очередь? — Ну, простите, как это невысокопарно звучит. Христу. Ну, я воцерковлён. В пятнадцатом году как бы это преобразование со мной произошло. А вообще, ну вот меня же представили про компанию Оптиком, рассказали. Мы производим и продаём упаковку, работаем с ресторанами, там, кафешечками, ритейлом. Вот всё, во что еда упаковывается, там пространство моется,

вот это вот мы всё поставляем. У нас своя собственная логистика, там несколько тысяч заказов ежедневно по центральной части России там 2.500 человек работает. И всё это я начал в девяносто девятом году, а в четырнадцатом нас рейдерили. мы уже довольно-таки были крупные. Клайф Степлс Льюис, вы все его прекрасно знаете, хроники Нарнии написал. — Вот у него такая фраза, ну, примерно звучит следующим образом. А Господь обращается к нам с опытом любви. Если мы его не слышим, то говорит с нами голосом совести. Если мы не слышим его, то дальше уже общение идёт через рупор страданий. Вот у меня вот это вот третья

была, к сожалению, вот эта стадия, когда вот моё детище, ну, для меня это там полноценный такой девятый ребёнок, да, оптиком. Вот. А, ну я правда в него всю душу свою вкладывал и вкладываю. И это когда вот утекало из моих рук. И в моменте я проходил оглашение, это такой период полуторагодовалый, когда вместе с группой там порядка 50 человек рандомный совершенно несколько священников у нас в группе было. То есть люди, которые там условно духовную семинарию окончили, и я человек Библию никогда не открывавший, в руках не

державший. А, и вот мы еженедельно собирались, изучали и Ветхий Завет, и новые там какие-то, ну, еженедельно новые главы и ряд вопросов, которые мы сами задавали по прочтении, да, ну, как бы подготовка к каждой неделе, каждой встрече. И вот сами друг другу отвечали. Вот эти священники, они учились там, ну, условно нет, они не учились, они это оглашение проходили для того, чтобы у себя в общинах уже как-то понимать, как людей к вере приходить. Ну, а я вот условно такой вот с улицы человек. И параллельно у меня вдруг происходит вот это с бизнесом. И я сейчас прекрасно понимаю, что это, ну, в

противном случае я, возможно, бы многое не услышал и не понял, а тут как бы вот оно так очень доходчиво мне это всё объяснялось. И с женой мы прямо ежевечернее очень-очень горячо молились. И по мне это вот прямо случилось чудо, что вот как-то мы так выкоробкались по итогу с партнёрами. Ну это всё закончилось для меня, ну с таким очень серьёзным там долгом, а который я там в течение многих лет потом впоследствии закрывал. Но а я пришёл к вере, и вот я за неё держусь с тех пор очень-очень сильно. И вот это всё меня преобразило. Ну вот категорически. А сотрудники на работе поначалу

спрашивали: "Максим Валерьевич, а какие таблеточки пьёшь?" Ну то есть вот, ну я такой вспыльчивый был, ну там что-то не так. И вот я прямо, а тут угомонился, успокоился, там некое смирение, но это я же про себя смирение-то понимал, да? А для людей это было для моих партнёров вообще как бы они думали, что это часть некого такого плана. Вот это вот моё оглашение, вот это вот моя группа, что, мол, это всё специально так м подобрано и создано, чтобы по итогу вообще условно весь бизнес нас утёк там куда-то вник, ну, куда-то. Вот. То есть относились к этому крайне предубедительно поначалу. А, но,

но вот это преображение со мной произошло. И постепенно как бы я с той группой, вот, о которой я вам изначально сказал, вот это у нас 50 человек, ну, там осталось нас сильно меньше, ну, там порядка пдцати человек, но мы еженедельно продолжаем встречаться. А каждый выходной мы вместе собираемся в различных храмах, там служим литургию, причащаемся, каждую неделю опять же ещё встречи, обсуждения разных тем. Ну то есть мы себя в вере прямо вот утверждаем. Это еженедельная такая очень серьёзная работа. И благодаря ей я через какое-то

время пришёл к тому пониманию, которое изначально озвучил, что работаю я и служу у себя на работе и не только там, а вообще вот во всех бизнесах ради Христа. Я прошу прощения, что это такое долгое было, но чтобы это вот не звучало вот, знаете, так как бы вот тоже — Спасибо тебе большое, на самом деле. Спасибо за такую важную историю, а, и за цитату прямо отдельно. Кому служите вы, Алексе? — То же самое. — Понятно. — Так получилось, что я так считал себя предпринимателем, какие-то проекты делал, и все они были примерно на 3-5 лет завершались. И какие-то я просто уходил, мне скучно было даже не завидовал, когда они потом выстреливали,

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

деньги зарабатывали ребята. Как-то вот скука и всё. И переместился я куда-то. Вот занимался и концертной деятельностью как-то, и в Кремле делал концерт, и журналистов в Италию возил, и фестивали делал. Вот. И в какой-то момент я сел такой-то подумал, что, видимо, надо что-то найти такое, чтобы посвятить жизнь этому. И тут ребята звонят: "Слушай, говорят, ты же как продюсер, может поможешь на папофес сделать?" Я такой: "А что надо?" Ну, надо партнёров. Вот. Я помню это время, когда вот что я не задумаю, оно всё получалось. Такие вот говорят: "Нам на папа фест". А у нас тогда начинался только вот оборот в семнадцатом восемнадцатом году, там вообще по 12, по 15.000 костей приходило

в музион. И я помню, это, по-моему, семнадцатый год был, мы только начинали делать или шестнадцатый. Вот, говорит, надо подарки, срочно надо подарки. Я позвонил в Хасбро, они говорят: "Сколько надо подарков?" Я говорю: "Ну, не знаю, вот будет у нас тыся 8-10 человек". Я это помню. Вот, знаете, как вот мы в мылее готовимся, потому что завтра гости начинают приходить, заезжает фура, 44 палета Нёрфинга. Вот, и вот так было совсем. И как-то вот я не ценил, не понимал, насколько вот Господь показывал эту дорогу. Вот. Но в какой-то момент, когда очень сильно занялся общественной деятельностью, я понял, как я предал идею именно служение. Потому что то, что я

посвятил отцовству, начало перерастать в какие-то такие проекты. Я помню, была конференция по отцовству в ГВУ и сидели прямо вот практически, знаете, как за министра всех департаментов. А и я стою, вот у меня ощущение было, что со всеми я о чём-то договорился. Ну я же классный такой, договорился. Вот двигается тема. А внутри там я пошёл на компромисс, там я пошёл на компромисс. И вот я вот один сплошной компромисс. Вот я встаю, у меня никакого удовольствия прямо физически. Кожа облазит, прямо руки облазили, мне было плохо. Я не понял, что происходит, потому что как-то от идеи ничего не осталось. И вот, Максим, ты говорил про

страдания. Это, наверное, вот ровно про это, потому что тогда я и начал просить Христа показать путь. Вот. И сейчас вот получаются такие вещи, не получается проект, я даже не представляю, как по-другому. Аэ, вот молюсь, приходят мысли, знаете, как я почти каждый день пишу письма Богу. Вот встаю где-то в 5-600 утра и пишу письма. И я научился отличать. Я вижу вот то, что из меня оно пришло, либо вот откуда-то родилось. Если вот это то, что откуда-то родилось, у меня нет сомнений даже, что это от Бога. Я тут же вот, если я не делаю, вот это вот как раз страх неделания, он как будто я что-то упустил и не сделал. И такое тоже бывает. Я же тоже человек,

где-то засомневался, где-то слабину дал, не сделал. Вот и это такой указатель, который позволяет понять, вот туда я иду или нет. То есть, когда я служу идеям Бога, открываются любые двери и появляются любые ресурсы. Вот. А до этого, конечно же, была классическая история. А бизнес был выше семьи. Вот. А надо же сначала денег заработать, чтобы с женой в театр сходить. Вот это я потом уже понял, что в принципе может и не обязательно в театр, а можно сходить в кинотеатр трансляцию посмотреть, например, а или даже

отдельно послушать концертное исполнение или просто обсудить или видео посмотреть. И на самом деле разных способов много. Важно внимание, искренний интерес к увлечениям близких, сотрудников, коллег. И вот это вот стало главной ценностью. Поэтому, да, в первую очередь служение Богу. Здесь сомнений никаких нету, и жизнь мне это очень хорошо показала. — Спасибо большое, Алексей. А есть у кого-то другой ответ на этот вопрос в зале? — Как мы служим Христу? Потому что если мы сей православные люди, то мы в любом случае в первую очередь Христу служим. Вот. А я считаю, что самое сложное в работе, в служении — это когда ты понимаешь, что должен сделать в работе.

У тебя есть понятные алгоритмы, но ты выбираешь молиться и прислушаться к Богу. И в этот момент, на самом деле, очень часто неочевидные пути открываются. И, ну, вот это лично мой путь, например, православный, идти туда, вот, где я сомневаюсь. То есть это абсолютно отличается от моего привычного пути, это отличается от моего опыта, но я просто доверяю как бы Богу. Я просто помолился. Я знаю, что он это услышал. Я знаю, что это прошу для пользы для людей. Вот. И делаю что-то новое. Это риск всегда. И я считаю, что вот это вот есть служение моё и моя живая вера, то, что каждый раз что-то новое и каждый раз

этот иск купается. Вот иногда там приносит деньги, иногда это забирает, иногда это Но всегда это даёт вот это вот чувство жизни. И я думаю, что это и есть любовь. Просто отдавать, отдавать, отдавать. И главное молиться. И ты понимаешь, куда ты отдаёшь, в какую сторону. Я примерно это вот так вот чувствую. — Спасибо вам огромное. — Ну вот мне интересно вот у вас с точки зрения вашего большего опыта, потому что я там совсем молодой, у меня опыта не так много. Вот когда у вас-то уже совсем отчены алгоритмы примерно какие-то. [откашливается] — А сколько тебе лет? Прошу прощения. — Чувак, если бы я в твоём возрасте об этом задумывался, я был бы точно на сегодняшний день вообще самым счастливым человеком на земле. Прямо я за тебя

очень счастлив. Вообще красавчик. [аплодисменты] Когда мы говорим про служение, я это ощущаю как действительно, да, там я служу Богу, я служу жизни, но если я вот люблю точно перекладывать дальше, а что имеется в виду, да? И для меня это в первую очередь это очень сложно. Это уметь занять своё место и уметь занять свою позицию, да, какой бы она тебе ни была предначально. Потому что мы очень часто пытаемся, особенно за последние там 10 лет, когда нас всех учили в бизнес-школах и так далее, пытаться двигаться по шаблону, да, а а по сути соединиться с каким-то вот этим искренним каким-то интересом, да, вот про который мы говорили, вот нет интереса, нет энергии действовать, а дальше занять позицию и идти реализовывать этот проект, чтобы он был, в обладах людям, да, то есть чтобы он

не нёс вреда, да, то есть как бы в самом продукте, да, это тоже очень важно, да, там мы, например, ну, до смешного Но я, слава богу, да, когда я была в вашем возрасте 23 года, я открыла видок, мне хватило мозгов не завести такую услугу, как аборт, хотя она в женских клиниках была очень, ну, как бы вот повсеместно, да, то есть — это как бы как один из таких прикладных примеров, да. А дальше история про то, чтобы продукт в целом работал на то, чтобы жизнь продолжалась, чтобы люди были здоровее, счастливее, чтобы он им не вредил. А дальше, мне кажется, ещё очень важно, говоря про лидерскую позицию, что с одной стороны мы сами находимся, да, на службе там уров и у жизни, но как это прорастает в нашей культуре, да? То есть, что мы делаем внутри своей компании для того, чтобы как бы это транслировалось дальше, для того, чтобы это жило, да? И вот мне

эта тема очень интересна, я очень много как бы и с разных сторон изучаю. Ключевое, мне кажется, для меня это как раз создавать такую среду, где каждый человек, который работает в нашем проекте, мог тоже, по сути, служить Богу, служить жизни через проявление своей силы, через проявление своего таланта и стараться создавать такую среду как бы в которой это возможно быть. Вот для меня это такое прикладное как бы служение, да, которое в том числе можно какими-то определёнными моментами даже отцифровать. Я сейчас, может быть, шокирую всех, но я не воцерковлённый человек, поэтому я как бы попробую удержать этот вектор бизнес как служение, то есть жизнь как служение, понятно, аа и я считаю себя созиятельным предпринимателем, что, как ни странно, при этом вот и м у меня

вопрос как раз про культуру. Аа ты говорил про то, что я это делаю ради Христа. Во имя Христа. И как это проявляется? И проявляется ли как-то в компании, в компаниях, в твоих проектах? А если можешь поделиться какими-то алгоритмами? — Ну, простейшие. — Угу. — А я даже там жёстче скажу. Вот, например, я очень люблю покер. А вроде как и с одной стороны можно подумать, типа вот с такой бородой там, — а это для меня, ну, такая вот разрядка прямо. Вот такой пример расскажу. У меня

часы, они давление меряют Samsung. И как-то я сижу, жесточайшим образом блифую. А, ну там какой-то у меня на руках, ну, ну, в общем, ничего, а я олын иду. Аа, и очень внимательно на своих соперников гляжу. И в этот момент у меня часы начинают прямо жужать, предупреждать меня, что тебе трендец, [смех] что у тебя там сердечко в этот момент. Вот мой сосед это приметил. Так прям, а он, я против него не играл, он уже скинул в этот момент. Да, я часики убрал, но это я к чему рассказал, что

там прямо у меня разрядка проходит. Вот. Но при этом, вы же понимаете, кто в покер играет. ну такие ребята, что там, а, мат через мат. Вот. Но я даже здесь, в этом пространстве. А, а мы играем у нас в офисе. Вот. Ну, то есть, чтобы мне далеко там не ездить. Собственно, у меня переговорный стол, который там оп и превращается в такой именно профессиональной в большой переговорки в покерной. Вот. И как бы я привёл к тому моменту, что даже не говоря про офис в целом, да, что мои друзья, там, сотоварищи, играющие со

мной в эту игру, матом не ругаются при мне, по крайней мере. Ну, то есть, если вдруг кто-то что, ну, соответственно, там, извиняются. Это было тяжело сделать. Вот. Но когда ты монотонно как бы и с жёсткостью с определённой как бы доводишь до этого, да, то аа мы у себя в компании вроде как упаковку продаём, да, но с другой стороны мы за экологию и с одной стороны мы мусорим, ну, потому что мы производим мусор, да, то, что вот оно, всё, что упаковалось, соответственно, её ж век очень недолго. Это тут же оказывается в мусорном ведре. А вот что там дальше

будет происходить, да? Или это там сгорит, или это будет там сотни лет перерабатываться, точнее, не перерабатываться, а гнить в земле, а вот тут вот уже и начинаются вот эти вот, так сказать, для некие движения, ну, которые вот ты либо в одну сторону качнёшь, либо в другую. И сейчас я вам как бы могу ответственно заявить, что придя на любую отраслевую выставку, ты видишь, что там только ленивый не говорит про экологию, про переработку и тд и тп. Это вот именно наша компания запустила этот тренд. Вы покупаете пакеты в магазинах благодаря мне. Вы деньги за них платите. Когда-то они

продавались там бесплатно. Ну, не продавались, а раздавались бесплатно. Когда ввели, соответственно, плату, потребление этих пакетов сократилось на 70%. А благодаря нашей компании, в магазинах продукты упаковываются не в полистирольные контейнеры, которые нельзя разогревать, например, в СВЧ печках, да, на законодательном уровне, к огромному сожалению, до сих пор такой инициативы там не внедрено. То есть магазин волен выбирать любую упаковку, да, но мы их на самом деле заставили там не мытьём, так катанием перейти там из полистирола, который на

несколько процентов дешевле полипропилена, но в рамках сети, когда огромно идёт потребление и, соответственно, большие деньги тратятся на эту историю, да, там экономия довольно-таки существенная, да, опять же закона нету и там условно там директор Ашана на мой вопрос. Во Франции вы же в поле пропилления эту готовую еду продаёте. Почему вы у нас кладёте это, ну, упаковываете это всё в полистирол? Типа, а где закон гласящий о обратном? И вот через какие-то человеческие ценности, через понимание того, что вы приносите вред своим покупателям, своим клиентам, их здоровью непосредственно, да, и вред

экологии в том числе, потому что холестерол, например, он не перерабатывается, да, даже в Европе там 5% по холестерольной продукции может, ну, ну там годно переработки, да. А, и вот мы бизнес потихонечку, по чуть-чуть вот приводим к каким-то там изменениям, показателям, да, к огромному сожалению. А там просто я помню это девятнадцатый-двадцатый год, это был пик там, наверное, моей внутренней радости за эту деятельность, потому что не было там и недели, чтобы кто-нибудь представителей каких-нибудь там крупных сетей там из той же хорики, ну, ресторанной, да, индустрии или ритейла, не приглашали бы нас со своей

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

экспертизы, что, ребята, экологизируйте нашу деятельность. Еженедельно к нам приходили эти запросы. Потом случился ковид. Сейчас вот война идёт. Это, кстати, это борода не потому, что я там глубоко верующий человек. Хотя в метро ко мне порой подходит, — да. Ну и когда вот она у меня полностью так росла и после этого вот я её стал так сбревать. Ну ещё и бегать мешает. Так она вот так вот расходится на две части. Просто с 24 февраля двадцать второго года я перестал её брить. Вот жду того дня, когда я лишусь растительности на лице, да? — А вот в общем, ну, вот такое у меня, ну,

один из видов служения, да. Но потом, опять же, ну, у нас в офисе евангельские встречи проходят, да, священник приезжает, а, и мы там по кусочкам, там, по небольшим притчам Евангелие разбираем. Вот такой примерно чуть-чуть побольше лекторий есть, где там раз в две в 3 недели, проходят лекции на разные тематики, а, но именно где, ну, о художниках, да, об искусстве, об экологии, разные совершенно тематики. Но, для чего? Для того, чтобы люди на глубину как-то ныряли, задумывались. для чего они вообще здесь

находятся. Ну, в мире сем — что там плят-то, ради чего? — А вот и не только это для наших сотрудников, они зовут своих друзей, своих родственников, мы приглашаем клиентов. Бесспорно, это и для, как сказать, ну, усиления бренда работодателя, да, маркетинговые составляющие тоже есть, да, клиенты как бы видя вот эту нашу, смысловую такой смысловой поиск, да, а слоган наш, думай о главном. Ну да, вот, да, тоже такой компания упаковку вроде как продаёт, да, а думаю о главном. Подоплёка, с одной стороны есть такая, что, ну, такая вот низовая, а что, мол,

вы, клиенты наши, думаете о своём бизнесе, а как вам ублажить уже ваших клиентов, условно, да, старайтесь для них, а об упаковке вашего бизнеса позаботимся мы. То есть вот вы думаете о главном, о своих клиентах, да, а мы уж ваш бизнес упакуем. Но что есть главное для каждого из нас, да, для кого-то это вот семья, там друзья, там ещё что-то, да? А можно брать и выше. Вот я как про себя сказал, да? А что для меня главное? Христос. Ну вот ну такой очень мне на душу. То есть когда-то это было, думаю, значит изначально наш

слоган звучал: "Упаковка продаёт". А вот после моего воцерковления оно вот так вот преобразилось, тире вида изменилось. Вот. Ну и компания, соответственно, тоже немножко, как мне кажется, — ещё можно дополнение, да, насколько я знаю, что вот эти встречи и ещё есть разные взаимодействия в компании, которые тоже повышают эффективность труда и как продолжительности работы сотрудников, то есть — уменьшают смену персонала. Мне кажется, тоже интересно. Ну, слушайте, я вообще об этом много могу говорить очень долго, поэтому я, ну, как-то уже немало накидал, да, ведь — хорошо, да? Мы с Максимом давно общаемся, и я помню вот эти первые истории про пакеты, когда начинались, и

это всё очень, очень предметно сразу видно, как меняется образ жизни, сценарий жизни людей. А, а, а, вообще нас с Лёшей независимо друг от друга пригласили. То есть организаторы и знать не знали, что мы не просто общаемся, а мы так сильно-сильно дружим. Вот это было для них сюрпризом. — Я прихожу на мероприятие к Максиму. Максим к нам на евангельскую группу иногда приходит. Да. — Возвращаясь к вопросу, вот, вот можно, точнее про культуру прозвучало, — да? Ну, то есть, смотрите, смотри, ты, мы говорим, да, что мой биз, ну, вот я же спросила, да, считаешь ли ты, как ты говоришь, как угроза, да, что твой бизнес — это служение. Ты сказал: "Да, я спросила: "Кому ты говоришь Христу?" Я

говорю: "По сути, в чём это проявляется внутри твоей компании? — И проявляется ли, кстати, и может ли не проявляться?" У меня здесь сейчас миллион вопросов, честно говоря, родилось параллельно помимо шестидесят. Каждому, каждому, [смех] — каждому, да. Так получилось, что у меня коммерческий проект связан с моей темой, которой я живу последние 10 лет. Она посвящена отцов, культуры отцовству. И, сначала мы делали большие мероприятия, и он был построен как — B2Bгу. — Просто услуги оказывали, делали. Ну, как это выглядело, как услуга. А так это были хорошие интеграции. И тогда это ещё была абсолютно зелёная вот просто поляна. Ничего там не было. И даже были ошибки. Я помню, когда я первый раз мы

сделали такой проект вместе с Burger King. И как я понял, как мы же мы облажались, потому что, оказывается, задумок не было делать социальный проект. Им просто нужен был рекламный кейс с новой хорошей темой, в которых они выиграли все призы на маркетинг-фестивале. Вот там тест на отцов назывался, да, хороший ролик сделали, а замысел был как раз, как менять сценарии поведения папы детей. Вот и ну это такая игра была. И то, что сейчас происходит, — облажались — облажались в том, что изначально задуманный проект нами и обсуждённый с ними оказался просто в наших разговорах. Они потом сказали: "Нам не нужен этот проект.

Извините, ребята, мы не будем его делать". И в кулуарах сказали, что мы даже и не планировали делать. Нам просто нужен отдельный кейс для презентации в международном масштабе на рекламных фестивалях. И поэтому рекламный ролик вышел, а в точках ничего поддержки никакой не было. Вот. И тогда я помню как раз один из таких наших отцовбассадоров Руслан Раджапов, вот с кем мы начинали общаться тогда, он говорил: "Очень, очень важно понимать, с кем ты начинаешь работать. Вот в духе вы или нет вместе. Вот. И возвращаясь сюда, а по поводу подхвачу сейчас инициативу Максим, тебя по поводу миссии и замысла. А мы тоже раньше говорили, что наша задача — это

увеличить качество времени общения в семье с детьми. Начали делать исследования. даже один большой банк сделал исследование своей корпорации, и там, выявились интересные моменты, что большинство мужчин как-то не очень стремится домой, например, прийти пораньше с работы. Вот проще сказать жене, что я занят, потому что степень неопределённости за что прилетит дома, выше, чем на работе. [смех] Вот. И вот какие-то такие социальные — не вообще очень глубокое изречение, кстати, [смех] — прям я за — такой женский смех, да? [смех] У нас, знаете, как за последние 5 лет провил больше 400 встреч в школах города Москвы. Что там, ну, какие-то темы

только не появляются. Я помню там один мужчина пришёл, у меня говорит, семь детей. Мы говорим: "Тебе уже, может, домой пора". Не-нене, я отдыхаю. [смех] Вот. И сейчас сформулирована миссия таким образом. Она так и звучит. Это вернуть сердца отцов детям. Кто-то же помнит наверняка, откуда это. Это помните, зачем пришёл Иоанн Креститель? Все помнят, да? Подготовить. А вот как подготовить? И это первая глава от Луки, по-моему, семнадцатый стих. Именно как подготовить? Вернуть сердца отцов детям и исправить образ мыслей неправедников. Вот. Меня это очень сильно зацепило, потому что на самом деле Ветхий Завет заканчивается книга Малахии последней фразой: "Придёт человек в духе Илии и

вернёт сердце отцов детям". И вот эта тема отцовства, она меня настолько вот как-то воодушевила повторно вот после того, как я начал выходить из общественной жизни, и понял, насколько важно эту связь установить. И все теперь проекты, они основаны только на евангельских принципах. И даже вот то, что четыре сила, знаете, вот столько литературу перечитал про отцовство, а столько интересных людей, навыковых решений, которые мы применяем. И вот даже предприниматели, когда включаются в проект, потом говорят: "Лёша, слушай, я уже начал с сотрудниками по-другому общаться. Оказывается, интересные люди тоже есть". Вот. И получается ребёнок, а он, знаете, а вот для меня, например, сын — это

некое напоминание, зачем я живу, потому что я начинаю через его, ну, через его глаза смотреть на мир, а он же ещё вопросы задаёт. И вот это вот ощущение такое честности прежде всего перед собой, потому что я помню себя, когда меня однажды ругали, я такой спрятался, знаете, такая швейная машина, короче, вот они делали типа Зингера, которого можно было вниз убирать, да, вот она была вверху. И я вот на этой педали, которая качалась, прятался, рыдал. Думаю, никогда в жизни больше не буду поступать так, как мои родители. Вот своих детей никогда не буду ругать. Вот. А когда я поругаю когда-нибудь, вспоминаю. Вот. И таких моментов очень много, где я вспоминаю какие-то свои мечты. И это очень здорово. И вот,

всё, всё теперь пропитано. Все услуги наши, то, что мы делаем и мероприятия, это всё, чтобы дать возможность прочувствовать мужчине его роль, которую он может вспомнить в любой момент. Вот сейчас 22 лет, 22 года молодому человеку, я вот тоже схватился на мысли. Я, знаете, наверное, только, наверное, в 44-45 начал чувствовать [откашливается] самодостаточно мужчинам, которым не нужно соревноваться ни с кем. Вот. И, наверное, то, что сейчас вот мы делаем во всех проектах — это наполнение как

раз дать возможность мужчине через своих детей, через общение со своей женой а вспомнить свой истинный замысел, который есть на меня. Вот что-то создавать, что-то делать. И причём даже если говорят: "Ну вот я на работу хожу, там много дел работаю". И в этом, на самом деле, даже помогать не надо. Мужчина находит свой смысл, замысел и служение Богу. Вот если вот говорить о том, как это происходит, у нас всё пропитано. И в завершении хочу сказать, как это пропитано. Вот я говорил про книги, то, что много информации собирал, и я искал источник, как мне это всё структурировать, потому что общения много, а я же не психолог, я больше там позиционирую себя как ментор, просто у которого много опыта человек. Вот какие-то моменты я вижу уже исходя

просто из опыта. Я, ну, как педагог, как юрист ещё и по образованию. Вот. И нашёл фразу в Писании, когда отец обращается к Христу при свидетелях: "Вот, сын мой возлюбленный, в нём моё благоволение, его слушайте". Вот вся эта модель основана как раз на том, как это круто своим детям, своим сотрудникам, своему окружению помочь найти. Первое вот сын мой, вопрос идентичности, возлюбленный, дать вот эту эмоциональную связь такую, что представляете, дети приходят и не скрывая ничего делятся, да, вот сотрудники делятся, вот приходят они или нет, или боятся, — да? А в нём моё благоволение, его слушайте. Это вот наделить авторитетом и

дать, раскрыть такой потенциал, дать возможность такую, чтобы человек сам себя проявлял. И на уровне через детей это очень просто показать, потому что, слушай, дай им ем возможность проявиться. Научил, допустим, пускай выйдет во двор, покажет пацанам другим, вот сыну, допустим, я говорю: "Иди пока другим пацанам, покажи, что надо сделать". Он идёт, повторяет то же самое, говорит: "Па, получилось классно". И вот это и одобрение есть, и он понимает, от кого это пришло. И он растёт здоровым, здравомыслящим человеком, который не зависит от мнения другого. Он может попробовать и не стесняться этого. Вот. И когда мужчина это пробует, соответственно, его жизнь вокруг меняется. — Ну, хочется, знаете, просить сказать: "С вами всё понятно". А, ну, в хорошем смысле этого слова.

А может ли вот если следовать логике, нецерковлённый человек утверждать, что его бизнес является служением? Конечно. можете развить эту мысль. — Что тогда вот, ну, смотрите, потому что у вас много нарративов про, ну, про веру, да, про молитву, про — Я извинился просто изначально, ну, что так высокопарно выразился, но и вот это моё пространное объяснение было там почему, а вообще, ну, нормально это там служить обществу, — служить своей команде, в том числе людям, своим клиентам. в стране, в конце

концов. Ну, то есть там — каждый свой находит мотив служения. — Угу. — Предмет служение находит — в семье, — конечно, — через бизнес. — Угу. Я сейчас прямо коротенькую историю, прямо коротенькую. Значит, была у меня задумка год назад создать ассоциацию импакт акторов. Я как сколковский адепт, вот это слово актор, моё любимое слово импакт. Понятно? — Я тоже практикум заканчиваю, — да? А понятно слово импакт, — ну воздействие, да, некое позитивное, видимо, изменение, да, которое вот я говорю, без вас было плохо, с вами стало как-то по-другому и хорошо. Вот. Ну, то есть людей, которые вот про созидание, про то, что вот про позитивные изменения и так далее. Я прихожу к одному, в одно

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

сообщество, не буду называть, которое близко к нашим, в общем-то, государственным вот этим вот всем структурам. Я прихожу, говорю: "Слушайте, давайте вместе предпринимателей как-то вдохновим [откашливается] и так далее". Она говорит: "Мы знаем, для чего предприниматели себя вот в эту вот хорошенькую упаковочку, вот это вот служение, это созидание, вот это вот засовывают и вот в таких и это транслируют. Нам всё это понятно, чтобы вы, чтобы они стали более, ну, как цитата следующая, чтобы быть понятными и видимыми регулятору вот с этой хорошей стороны. Может быть, это как-то сейчас прозвучит немножко после вот таких разговоров о высоком. немножко странно, но тем не

менее я подумала: "Слушайте, а не всё ли вам равно, друзья мои, какая истинная мотивация у предпринимателя, если результатом этой деятельности и вот этой мотивации являются, ну, давайте так, хорошие дела, которые создаются, ну, то есть там для страны, там для социума, вот для всего выше перечисленного. А я бы ещё глубже пошёл. Но по мне, ну вот нашей отечественной российской действительности предприниматель — это преодолеватель. Это вот прямо в самом, что не на есть понимание этого слова. А достигатор всего того хорошего,

что в принципе мы в жизни имеем. даже инициатор, потому что многие идеи — актор, если — не будем показывать, — да, — это же, ну, не государство условно там внедряет какие-то вещи, хотя государство научилось в последнее время очень неплохо перенимать классные инициативы, причём, к огромному сожалению, порой перенимают — модель. — Ну а бывает и жёстко перенимают, ну, просто забирают. Угу. — Вот бывает, да, в худшем её виде понимания, ну, всякое разное бывает, но в любом случае это, как правило, предпринимательские инициативы. И к огромному сожалению, понимание этого

пришло очень-очень недавно к нашему обществу в целом и в правительстве нашем, в частности. — Я понимаю тех людей, которые оценивают это. я работал, в том числе как партнёр с корпорациями. Очень сильно зависит от лидера. Вот насколько он наполняет, команду духом. — Угу. — Потому что, знаете, как я, [откашливается] когда ещё был молодой, мне, по-моему, около тридцати было. Тогда я попал впервые в команду в Уралсип. был отдельный проект, то есть не сам банк, отдельный проект. И он курировался лично Цветковым. И тогда вот эта модель какого-то духовно сбалансированного бизнеса, как он

транслировал. Потом многие, может быть, слышали, чем это закончилось. То есть вот настолько до фанатизма довело, вот он, когда сидит, рассказывает напрямую от него слушаешь в начале вот периода, и он говорил очень правильно духовные вещи. Но потом ребята из банка брали и транслировали. А что такое банк? По сути, такая очень жёсткая корпорация, где просто говорят: "Так, что ты не понял, возьми книжку, прочитай, сделай, как написано, и всё". Без объяснений, без ничего. Вот. И люди просто выполняли и считали его неким самодуром даже где-то. Вот зачем он требует, непонятно, потому что не хватило где-то объяснений. Вот и мотивы могут быть разные. Но другое дело, что и люди находятся сейчас не те времена, и фонды, и направления как-то выражают, и находятся люди, которые, ну, живут как-то этим. Поэтому насчёт мотивации я бы здесь вот не

осуждал бы всех и, наверное, и не благодарил. А на что радует, всё больше и больше людей начинают честно говорить о сложностях. Не просто вот собирать деньги и и что-то такое делать, да, хорошее, благотворительное, а начать выделять темы и вот просто честно заявлять, чем они занимаются и чем не занимаются. И вот это очень радует. какой-то честности, мне кажется, стало с одной стороны в отдельных вопросах вот меньше, потому что, ну, все понимают, что происходит, а с другой стороны, больше относительно себе, себя честности и своей команды. Вот это я вижу сейчас. Спасибо.

Аа я продолжу тему лидерства кратенько, да. Вот лидер кто? Это тот, кто выводит там, ну, людей, свою команду на не на некий там новый уровень, да, там берёт вместе с ними новую высоту. один не сможет. Но как вот замотивировать команду, да, и в рамках вот всей нашей страны предприниматели — это вот именно вот такие лидеры, которые в своих сферах делают что-то там совершенно новое, да, выводя и страну в целом, да, и вот это и про служение опять же я хочу подвернуть, да, многие этого и не понимают и не сознают до конца, да, то есть не все вот 22 года такие продвинутые. товарищи, да,

просто люди делают своё дело. Важно, чтобы ты делал его искренне. А-а, ну как — и на сразу понятно, что это прямо — аа вот и вот это вот новый уровень, который потом подхватывается и как-то глядишь и всё общество в целом пользуется вот этими благами, да, вот предпринимателей. К огромному сожалению, у нас в стране это даже и на сегодняшний день, наверное, не ценится. Хотя, опять же, я сказал, что тренд, я в этом глубоко убеждён, он прямо очень и очень сильно за последние годы поменялся. Но, блин, мы не ценим вот своих этих лидеров и так

позволяем и уезжать и и всякие уголовные дела, и то и сё и пятые, и десятые, и где-то государство закрывает на это глаза. Ну, в общем, тут работать и работать ещё, чтобы вот это вот предпринимательское сообщество, ну, вот реально развернулось и реализовало весь свой потенциал. Ну, повторюсь просто ещё раз, для меня это вот всё лучшее, что есть и у нас в стране, и в мире в целом, это именно предпринимателями и рождается. И вот мы находимся в том пространстве, где, ну, вот если выше пройтись, да, на втором этаже, такое огромное количество примеров людей, которые это делали вот в

те самые дереволюционные времена, просто тащили нашу страну далеко-далеко вперёд. Если бы не ряд вот этих событий, там сначала буржуазная революция, потом — Владимир Ильич, ещё [фыркает] ряд вещей, тридцать второй, там тридцать седьмой год, тридцать девятый. Ну и вот и когда вот эта вот каста просто вот этих инициаторов, да, выродилась как такова, и вот сейчас оно всё, ну, потом вот эти вот девяностые, да, ну, вот всё, что вот сейчас происходит, вот ещё бы взять этот пример наших дореволюционных. Вот далеко ведь

ходить не надо. Вот это вот прямо я считаю, что таких музеев, ну, должно быть больше в стране. В каждом городе обязан быть филиал подобного музея. Во, вот тот пример. Там не Владимир Ильич на центральной площади каждого населённого пункта и не в центре нашей столицы до сих пор лежащей, да? А вот именно на флаг надо поднимать меценатов и предпринимателей до революционных. Вот с кого надо брать пример. Те люди, которые всю социальную часть общества тащили на себе. В бюджете государства не было тех статей, там на общеобразовательные заведения, богодельные, ну и там перечень всего. Это всё делали предприниматели у себя на местах по своей собственной инициативе. И вот

об этом надо нам всем вспомнить. И бизнес-сообщество в том числе и вот этими правилами, именно правилами, потому что люди по этим правилам жили. Вооружиться и глядишь, в другой стране заживём. Ну, а о стране о стране как бы этим пользоваться должным образом пользоваться, а не так, как оно. — Сделаю маленькую ремарочку, что для меня было продолжение, Максим, твоего разговора. Спасибо тебе огромное. Я прямо подписываюсь под каждым твоим словом, на самом деле, если что. А ясли, казалось бы, такой советский продукт, появились, на самом деле впервые во второй половине XIX века также при мафактурах и фабриках. Вот. И для меня это было прямо большим удивлением, когда

я об этом узнала. Слушайте, а — меня это не удивляет, потому что вот пообщавшись и поработав с бизнесом в социальной сферы, вот социальная сфера — это всё равно вот чтобы грант получить, они же получают деньги из тех тем, которые заявлены государством. — Угу. — И они уже заявлены, они кем-то продуманы. И зачастую сами предприниматели сначала что-то придумывают, делают, и мышление совершенно другое, и только потом это подхватывается системой. То есть задача системы просто другая. Здесь всё нормально, как бы они смотрят, что работают, выбирают и берут себе на вооружение. Вот и всё. И дальше распространяют, ну, как могут. — Вопрос. Сейчас у нас не самые простые времена. Чувствуете вы это на своих бизнесах? — Яснень Пень. — Ясеньпень. А, договорились об этом? Да.

А вот по-честному, а я сейчас так немножко опять же впрямую сформулирую вопрос. Простите, может быть, если он будет звучать коряво. Служить сейчас через бизнес сложнее, вот по-честному, чем вот тогда, когда у нас всё хорошо в стране. — Когда денег больше служить, оно-то, конечно, легче. Что тут говорить? — Приходится ли? А, ну у тебя такой же ответ, извини, что. — С другой стороны, — с другой стороны, — да. Вот ты сказал очень хорошую вещь, по-честному ещё, — да, — потому что, а-вот по-честному оказывается, что прям сложнее и

сложнее а-э и договорённости, и вопросы непонятные горизонты даже общения. — Угу. Но на самом деле, а можно я сейчас расскажу о своём открытии таком вот про честность, знаете, как вот с мужчинами обсуждал, обсуждал, как бы говорил, так даже проповедовал где-то, а тут недавно понял, что я очень много врал своей жене. Вот. Ну не то, что врал, знаете, вот прямо прихожу и вру. Нет. А вот сглаживал углы какие-то, что-то не договаривал, ещё что-то такое. — Договориться сейчас, — да? и записывали, что а я с ней уже это обсудил. — Конечно, конечно. Не то, что я с ней

согласовал. [смех] Вот просто, знаете, как вот про честность. Признать себе, что я в какие-то моменты просто что-то не договаривал, чтобы, ну, потом, ладно, как-нибудь замнём, лишь бы сейчас не переживал человек близкий, родной. Вот. И как бы а к чему это приводит? К тому, что возникает всё это вот недоверие. Вот. А у меня такая установка была, что не надо всем всё рассказывать, да. Вот. А если не с близким человеком, то как? Вот с кем? Вот. И у меня недавно был такой очень разговор, и я помню даже возникают темы. Он говорит: "Ну скажи честно, ты сможешь это сделать?" Он говорит: "Не, не смогу, не буду даже обещать, потому что я совру". И у меня были такие случаи, когда супруга, ну, переживает, даже плачет каким-то моментам, потом раз, успокаивается, хорошо, а как делать будем? И вот я чувствую, что и я меняюсь, и человек

меняется, и у нас отношения другие. Вот, чтобы их перезагрузить, нам сейчас год понадобился просто говорить, аэ, не увиливая. Мне кажется, это такая ценность, а, проживать всё это. И вот сейчас даже с партнёрами устроим вот этот проект. Я смотрю, насколько люди могут говорить, говорить честно, потому что становится всё сложнее и сложнее что-то признавать, например, свои неудачи какие-то или какие-то, может быть, даже мысли, о которых не хотелось бы говорить. Вот и всё. И и получается круг как-то сжимается людей, с которыми вот

можно, оказывается, в доверии строить бизнес. Вот. И вот эта вот эпоха такая: "Давай их сейчас быстро махнём, что-нибудь замутим, как-то что-то сделаем". И как-то даже не хочется в это погружаться уже. — Я прошу прощения, я вообще сейчас от темы уйду, просто продолжив эту мысль. Да, я быстренько — про честность. — Нет, про — и про жену — и про — в общем вечерами сейчас ну полезно же гулять, да? Я там вот вп вот это вообще очень классная штуковина. Она вообще меня в 48 лет мои привычки поменяла. Вот это кто бы мог подумать. Но это отдельный разговор. А в общем сейчас у меня среднее количество

шагов там что-то 18.500 — в день. — Да, в день. Благодаря вечерним эмоционам моим я с женой гуляю. Во сколько бы я там не приехал, я прямо её вздёргиваю с кровати. Бывает, я и там и в 12:00 прихожу, да, прямо, — и мы идём гулять, а-а, — и вот и и говорить, и во время этих прогулок очень быстрых, причём мы идём прямо быстро, [смех] а мы разговариваем. И, слушайте, это прямо укрепляет отношения. Это вот как такая вот скрепа. Это очень важно как-то вот проговорить, что там за день было. И там семья, и работа, и всё, да. Это прямо вот — Да, я поддержу в обратную в обратную

сторону очень подержу. Да. — Когда меня спросили, у меня кольш пошли личные темы, я коротко тоже скажу, что 2 года назад у нас была такая прямо кризисная ситуация с мужем, и мы чуть не развелись после Сколкова. Как раз сколковский синдром говорят. Ты просто сколково, когда выпускаешься такая думаешь: "А сейчас я масштабных мужиков-то тут там целый курс был". И, собственно, что помогло? Именно вот разговоры. То есть вот прямо через разговор прямо продираешься вот к какому-то настоящему и думаешь: "Господи, слава богу, что всё так зако Так". Ну причём здесь это? Подождите, друзья мои, давайте вернёмся. Что я ушёл? — Давайте. У нас сейчас время неминуемо стремительно. Значит, вопрос блиц и вопрос от вас. Договорились? Договорились. [откашливается] Вопрос.

Может, кстати, и такого не будет у вас, поэтому можете сказать, что не было у меня и так далее. Такое тоже может. Назовите одно решение за последние там пару лет, когда следование вашим ценностям, ну давайте так вот в служении этом, реально стоило вам денег. — Ну когда какой-то прямо факап случился мощный, да? — Почему факап? Нет, когда по сути — или заработал, наоборот, — стоило денег — потеряли, когда ты когда ты — Ну если потерял, значит — факап. — Ну почему факап? Это выбор, не факап, выбор. — А, ну то есть просто, ну я какую-то серьёзную сумму денег потратил. Ну, ну подожди. Ну которая не возвернулась или

что? Ну вот это — непонятно, да? Вопрос про — вопрос про служение. Вот смотри. Алексей, ты понял? — Ну просто то обошлось мне дорого, да? Нет, это но какой-то результат именно результат был получше, чем результат был получен, но стоило денег. Почему спрашиваю вот вы пока думаете, да? Понятно, почему я задаю этот вопрос? Потому что для — Понятен вопрос, — а непонятен вопрос. — Вопрос очень давайте я объясню. Для нас, предпринимателей, самое важное вообще, по идее, когда мы идём в бизнес, ну, нас так учили в бизнес-школах, это что?

— Прибыль. — Спасибо. Прибыль, конечно, деньги. И поэтому для меня, например, как для человека, как мы с Валентиной, как ты сказала сегодня? — Стремящего — стремящегося, — стремящегося, значит, туда, ко всему хорошему. Вот. А это всегда это вопрос вот этого внутреннего выбора. Если на одной чаше весов у меня окажется, например, заработать или потерять деньги, а на другой быть вот в этом созида в этом созидании, служении, стремлении и так далее, что я выберу в момент. И вопрос мой такой: стояли ли вы когда-нибудь перед этим выбором? И было ли и вот, ну, очевидно, что вы же не могли выбрать деньги?

Ну, это я сейчас иронизирую, да? И вот были ли когда-то ситуации, когда вот это служение перевешивало и, соответственно, не в пользу прибыли денег и так далее? Если да, то вы можете поделиться историей. — Самый главный ресурс, что у нас — время. — Я всегда, ну, точнее, я не перед выбором стою, а я всегда в нём нахожусь. То есть это время мною регулярно инвестируется, жертвуется, и это стоит и определённых денег. То есть вот почему я этот вопрос ещё и не понимал. Ну я прям, ну просто, ну это моя жизнь, моё

существование, то есть — как бы, да, то есть я всегда в эти свои инициативы инвестирую свои собственные средства и своё собственное время. И для меня не стоит там вопрос и выбор там типа делать это или нет. — Угу. — Всё — о'кей. Спасибо. — Достаточно часто сталкиваюсь с такими вещами. А если раньше вообще как-то сравнивал, сейчас у меня выбора нету. Если я чувствую, что-то от лукавого и основные такие вот потери были, это просто я не мог отказываться от работы с каким-то клиентом или партнёром. Вот просто потому, что это понимал, что невозможно. Это вот про честность. Это про честность, потому что потерять для

меня вот это счастье и испытать и сказать вслух то, что я не готов, вот я готов наступить себе на горло ради денег такого. И вот сейчас, наверное, я чувствую себя счастливым человеком, я могу себе позволить не наступать себе на горло. Вот и выбора как такового, оказывается-то и нету. Да, были моменты, когда вот даже летом был момент, знаете, как я в прошлом году на день отца мы сделали крутотецкую ночь, а, и вот сейчас тоже на день отца будем делать. То есть снимаем, а, парк, активити парк заманию и ночью [откашливается] там тусим. Вот то, что днём обычно делают, там и ночью. Ночные прядки с фонариками, там музыка, вот только папа и дети. Вот. И я

почему-то решил летом провести и назначил неудачную дату. 6 июня, по-моему, там было. Ну, неважно. Кто, ну, кто летом, да, пойдёт вот так вот ночью. И, и я понимаю, что-то не то, не получается. И вот команда говорит: "Надожимать, надо срочно это делать, надо". Ну, как это? Вот. И знаете, как во вторник я вот тоже молюсь с утра приходит откровение: "Нет, займись вот этим продуктом". Я звоню ребятам, они с болью так отказываются. Мы переносим всё это на осень, а потому что было очень много затрат. Ну, как для нашего проекта много на рекламу, на продвижение. Вот. И вот этот новый продукт приносит денег ровно за то, чтобы все прямо вот сходу, за несколько дней до конца недели закрыть все эти затраты.

Вот. И мне кажется, вот это вот решение, оно перекрывает всё. Поэтому выбор вот какому выбору вот сохранить себя в чистоте. Вот это вот выбор. Вот каждый раз вот в какой-то блудняк не погрузиться. Вот это выбор. Спасибо. — А я, кстати, сейчас сижу, анализирую, вот когда, ну, были, так скажем, тучные времена, сейчас мы вот предковидное, да, доковидные, ну, денег зарабатывалось там значительно больше, чем сейчас. Тогда я, кстати, участвовал в сильно меньшем Угу. количестве социальных проектов различных, нежели сейчас. То есть я

сейчас веду, ну, прямо вот несколько таких очень значимых проектов, а, прямо значимых. Это вот прямо именно в рамках всей страны, а-а, который забирает очень много времени и немало денег, которые я просто вырываю там из разных как бы своих предприятий, не задумываясь как бы, что там будет дальше. Важно, не говорю об этом жене, то есть она не понимает, это был мой следущий, — сколько средств там куда уходит. Вот. А-а, и как-то оно реально находится. Для меня это было раньше таким сюрпризом. Ну, прямо вау. А сейчас я уже к этому

просто привык. Ну, вот изначально что сказал, да? — Угу. — Делай, что должен и будь что будет. И вот я прямо реально по этому принципу вот так вот и живу. И это приходит. Слушайте, в моей жизни столько чудес как бы происходит. Ну вот можно я 3 минуты? У нас есть время. Вот — у нас полно времени, потому что я поняла, что с вами бесполезно разговариваюсь. Я сейчас на самом деле не шучу. — Ну это вот про божье присутствие в моей жизни. Давай. — А у меня была мечта купить дом в определённом посёлке. коттеджном посёлке на Пестовском водохранилище. Пестово называется. Им управляют, ну, как это ТЦЖ, как это

называется? Ну, управляющая контора, да, там мои очень близкие друзья, там женщина, девушка, да, с которой я как раз когда-то воцерковлялся 15 лет назад. Аа, и они просто у себя в посёлке сделали нереальнейшую красоту. Я к ним регулярно приезжаю и вот хотел жить вот в этом посёлке. И она мне всё время какие-то дома подкидывает. Я по предложениям смотрю ещё что-то как-то, точнее, ну, на видео, отказываюсь или приезжаю, смотрю, отказываюсь. И вот это на протяжении многих лет она уже прямо бесилась, типа, Макс, ну тебе вообще не угодишь. Я говорю: "Катя, будет что-то моё, но вот будет, я это почувствую". И вот мы всей семьёй моей

немаленькой, а летом в июне по Амазонке плывём. в Перу. А такой я каждый год стараюсь куда-то вот прям в не совсем-э такое понятное место куда-нибудь свозить семью для впечатлений, там для принятия какого-то тоже нового опыта жизненного. А, и вот мы плывём по Амазонке, и она мне присылает видео там дома не в посёлке, а через Пестовское, совершенно с другой стороны. А причём это дом отдельный, огромный, на огромном участке там 5 га и ещё и ещё

там рядышком. где лошади в виде газона косилки, которые ходят и вот это вот вс вот огромную территорию подъедает. И самое главное там ну там типа баня, пруд рукотворный и 33.000 куста клубники плюс малина плюс голубика. А я это всё смотрю, чудо и говорю: "Я покупаю, я не торгуюсь". Вот типа то — сумма, — та сумма, которая объявлена, говорю: "Я всё беру. Ты запрети им куда-либо это её друзья какие-то куда-то отправлять эти объявления там и всё такое прочее". Это ей сказал, потом показываю семье.

Все: "Вау, круто, там ценник". Жена говорит: "Где мы эти деньги возьмём?" Я честно говорю, я не знаю. Вот. Ну я, ну цифры, я не понимаю, где это взять, но я как бы гово я покупаю. А она говорит: "Ну как ты это не видел? Ты там, ну приедь, там поторгуйся и всё такое прочее". Говорю: "Всё, вот, Кать, я тебе серьёзно говорю. Я вот мы возвращаемся там через полторы недели. Я встречаюсь с этими людьми. Они в Новую Зеландию в итоге уехали. Они всё это хозяйство когда-то запустили. А там трое детей, мальчиков такого возраста интересного. Вот. И они с этими мальчиками вот 28 августа оп из страны и вышли, к сожалению. И вот мы,

соответственно, туда въехали. А я договорился о рассрочке на год, кинулся искать денег, где бы это как-то вот найти, и в итоге продал долю в своём бизнесе неожиданно совершенно. Ну, я так вот просто закинул, соответственно, и ну и там партнёр мой вот по одному из там говорит: "Да, мы как бы с ним поговорили, сторговались и вот, соответственно, половину суммы я отдал, как и договорились, а вторая половина в рассрочку". Дети счастливы, дети там торгуют малиной. Это, ну, я именно для этого и брал, да, там прямо такая предпринимательская история раскрылась.

И этот посёлок находится, ну, точнее деревенька рядом с другой деревней Рождественно. Это когда-то было Суворово, усадьба именно Суворова отца. Он построил там храм, ну, отца Александра Васильевича. Он же там у этого храма поохоронен. Фёдоров, который окулист, помните, был такой у нас, он когда-то этот храм отреставрировал. А в храм был построен в 1700 там восемнадцато году, освещён, и в девяносто восьмом, уже вот в 1998 отреставрирован. И вот 2 недели назад, суббота, я проезжаю

мимо этого храма, день я туда захожу, а и вот на меня такой груз, прямо вот груз на плечи, я не могу не могу стоять. А-э зашёл не один с товарищем, я там предлагаю: "Давай сядем". Сажусь, закрываю глаза, и у меня начинают течь слёзы. Ну просто вот текут слёзы. А-а товарищ ко мне обращается, видит это тактично встаёт, выходит. Я отпускаю эмоции там буквально рыдаю, и у меня прямо вот такой диалог. Это твоя земля, владей ею, достойно владей. Я открываю

глаза, передо мной распятие. Я прямо бухаюсь в распятие там в ноги. Ну и как бы спасибо. я там буду там достойным управителем. Ну, у меня там уже куча всяких идей там про группы, оглашения там как бы вот оно всё уже там понеслось. ну, это прослужение опять же не только на работе, но и здесь и на месте в том числе. Ну, то есть вот когда ты открыт, когда ты ежедневно, а я по утрам, у меня такой эмоцион, я каждое утро ледяной душ принимаю и перед ним молюсь. Ну, чтобы, ну, ну, понимаете, когда ты на себя Меня поначалу смущало, что как

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

бы молюсь в неглеже, но я прямо со священниками на эту тему общался, но, понимаете, молитва горячая в этот момент. Ну, когда ты вот прямо на себя направляешь вот эту струю ледяной воды, ну, ты к этому готовишься внутренней прямо и вот она искренняя эта молитва. И я прямо я благодарю Господа ежедневно вот за все возможности, которые он предоставляет. Прошу благословения на день. То есть у тебя вот свой такой эмоцион утренний, а у меня вот такой. И и это работает. Это прямо вот оно вот с горкой насыпается. И, конечно, когда вопрос о служении в ответ, он не встаёт. То есть ты искренне как бы хочешь отблагодарить

за то, что тебе даётся. Я реально я не задумываюсь, а что вот оно как бы оно дальше, как оно вырулится. Оно по-любому вырулится. По-любому. Ты главное, ты вот служи, ты дело делай, и тебе в ответ придёт, чтобы это дело продолжало делаться. Вот как пример с вот с этим моим домом. А когда я говорила, что с Максимом и Алексеем бесполезно разговаривать, это не в смысле, что это не полезно, а в смысле, что я не шутила, потому что я абсолютно точно поняла сейчас, Алексей, когда ты говорил, а отвечал уже после Максима, я понимаю, что ловить вас, у меня там блиц был, я даже не буду сейчас его давать

вам, честно говоря, потому что это прямо бессмысленная история, а потому что ловить вас на каких-то вот, знаете, таких вот — не блиц ответы получается. Нет, ну потому что его и не было. И да, во-первых, и и не были соответ, потому что вы действительно я поняла и я это услышала. И я думаю, что у вас тоже, кстати, поделитесь аа что вы действительно так живёте. Когда ты действительно так живёшь, то этого выбора его и не стоит, потому что вы его сделали тогда. И на самом деле главный вопрос, который я с которым я предлагаю уйти всем нам, я сейчас хочу завершить вам кое-что прочитать. И и вопрос: если завтра убрать из вашего бизнеса всю благотворительность, все социальные

проекты, все публичные заявления о ваших ценностях, все красивые слова о миссии и даже упоминания вашей веры, можно ли будет по устройству самого вашего бизнеса понять, во что вы верите? А завершить я хочу словами. Я тут на днях дочитала перечитала Дмитрия Льхачёва письма о добром и прекрасном. Исключительно всем рекомендую, кто не читал, просто настольная книга, особенно в наши смутные времена. Последнее письмо, ну, я не буду его зачитывать целиком, не переживайте,

которое называется Путями доброты. А люди, служившие другим, служившие по-умному, имевшие в жизни добрую и значительную цель, запоминаются надолго, помнят их слова, поступки, их облик, их шутки, а иногда чудачество. О них рассказывают. В жизни надо иметь своё служение, служение какому-то делу. Пусть дело это будет маленьким, оно станет большим, если будешь ему верен. В жизни ценнее всего доброта. И при этом доброта умная, целенаправленная. Умная доброта самая ценная в человеке, самое к нему располагающая и самое, в

конечном счёте верное по пути к личному счастью. А счастья достигает тот, кто стремится сделать счастливыми других и способен хоть на время забыть о своих интересах, о себе. Это неразменный рубль. Знать это, помнить об этом всегда и следовать путями доброты очень и очень важно. Поверьте мне, — счастье [откашливается] — это моё внутреннее состояние. Вот счастье проживать вот все эмоции, не только радость, а ещё горе, злость, агрессию и не стесняться этого и быть вот человеком, который транслирует

этот замысел, да. Вот я хочу жить с той ревностью, ну и относиться к делам, с какой я получил вот этот вот эту информацию. Вот это не значит, что вот для этого надо что-то специально делать. Это моё внутреннее состояние, которое дальше транслирую в делах. И оно не зависит от того, кому и сколько чего я сделал. Вот я к чему. — Угу. — Вот [откашливается][кашель] только от меня зависит. Если я выбираю пострадать, какой несчастный, это мой выбор. Это мой выбор. Вот поэтому от кого он зависит? Только от меня от моё отношение с Богом. Нет жены, ни от кого. — Жена бы сей поспорила, конечно,

— и постоянно это делает. Вот. И постоянно это делает. Вот здесь, кстати, такой момент насчёт рничества. Тоже для меня откровение, на самом деле, потому что я очень остро на язык раньше был. И вот это вот эти вот шуточки. Я понял, что когда я начинаю зашучивать, когда ко мне супруга приходит, ну, коллеги я даже не замечал, а я понял, что супруга постепенно, вот она приходит, что-то говорит, и я понимаю, у неё душа сжимается, то есть она раз что-то хотела обсудить, а я начинаю зашучивать, не говорить. Вот это вот Юле, вот когда говорил, что я врал, это да, вот такая история. И я думал, как я остро, как я классно шучу, вот это отшучиваюсь, а от человечка душа сжимается и постепенно отношения всё дальше и дальше. Вот это вот происходит. И вот с

командами тоже самое, и в делах тоже самое. Вот это вот, ну, очень согласен с теми словами, которые в начале про доброту. Добро, вот эта трансляция, вот этого в делах, потому что я хочу, чтобы вот как супруга приходит и хотела не для себя ребёнка, а от меня также и дела, чтобы делали с командой, чтобы они были от нас. Вот, чтобы люди хотели от нас их получить. Вот, вот сейчас мы как-то так живём. Чуть загрузил, да? И мне, наверное, тоже есть, что сказать, вот, про твою фразу предыдущую.

Для меня, наверное, счастье и будет то, что если вот эти все вещи отнять, а понимание, что мы команда там обтяком, да, а как бы вот наша работа — это вот в итоге служение. Вот это и есть для меня счастье, в том числе одна из составляющих. Вот. И у Лихачёва у меня фраза очень хорошая есть, прямо моя такая одна из любимых: "Жить немногое себе прощая". Вот я как бы её, ну, где-то в подсознании держу. — А как ты её понимаешь? — [откашливается] — а-а

немногое прощая, а, ну, как, как сказать, не, ну, не давая расслабиться, да? Ну, наверное, вот — ну то есть ну прямо, если какой-то огрех, ну, то можно как бы подумать: "Ну, и ладно, там в этот раз не про не прокатило, ну, там в следующий раз пройдёт". Ну нет, не должно быть этих огрехов. То есть ты не должен там — беспощадным быть в себе, то есть, — ну, максимально вот насколько вот ты можешь это себе позволить. Вот, ну вот, ну, ну, прямо, да, максимально не дать себе слабины, наверное, да? Ну, то есть вот там стараться во всех опять же аспектах своей жизни, а их у меня

много, вот находить именно тот фактор служения, который принесёт пользу как бы людям меня окружающим. Но итогом, ну, это вот должно быть вот то важное, самое главное служение, да, ради чего вот это вот всё делается. Вот. — Спасибо вам огромное. Есть ли у нас вопросы? — Можете уточнить вот по сказанному сейчас то, что вы к себе так строги, это не провоцирует ли строгость к вашему окружению, то, что вы себе не прощаете, да, вы прощаете только малую. не переходит ли это отношение на тех, кто

рядом с вами? — Переходит, к сожалению. И поэтому я с женой гуляю часто, и мы на эти темы говорим. — А почему, к сожалению? — Ну не, ну потому что я не даю расслабляться и детям своим, и, да, и вообще, ну, окружающим. Я к моему окружению гораздо строже отношусь, нежели там к более дальним, что ли. Да. — Да. — И и для них это порой большая проблема. — Да. И из-за этого я прямо очень много огребаю. Вот вы сегодня очень много говорили про служение именно Христу, то есть через концепцию православия. Но можно же, если мы рассматриваем служение, у нас же есть и другие види. То есть вы говорили, что вы были невыдковлённым человеком, но тем не

менее вы пришли именно в православие, а не в ислам, например, не в иудаизм. И это скорее произошло по традиции, потому что у нас очень многие, к сожалению, великие приходят по традиции. Есть там семья ещё кого-то служение или же не знаю какое-то провидение, знаки и прямо осознанный приход именно к служению через православие, а не через любые другие постави. к православию пришёл благодаря жене опять же. А она первая пошла на оглашение, ну вот этот вот процесс, да, на полгода раньше меня в момент, а когда у нас прямо в семье всё было очень-очень плохо. — А-а

десятилетний рубеж, но это второй такой очень мощный кризис в семье, прямо мощный. А вот толькотолько вот должен родиться четвёртый ребёнок. Кстати, четвёртый ребёнок в мой день рождения родился. То есть, а вот у нас вот я встал на вот этот путь как раз. Потом мы с супругой, я сейчас немного отхожу в сторону. Это вот важно опять же вот про вот эту вот мою связь. Потом а вот мы вот церковляемся, мы венчаемся на одиннадцатый год. после свадьбы, да, — и рождается пятый ребёнок в день рождения жены. — Представляете, вот так два раза подряд

вот так вот бухнуть. То есть вот уже для меня был в моменте такой прям ну знак, что ли, да, типа парень, ты на верном пути стоишь, там туда идёшь, в ту сторону смотришь. Так вот, а у нас семейный кризис, прямо мы на грани развода. Меня только тормозят дети. Всё, других вот нету у меня скреп. Аа там две девчонки, там сын и супруга начинает меняться. Вот она прямо на моих глазах меняется. Еженедельное такое вот изменение к ко мне, там, к детям, к родителям моим своим. То есть вот меняется

пространство. И мне прямо стало интересно, а что её меняет так, что её так изменило. И прямо после каждой её встречи я её сажал перед собой и общался и интересовался, а что она, куда она, с кем она говорит, да? И и вот этот вот мой живой интерес на её примере привёл мне, и она очень грамотно ещё поступила, вот как раз там привела в Третиковку на одну из лекций, экскурсий по Врубелю. Это вот была моя первое знакомство с православием через лекцию в Третьяховской галерее о творчестве в Рубеля. И я как-то вот это всё прямо во мне заиграло это вот какими-то новыми

совершенно красками. Там вообще вся моя жизнь. Я встал туда всё глубже, глубже, глубже. И потом там очередная группа вот собиралась, я нырнул туда и всё. Вот я по итогу стал другим человеком. Возможно, жена бы вот так погрузилась бы в ислам, и я там бы что-то для себя нашёл, может быть. Хотя я каранты изучил тоже в том числе. честно скажу, не в обиду никому так сильно меня там не торкнуло, как здесь. — Я вообще вот сейчас вот свою жизнь на вот этой основе и выстраиваю. Вот знаете, вот там вот у нас пирамидки, да, вот дети маленькие собирают большая там как круг, да, потом меньше, меньше, меньше. Вот моя жизнь она как

пирамидка. Вот это вот основание вера. и на него уже насаживается всё остальное. Вот это для меня самое главное, самое важное. И я вижу, как вот это вот моё понимание жизни по итогу работает, что для вот вера — это важное, самое главное, — а потом уже семья, потом уже родные, там работа, отношения, там друзья, игры в покер, там и всё. Но это вот это вот эта вот пирамидка, что у основания вот оно вот это. И я помню ту свою жизнь, и я очень сильно жалею, прямо сильно, что

я не раньше с этим совсем как-то познакомился и свою жизнь соотнёс, потому что столько дров наломал, мать его. — Это называется ценность. — Но лучше бы у меня этого опыта не было. Он мне он мне так в жизни мешает. Ну, прям прямо мешает вот тот мой предыдущий багаж. Мешает. Если бы я сильно раньше туда пришёл, был бы счастлив сильно больше, чем сейчас. И — с другой стороны, — есть с чем сравнить, да, но вот детей не хочу туда, как бы, чтобы у них это сравнение было и это им мешало. Прошу прощения, что эфир столько занял. Так, — смотрите, я вот даже сейчас на христианских

принципах выстроены все продукты, а у нас услуги, да, и приходят даже мусульмане, я честно говорю, мы, на Евангелии основаны все программы. Вот, это всё светским языком. Мы не проповедуем, но это делаем. Вот. И почему так получилось? Просто потому что вот четвёртый год, 4 года уже, да, пятый год пошёл. У нас евангельская группа, есть предприниматели. Ну, там не только предприниматели ходят, но мужская. Вот. И для нас стало Иисус Христос как пример. То есть когда непонятно, что делать, потому что приходят вот мужчины и примерно, оказывается, проблемы все одинаковые. Ну вот как в бане сидим, а у всех есть какие-то сложности с детьми, с женой в бизнесе, и все они через отношения. И

читая Писание, вот стало вот главное для нас в этой группе — это а как бы поступил Христос. Вот через это смотрим. Просто даже другого опыта не рассматривали. Как-то изначально вот было побуждение такое и всё. А побуждение у меня началось, знаете, как я [откашливается] павал в бассейне, мне человек подошёл и говорит: "Слушай, я вижу, ты взрослый и отдыхаешь каждый, ну, там три-пять раз проплывёшь и отдыхаешь. хочет, научу, чтобы не отдыхать. А вот и он слово за слово как-то он начал учить. Я тогда, в магистратуре юридической учился. Вот. И что-то про право заговорили. Что, серьёзно, ты веришь в право? Я такой: "В смысле?"

Да нет, ну у кого говорит: "Силы больше, то ты прав". Я говорю: "Ну-ка поясни". И вот слово заслово мы начали общаться, и потом я вспоминаю, я стою в душе, я голый. Вот я просто мочалко вот так вот замер. И он мне рассказывает про Евангелие. Я говорю: "Ты кто такой?" Вот. И говорит: "Давай почитаем, вместе разберём". Потому что такие вещи вот сейчас поднимаешь и и там действительно право оно обесценивается очень быстро, потому что даже вот в магистратуре первое, с чего мы начинали, это всё равно отсылки идут к писанию. Всё равно оттуда всё начинается. Есть римское право-то, да. Вот и и всё равно всё идёт через духовные вот эти вещи. Вот. И вот тогда я впервые увидел Евангелие в практическом применении. Вот

не могу дальше поддержать ничего относительно других. Вот потому что у меня другого опыта просто нету. — Мне интересно, как Христос поступает, и я туда обращаюсь. Продолжу. А мы что тут типа про предпринимательство и про бизнес? — Да нет, давно. Ну не, ну как типа — таранта. — Тема наша как звучала? — Неужели никто не помнит? Максим. — А я вообще как бы очень рекомендую всем предпринимателям писание почитать. Ну это вообще по мне настольная книга бизнесмена. Евангелие.

товарищ до 30 лет там что-то делал, слесарничал там и тд и тп, а потом вдруг пошёл проповедовать. Да так что толпы за ним ходили. Там же не только там 12 апостолов, там их вообще там порядка 70ми0ти, а потом, ну помните, там приумножении пищи там и 5.000 человек там тысячами всё вот это. Да. Да. Да, это только мужчины считались, да, женщины там, дети в расчёт вообще не брались. А потом, когда вот Дух Святой не зашёл на его учеников, на апостолов, они выходили, речи пламенные говорили, и люди тысячами шли креститься.

Человек до 30 лет совершенно неизвестен, а потом за несколько лет мир поменял. То есть у нас сейчас летоисчисление с его рождения считается книга самое издаваемая в мире там за всю историю. Ну то есть это вот как он поработал-то знатненько, что вот такие изменения за несколько лет всего лишь это вот как бы почему предпринимателям необходимо человек вот что ты можешь сделать в своей деятельности такого, чтобы вот такой-то эффект масштаб, ну хотя бы там, ну малюсенький, но вот это вот такой вот прямо пример,

— да? Не было бы Христа, не было бы Баха, Моцарта, Пастернака, вот всех предпринимателей, которые жизнь положили на своё дело, на служение. Это правда. А предпринимательство и некоммерческого сектора, взаимодействие предпринимательства и некоммерческого сектора. То есть вот какие-то ваши рекомендации некоммерческому сектору, ну, скажем так, о правильном выстраивании сотрудничества с православным предпринимательством. Что? Очень сложно говорить. Нет, но я прямо себе культивирую, что вот это вот возможность там приучиться. Ну потому что есть, ну определённая как бы стезя,

выбранная, согласованная, опять же, там и с партнёрами, и с отделом маркетинга, и с внутренним каким-то ощущением. Ну распылиться невозможно. Ну вот прямо невозможно. временной ресурс, как ты ни крути, но он ограничен. Вот опять же вот эта штуковина на меня прямо очень сильно ругается из-за, ну, считаю, отсутствие сна. То есть я среднее количество времени, которое я сплю, 5 часов 36 минут. Ну, это вот мой средний показатель. Это, ну, прямо катастрофически мало. То есть я перестал пить, то есть там много чего перестал делать. биологический возраст мой там, когда я начал эту штуку носить, мне прибавлял плюс 1,7. Я так прямо да

ладно, у меня там были знакомые, которых минус там Роналдо вообще там какой-то юнец, да, а у меня плюс 1,7 к моему реальному возрасту. И вот я прямо стал слушаться рекомендации, тыды-дыдыды-дыды-дыы-дын, и у меня сейчас-3,6, ну, там за условно полтора года. Это прямо по мне очень прямо горжусь. этой истории. Но если бы я спал больше, то я думаю, там улетело бы сильно ещё по этим показательном. А я не успеваю спать больше, потому что вот какое-то количество этих проектов, а если бы я ещё и, да, говорил на эти все обращения, ну, вообще околел бы уже давно. И плюс сейчас, ну, реально денег нет. И я, честно говоря, я не знаю, что

вам посоветовать. Вот как выживать. Вот просто сейчас тупо выжить и ждать более, ну, лучше, — ну, пока я побреюсь, когда, да. Вот. И — когда ты побреешься, Максим? — В тот день, в самый тот день. Вот прямо сразу [откашливается] же побреюсь. А-а, ну и да, когда всё как-то оно воспрянет и и и средства будут у людей. — Ждать мы не будем. Это точно. — Ну, понимаю. Ну вот а до этого — момента и Господь помогает коммерческому сектору коммерческому. Если было просто, я бы не спра — не, ну просто находить людей, вкладывать в головы предпринимательст предпринимателей, да, про вот эти вот

смыслы, про вот то, о чём изначально мы говорили, где мы находимся, да, вот это вот пример брать, ну, взывать, да, к какой-то осознанности, ну, то есть находить тех, кто, ну, раньше сильно было с этим проще, ну, повторюсь, когда деньги есть, с ними, ну, сильно легче расставаться. А когда их нет, когда ты просто сам по себе выживаешь, ну, твоё дело выживает, ну, и когда к тебе приходят вот, ну, условно просители, ну, давайте так, так скажем, да, ну, прямо не просите, если просители, то — вот опять же вот каким образом ты выстраиваешь эти отношения, тоже важно, да, ты когда приходишь и не просто смыслы какие-то привносишь, а именно, что ты находишь вот этот вотн

каким-то образом ты тоже можешь помочь в развитии как бы бизнеса. — Тогда [фыркает] уже и общаться уже сильно легче становится. Вот видите, как мы с вамиды — Да вы это всё. Ну а что же тогда спрашиваете? Ну — спасибо вам большое зат честный разговор, очень душевный, тёплый. вопрос такой. Вы говорили, что ваш самый главный проект — это ваша семья. Вот с точки зрения детей, а будучи предпринимателями, которые служат Христу, аа что вы в них инвестируете? Что для вас самое важное? Да, я сейчас не про материальные инвестиции. А что для вас самое важное, учитывая, что

дети — это дар Божий, и мы за них несём ответственность перед Христом? Что важно в них вложить, на ваш взгляд? А потому что если взять, например, пример паулакола, да, а тот по сути его дети уже разъехались, только одна дочь его осталась здесь. И у нас сейчас четверо, не знаю, сколько их Господь даст и даст ли ещё, но с имеющимися бы разобраться, да? И вот, а как вы, вкладываетесь в своих детей, что для вас важно и основные, ну, не знаю, там трики, да, допустим, да, — есть очень хорошая фраза из песни Александра Шевченко: "Время — это то,

что я имею. Я проведу его с тобой". А, по большому счёту четыре, не три, а четыре. Первое — это передать идентичность, чтобы ребёнок понимал, кто он такой. Вот я больше 600 человек мужчин опрашиваю, задаю вопрос: "Кто ты?" Из них чуть меньше 70 человек только называют свою фамилию. Ещё меньше говорятся, что у них есть дети. Большинство мужчин, из которых я вот задаю вопрос, они просто говорят: "Ну, я там работаю там-то, там-то". Я говорю: "Хорошо, завтра тебя уволит, не будешь работать бизнес разваливать. Кто ты?" Да, вот это понимание, кто я, это ключевой момент. Второе — это

понимание своего потенциала. Вот действительно, вот помочь ребёнку понять, в чём он силён, дать ему возможность попробовать всё, что можно попробовать, вот кружки, там, что угодно, чтобы он чувствовал, что вот это классно, это здорово, это интересно. и папа позволяет и не ругает. А третье — это поддержать и передать вот эту эмоциональную связь, эмоциональную близость такую, чтобы ребёнок мог прийти в любой момент и поговорить о чём угодно. У меня тоже такая бывают, срываюсь и говорю: "Как надо жить". Вот. Но всё равно не считывают жизнь, поведения. И мне очень много ещё прилетает. Вот. И

при этом я считаю, что не стесняться ребёнку, в том числе дать возможность убедиться. Вот мне нравится русское слово, побывать у беды. Пускай попробует, пускай он лучше облажается сейчас. Вот у меня сейчас один из клиентов пришёл. Вот интересно. А у нас в проекте в основном папы с детьми где-то 9-14 лет, а у одного два одиоднолетний ребёнок. У него семь детей, и он фокус внимания. А — двацатилетний ребёнок. — Ну и дети, да. Ну, не ребёнок, конечно, он для него же всё равно это ребёнок, да? Его ребёнок, в смысле, он к нему не относится как ребёнок, да? — Старший дочки два, — да? А у него этот третий, по-му сын. Вот. И там много претензий там в связи с разводом, там много таких вопросов. И вот, месяц мы с ним готовились, он

разговаривал, а ребёнок хочет вуз сменить, парень, да, вот сын, он уже с девушкой живёт, и он хочет вуз сменить. Вот. И для него очень тяжело было, потому что он очень влиятельный человек. Он его устроил вуз, который он хочет. Вот. А сын хочет немного другое, попробовать сам. Да, пускай попробует, да. И вот эта вот поддержка, она невероятно важна. Вот. И то, что, последнее — это передать право действовать от имени семьи, от имени отца, вот этот авторитет передать. Но не с точки зрения, я сказал, я, вообще-то, считаю, самый главный тормоз и предпринимателя, и мужа. в семье. Вот это я сказал вот, а через призму

каких-то понятных правил и табу. Вот. Чтобы действительно вот мой сын, допустим, вот недавно, знаете, как был такой момент, он ему сейчас пятый класс 11 лет, он идёт и начинает надо мной прикалываться, а и что-то шутка-шутка. Я говорю: "Петь, остановись, пожалуйста, уже перебор". И он мне начинает: "Ну вот толстый там ещё что-то такое". А у нас есть вот правила, то есть как правильно поступать, а их можно нарушать, ничего страшного. А есть табу — это запрет. Вот то, что человек не может изменить в себе, это табу. Мы никогда не обсуждаем, не стебёмся над этим, нерничаем. Вот и соответственно я его так раз за руку крепко, да, ну, ему достаточно больно было. Вот

о он мгновенно это всё понимает, уже считывает. Вот. Но и разговор понятный, потому что я говорю: "Ты понимаешь, за это можно и по лицу получить. Сейчас тебя папа так любя вот взял вот. Но я даже так одёрнул его сильно, так, можно сказать, мягко ударил. Вот. Вот не стесняться воспитывать, просто помнить, что это не мой ребёнок. Забудьте. Это ребёнок, которого Бог дал мне на время. Дальше мне надо его подготовить, да, вернуть сердце отца, вот Бога, отца, моего ребёнка. Вот основной замысел. — Я подытожу вот этот вот длинный спич. передача — человеческих, интеллектуальных и финансовых знаний, наверное, так. Ну,

про человеческие интеллектальные понятно, там и там и вера, и понимание вот и знание рода своего, там истории своего рода, ну, вот этих правил, табу, да. А а финансовый вот очень яркий такой пример по мне, там Натура сибирика или сырки ПБэл Александров. Ну, знаете же историю, да, что люди, ну, я имею в виду предприниматели, растили бизнес, вкладывали туда всего себя, там душу, время, там здоровье, вот это всё. А итогом эти бизнесы явились раздором прям реально войной родственников друг с другом. Вот, чтобы

вот этого не происходило, вот для этого и вот этот свод правил, в том числе и понимание, опять же, с молодых лет не обязательно там каких-то куча огромное количество активов, а в принципе, ну, ну, ну, чем располагает семья, что тебе как бы по праву твоему семейному принадлежит, но что ты для этого должен сделать? Ну, чтобы как бы с молодых как бы, ну, молодых лет уже было понимание, что это не просто так на тебя вдруг когда-то там упадёт, да? А для этого кто-то постарался, кто-то вложился, и ты будь добёр,

принимая это потом с благодарностью, продолжа это дело, да, не профукай. Ну, как вот у нас, ну, знаете же, там Наследный принц, там вот это вот расхожее, это, ну, эти уая там эти, да, дада, саудиты там, говорят, что типа наш дед там на верблюдах ездил, мой отец на Мерседесе, я, соответственно, там на самолёте, там мой сын будет там ещё там на чём-то, нене, а внук уже на верблюде. А у многих там в Ирландии, в Америке это прямо ну доказанный факт. — Четвёртое поколение, — да. Да, что третье или край четвёртый, да, опять в обтях условно, да. Вот,

чтобы этого не получилось, там сидено, если только 50 стали династийными бизнесами. — Вот именно — вот именно для этого — поговорим об этом на нашем форуме прест. — Дача и финансового капитала. А вот про фонд преемственности, это вот тоже удивительная история про мир тесн. Мы с Мишей Шелём только-только вот неделю назад вернулись в Камчатке, где в рамках Сколково. Да, [смех] да, — мы целую неделю там рано утром вставая в 6:00 утра, поднимаясь на какую-нибудь вершину, потом спускались, там у нас было какое-то количество людей большое, где мы разбились там на шесть групп, и каждый свою тему там обрабатывал. Вот мы

с Михаилом как раз, ну, я не знаю, как его правильно твоим боссом назвать или как или вы вместе? Слушай, я же не знаю этого. — Запиши новый этот самый статус. — Вот. Но я так понимаю, он же один из — Но он идеолог, а я продюсер форума. — А ну о'кей. Спасибо вам большое.

Свернуть раздел ↑