Молитва как сокровенное поучение

Иеромонах Кирилл (Зинковский). В названии встречи он отсылает к работе протоиерея Валентина Свенцицкого. Уста произносят молитву, ум понимает слова и может обращаться к образам, сердце откликается. Отец Кирилл предлагает смотреть, как это происходит и в храме, и при домашнем правиле, и посреди обычных дел.

Он вспоминает мысли митрополита Каллиста о молитве и рассказывает об опыте людей, у которых внешние обстоятельства не определяли внутреннюю собранность. Тот факт, что человек давно живёт в монастыре или привык бывать на службе, ещё не даёт ответа на вопрос, как он молится.

У разных видов молитвы есть связь. Отец Кирилл использует образ двух крыльев: общая и домашняя молитва помогают молитве среди дел, а внимание к Богу среди дня не даёт правилу остаться изолированным занятием.

Иеромонах Кирилл. Прочитав большое правило утром, человек может решить, что с молитвой на день уже закончил. Есть и другая ситуация: после долгого дня и нескольких богослужений священнику или монаху трудно найти силы для молитвы дома. Отец Кирилл предлагает учитывать усталость, чтобы понять, что именно мешает собраться.

Бывает, что человек произносит искренние и глубокие слова, но не останавливается, чтобы услышать, что с ним происходит. Отец Кирилл говорит о тишине как о возможности осмыслить обращение к Богу. Он уточняет, что здесь нужна осторожность: любая мысль, которая возникла в паузе, ещё не становится Божиим ответом.

Если сильного чувства нет, правило легко прочитать как очередное задание. Священник предлагает прислушаться к словам, к состоянию ума и к тому, как человек начинает молиться после разговоров, встреч и впечатлений, которыми был занят весь день.

Иеромонах Кирилл. Святые отцы пишут о повторении Иисусовой молитвы и о том, что простое произнесение имени Христа может постепенно изменить внимание человека. Но любое такое наставление нужно читать вместе с тем, что говорится о внутренней собранности. Отец Кирилл вспоминает образ Амвросия Оптинского о проходе через базар: вокруг зовут и отвлекают, а у человека есть путь, с которого он старается не сбиться.

В «Лествице» мысль о смерти связана с духовной крепостью. Отец Кирилл передаёт сравнение с пищей, которая даёт телу силу. Воспоминание о том, что жизнь конечна, может вернуть человеку меру забот, которые захватили его целиком.

Отец Кирилл знает, что такая мысль у некоторых вызывает тревогу. Он предлагает связывать память о смерти с предстоянием Богу, а не с паникой. Примером становится тревога из-за денег или ожидаемой неприятности: если посмотреть на неё в масштабе всей жизни, она перестаёт занимать всё пространство внимания.

Иеромонах Кирилл. Христианин видит иконы в храме и дома и слышит на богослужении рассказы о жизни Христа. Эти образы помогают помнить о том, к Кому он обращается. Отец Кирилл говорит, что воображение можно использовать осмысленно, и предостерегает от стремления вызвать необычную картину или самому назначить ей духовный смысл.

Он сопоставляет евангельское воспоминание с потоком несвязанных изображений, с которым человек сталкивается в обычной жизни. Когда одна картинка сменяет другую, бывает трудно задержаться на том, что стоит обдумать. В молитве, напротив, можно остановиться на одном событии из жизни Спасителя и вспомнить, что оно значит.

В связи с этим отец Кирилл обращается к литургическим словам о воспоминании Христа. Он поясняет, что под созерцанием в этом разговоре понимает внимание к Богу, которому учится обычный христианин. Дальше он связывает память о событиях Евангелия с возможностью увидеть собственную жизнь, в том числе то, о чём человек жалеет.

Иеромонах Кирилл. Темы тайного поучения могут переходить одна в другую. Например, мысль о Голгофе возвращает человека к его грехам. Отец Кирилл объясняет, что речь идёт о внутреннем месте покаяния: в храме или дома человек может принести молитву только с тем вниманием и расположением, которые есть у него сейчас.

Он рассказывает о людях, которые на вопрос, за что благодарить, сначала отвечали с недоумением. Предложение остановиться и вспомнить конкретное добро требовало от них отдельного усилия. В некоторых беседах, говорит отец Кирилл, эта работа помогала человеку заметить помощь и заботу, которые до того были для него незаметны.

Отец Кирилл соединяет благодарность с памятью о конечности времени. Он предлагает представить, сколько дней и часов человек действительно проживает осознанно, если вычесть сон, дорогу и обычные дела. Вопрос нужен, чтобы заметить, как легко день уходит без внимания к тому, что сам человек считает важным.

Иеромонах Кирилл. Икона направляет внимание к первообразу. Человек видит краски, линии и детали, но смысл этого образа открывается, когда взгляд перестаёт останавливаться только на видимой стороне. То же самое, объясняет отец Кирилл, возможно в памяти о святом или евангельском событии.

Он приводит пример с изображением ангела. Можно долго рассматривать лицо, одежду и другие подробности, а можно поставить вопрос о том, как ангел славит Бога. Для молитвы важно перейти от внешнего впечатления к тому, к чему образ обращает ум и сердце.

Затем он объясняет, что человек может стоять перед Богом и без мысленной картины. Присутствие Бога не требует представить Его в определённом виде. Отец Кирилл приводит наставление святого Алексия Мечёва о молитве и связывает его с вниманием к Богу в разных обстоятельствах дня.

Вопрос из зала. Что делать, если во время молитвы снова и снова приходят посторонние мысли?

Иеромонах Кирилл. Он сравнивает внутреннюю жизнь с двумя огородами. На одном растут сорняки, на другом — то, что человек хочет вырастить. Если постоянно всматриваться в колючки, можно в них запутаться. Другое усилие состоит в том, чтобы поливать добрые мысли. Тем самым человек возвращает внимание туда, где сам хочет его удерживать.

Отец Кирилл предлагает порядок обращения к Богу: благодарение, покаяние, затем прошения. Среди прошений он сначала называет мудрость, терпение и другие качества, необходимые человеку, а потом — здоровье близких и житейские нужды. Он добавляет, что начать молиться посреди суеты действительно трудно, особенно когда человек привык давать мыслям идти в любом направлении.

Иеромонах Кирилл. Среди возможных частей домашнего правила он называет молебный канон Богородице и акафисты. Дальше речь заходит о том, как понимать помощь святых. Отец Кирилл связывает её с соединением со Христом и действием Святого Духа. Сам механизм этого общения, по его словам, человеческие слова описать не могут.

Отец Кирилл предостерегает и от поспешной оценки того, чего человек достиг сам. Можно заметить перемену, а можно принять за неё впечатление от одного удачного дня. Он предлагает приглядеться к себе и при необходимости спросить человека, который хорошо знает молящегося со стороны.

Вопрос из зала. Нужно ли каждый раз поститься по три дня, если человек причащается часто?

Иеромонах Кирилл. Ответ зависит от обстоятельств и состояния человека. Отец Кирилл связывает распространённую практику трёхдневного поста с теми временами, когда многие причащались значительно реже. Общую рекомендацию следует применять с пониманием её назначения и обсуждать со священником, который знает ситуацию.

Дальше он говорит о количестве канонов и молитв. Тщательное исполнение большого правила само по себе не делает человека достойным Причастия. Для новичка объём, к которому он не привык, может оказаться таким же неподъёмным, как тяжёлая штанга. Священник предлагает учитывать меру человека и сначала помочь ему понять, к чему он готовится, зачем исповедуется и чего просит у Бога.

Иеромонах Кирилл. Тревога может сопровождать человека годами, и работу с ней трудно заменить одной короткой фразой. Отец Кирилл говорит о благоговейном доверии как о внутреннем усилии. Человеку нужно возвращаться к мысли о том, что его жизнь находится в руках Бога, даже если сейчас он не может представить, как изменятся обстоятельства.

Для этого он использует образ тонкой нити над бездной. С одной стороны, человеческая жизнь хрупка. С другой — в самом её продолжении он видит повод для благодарности и доверия. С этим связаны и последующие вопросы слушателей о людях, которые старались сохранять такое отношение в тяжёлых условиях.

Иеромонах Кирилл. Отец Кирилл пересказывает случай из семьи прихожанки. Женщина по имени Марфа приехала к старцу, увидела большую очередь и решила, что не сможет долго ждать, потому что дома дети. По семейному рассказу, из дома вышла келейница и позвала её по имени. Отец Кирилл оговаривает, что этот случай он знает как устный рассказ.

Когда вопрос касается положения Церкви в годы гонений, отец Кирилл говорит о миролюбии Серафима Вырицкого и с осторожностью отвечает о событиях, подробностей которых не знает. Он вспоминает, что первые христиане могли молиться за императоров, даже когда от властей исходили гонения. Такой пример помогает ему перейти к вопросу о молитве за тех, с кем невозможно согласиться.

Вслед за историческими примерами отец Кирилл говорит о самолюбии и ограничениях, которые человек замечает в себе. Образ узких врат он связывает с готовностью пройти через трудное, не дав своему представлению о себе окончательно определить каждый поступок.

Иеромонах Кирилл. В толковании, которое он приводит, милость относится к тому, как человек смотрит на другого, а истина — к способности честно увидеть собственные поступки. Отец Кирилл говорит об опасности применить оба требования наоборот, оправдывая себя и судя другого со всей строгостью.

Когда речь заходит о людях, причинивших тяжёлое зло, он отделяет молитву о них от согласия с их поступками. Затем возвращает разговор к мере сил: человеку можно молиться о других, не воображая, что ему видна вся их жизнь или что от количества его слов зависит всё.

Отец Кирилл говорит и об информационной гигиене. Как в еде человек выбирает, что способен принять, так и постоянный поток тяжёлых подробностей может мешать вниманию. Вопрос для него заключается в том, как сохранить участие и не сделать чужое несчастье ещё одним непрерывным потоком впечатлений.

Иеромонах Кирилл. Когда имён немного и они знакомы, каждое можно назвать и вспомнить человека. Если записок очень много, бывает достаточно указать на них и попросить Бога принять молитву о тех, кто там записан. Он вспоминает, как Иоанну Кронштадтскому приносили целые подносы с записками.

Отец Кирилл советует разумно распределять усилия. Длинный список может стать для человека настолько тяжёлым, что он бросит молитву о других вообще. В беседе появляются и вопросы о просьбах молиться за людей, о которых приходят тревожные известия. Для молитвы можно пользоваться теми сведениями, которые есть, и не собирать каждую подробность чужого страдания.

Иеромонах Кирилл. В одном из приведённых наставлений речь идёт о человеке, который старается упражняться в Иисусовой молитве по мере сил. Отец Кирилл выделяет именно эту меру. Он связывает постоянство с возможностью делать то, что действительно получается день за днём.

Дальше он пересказывает воспоминание о женщине, которая во время войны оказалась под обстрелом по дороге к дому, где жил старец. Она молилась Богородице. Отец Кирилл оговаривает пределы такого рассказа: передать чужую молитву можно по воспоминанию, а утверждать, что старец слышал или знал каждое её слово, он не берётся.

В других рассказах о Серафиме Вырицком он отмечает готовность оставаться среди людей во время гонений, тяжёлые семейные обстоятельства и доверие Богу. К приписываемым старцу пророчествам он относится осторожно и различает личные воспоминания и поздние пересказы, которым не всегда может найти подтверждение.

Иеромонах Кирилл. В разговоре о насмешке он вспоминает случай, когда человек не мог выбрать между возражением, которое лишь продолжит спор, и молчанием, которое сам считал малодушием. Он начал молиться, прежде чем решить, что скажет. Для отца Кирилла этот случай важен как пример того, что молитва даёт время выйти из привычной реакции.

На вопрос о тревожных ощущениях отец Кирилл сначала уточняет, есть ли за ними конкретное событие, которое можно наблюдать. Он советует не спешить давать необычным переживаниям окончательное объяснение и возвращаться к посильной молитве. Заканчивает он напоминанием о том, что христианину чаще всего приходится иметь дело с собственными страхами, страстями и пороками.