Как понять волю Божию?

Расшифровка записи

Добрый вечер, друзья. Добрый вечер, батюшка. Большое спасибо, что нашли время и снова к нам приехали. Это всегда большая радость видеть вас у нас в гостях. И сегодня у нас такая, мне кажется, важная, насущная, хотя и не раз уже звучавшая тема, но она всегда волнует. И хотелось бы услышать, конечно, от вас, батюшка. И тема наша сегодня звучит так: как понять волю Божью? Но, может быть, начнём с вопроса, что вообще такое воля Божья? — Может, и начнём.

С чего это же надо начать, — да? — Вот что такое воля Божья. Здорово. Вот человек, обыкновенный самый человек, он однажды приходит в церковь. Нет, сначала он приходит в храм, думая, что пришёл в церковь, но когда-то он приходит и в церковь. И вот он, приходит в храм для чего? для того, чтобы обратиться к Богу с тем, чтобы Бог исполнил его волю. Так ведь? — Господи, дай мне то, дай мне то, дай мне то, помоги в этом, Господи. Работа

сыпется, нужна помощь, Господи. Надо мужа найти, надо жену найти, ещё мужа надо найти и ещё жену надо найти. Надо теперь ребёнка родить. Заказываем какого, естественно. Вот, всё по прейскуранту. Вот. И ждём, что вот Бог исполнит то, что нам надо. И поэтому мы впадаем в очень порой очень тяжёлое состояние, потому что мы молимся, а Бог не слышит. Мы так и говорим: "Ну, не слышит меня Бог". Что значит не слышит? Может Бог не слышать? Не может. Это совершенно невозможное, немыслимое состояние. чтобы Бог не слышал человека. Он слышит всё. Он

слышит шёпот каждого сердца. Как бы это сердце не было закрыто от Бога. Он все бездны наших сердец слышит. Он знает того, чего не знаем ни мы, ни даже сатана. Он знает в наших сердцах совершенно всё, как он может не слышать. Он пронзает всё совершенно. Он вседержитель. И ни одна мысль, ни одно чувство, даже неведомое нам, даже интенция чувства, не может скрыться от него. Тем более молитва, произносимая устами, бесы слышат, а он нет. Да, очень Но мы так думаем. Мы же думаем, что Бог где-то там вот он в облаках там сидит, вот заснул или дремлет или там ему дела нет.

Достали мы его со своими просьбами. Всё понятно. Мы же воспринимаем его так, как воспринимаем наших начальников. Мы думаем, что до Бога достучаться так же, как до наших начальников. Вот зайдите завтра, приходите послезавтра, принесите бумажки, только тогда я вас выслушаю. Вот мы всё бьёмся, бьёмся и бьёмся и думаю, что Бог примерно вот такой же. Злые люди слышат хорошо, Бог слышит плохо. И мы, конечно, заблуждаемся, но это заблуждение вызвано тем, что мы очень далеко от Бога. Вот когда люди далеко, они отчаиваются. Им надо почувствовать близость, но они не могут, потому что у них ещё нет веры. Поэтому на самом деле не потому, что он не слышит этого,

невозможно, а потому, что мы просим о своём. Мы не слышим его. Вот мы ставим ему, по сути дела, условие: "Ты должен исполнить мою волю". И поэтому мы Он стоит вот рядом с нами и терпеливо ждёт. Терпеливо. Может пройти год, может пройти 10 лет, может пройти 30 лет, может пройти 50 лет. Он будет терпеливо ждать, пока мы наконец не разочаруемся. В конце концов просто ляжем на свою последнюю смертную постель и скажем: "Господи, скажи, что ты хочешь от меня?" Ну вот теперь слушай, что я тебе скажу. Тебе осталось жить 3 дня. Сделай вот

это, вот это и вот это, и тебе будет хорошо. Я тебя жду там за порогом твоей смерти. Ты-то сделай вот это, и всё будет ладно. Ладно, Господи, сделай. Куда деваться-то? Всё, уже не пошевелишься. Вот и человек делает, и всё ему хорошо, и он умирает в мире, в тишине и принимается Богом. Конечно, он напоследок сетует. Какая бессмысленная бестолковая жизнь была. Вот что же я раньше-то не догадался Бога спросить: "Господи, что ты хочешь от меня? Что ты хочешь?" И человеку долго это не даётся, потому что он прибегает в храм. Вот так он услышал. Мы же все живём в эпоху потребления. Вот. И для нас церковь -

это один из таких вот цехов ритуальных услуг, которым я могу получить определённую услугу, могу получить определённый, ну вот, скажем, то, что мне необходимо. Вот мы там просили, там просили, там просили, там просили. Тот сразу пришёл в церковь просить, тот там по другим местам ходил. Но в итоге приходим, просим, но просим своего. Вот. А он терпеливо ждёт и делает, что может сделать с нашим прямым сердцем, с нашим прямым разом. Мы не понимаем одной простой вещи. Она простая, правда, вот ничего проще нет. Но мы настолько далеко ушли от Бога, настолько далеко, что мы этого не понимаем. Ведь он Бог,

понимаете? Бог. А мы люди. Кто главный-то? Он надо прийти и признать, что он главный. Он здесь знает, как надо, а не я. То есть попросту говоря, надо смириться. Просто смириться и сказать: "Господи, я понимаю, что ты большой, сильный и любящий меня, а я обыкновенный". Помоги, помоги мне сделать с этой жизнью. Я в ней ничего не понимаю. Я запутался совершенно. У меня всё разрушилось. Жена ушла, муж ушёл, дети выросли непонятно кем. С работы выгнали, мама больная, всё

полный швах. Что мне делать? Вот человек должен понять, что законодатель, законодавец, законотворец, спаситель, искупитель, создатель, творец, промыслитель, Бог. Я должен прийти и это признать. Ну представьте себе, прибежали вы на работу. Вот все москвичи, если они прожили в Москве достаточно долгое время, все на одно лицо. Вот сразу видно, Москвич вот приезжает куда угодно, в Екатеринбург, в Тагил. Челябинск, Москвич. Все сразу говорят: "Москвич". Потому что он приезжает в любой город, как себе домой совершенно. Вот. И поэтому вас ничем не остановить. Ну вот представьте, вы приходите на

работу, вот на какую-то там где-то приехали, вы сразу: "Где тут тот-то? Где тут тот-то? Где тут тот-то? Так надо вот это сделать, это сделать". Это всё переставить изменить, вот это вот по-другому сделать. Как на вас посмотрит местный начальник? Ну он, конечно, поначалу сушевался. Москвич приехал, понятно, проверяющий, контролирующая организация, всё такое. Но он слуша командуешь-то вообще-то, как бы ты проверяющий, но ты же не начальник. Здесь я начальник, ты проверяешь, проверил и ушёл, а я-то здесь работаю. Почему ты будет переставлять? Ты на 5 минут приехал, на 5 дней. Понимаете? Но вот все так ведут с Богом, с церковью. А должно быть так. А должно быть дедок. А почему поют так? А почему не танцуют? Почему не без гитары? Вот

вас гитар не помешало бы, например, там или орган, например. Почему органа нет? Почему колокола? Ну почему всё не так, как вот я вот а мне нравится, как у католиков в фильмах. Не на самом деле никто не видел, как у на самом деле у католиков, а как в кино. Вот я хочу как кино. Вот почему у вас не так? Одни сиденья. Почему такие неудобные? Вот хочу удобные. Что вы не можете мягких этих, как в кинозале, как мягких ресторанах поставить? Вот было бы очень удобно. Ведь всё для людей должно быть. У вас не для людей, значит, неправильно. Почему такая одежда? Почему непонятно? Почему язык такой? Вот мы сходим с этими требованиями и постоянно вот именно требуем, ну, говорим и

просим, указываем. И потому мы не обретаем ничего. А вот причём самое поразительное в нашей отдалённости от Бога, нам ведь всем известно, но нет, наверное, в зале человека, который не знал бы наизусть молитву Отче наш. И почти никто никогда не произносит слова этой молитвы вот по-настоящему в думч. Вот. Ну представьте себе, вам пришёл парень объясняться в любви заучил слова из серанода Бержрака. Вот или там из письмо А некина к Татьяне

или ещё что-нибудь. Мало лирики. Вот пришёл и объясняется вам так по книжке в стихах. Говорит: "Сам что хочешь сказать? Я сам не умею. Я вот только стихами могу". Вот. А сам-то что чувствуешь-то? Ну я не знаю, я не могу сказать. Мне это тяжело. Вот мы говорим чужими словами. Даже с близкими часто мы говорим чужими словами. Мы не искренни. Нам трудно быть искреним. Также и с Богом. Мы говорим молитву Отче наш, но мы её прочувствовали, она из сердце исходит. Мы действительно сейчас обращаемся к Отцу.

Да ну? То есть вы, конечно, верите, что Бог наш отец, но когда вы произносите эту молитву, вы правда так чувствуете, что вы обращаетесь к Отцу? Или просто заученные слова: "Отче наш, и жиси на небесе, да святится имя твоё, да придет царствие твоё, да будет воля твоя". И так далее. Всё пропромотали. Это что, заученный текст? Или вы пришли говорить с отцом? Отец, да будет воля твоя. В молитве есть. Да прийдет царствие твоё, да прославится имя твоё, а меня просто

накорми, защити и избавь от всех искушений. Понимаете? Мы не ставим ему условия. Мы не говорим ему, что делать мне. Просто накорми, защити всё, собственно, накорми и защити. А всё остальное твоё, твоя воль. Я ж к тебе пришёл. Это твоё царство. Тут действует твоя воля. Тут действуют твои законы. Я это понял, Господи, потому что ты мой Бог. А мы долгие годы бегаем в храм для того, чтобы заставить Бога жить по нашим законам. по моим лично закон. Мы даже

формулировку такую придумали, вот когда говорим: "Почему я в храм не иду? А зачем в храм? У меня с Богом свои собственные отношения. Ничего более страшного сказать нельзя. У меня с ним собственные отношения с то есть я царь, а он у меня это, знаете, как это рыбаки и рыбки, да? Хочу, чтоб быть владычицей морской и чтобы ты была у меня на посылках. Вот примерно так каждый говорит: "Я царь, я Бог, ты должен исполнять мою волю". А на самом деле Бог-то он. Удивительно, что он не сердится, он кроткий. Он просто ждёт, когда мы так или иначе придём в себя. Рано или поздно

мы придём в себя. Он дождётся этого, дотерпит и скажет: "Господи, а какая твоя воля?" Хотя молитва Отче нас, Отче наш учит нас говорить это каждый день. Ты-то что хочешь? Вот. И поэтому раз это в той молитве, которую дал нам Господь, та молитва, которая должна исходить из уст наших, то значит действительно это главное, что мы должны, что я должен делать. Вы все читали Евангелие, все слышали образ того, что он Господь, он господин, он хозяин, а мы слуги в его дом. У каждого есть

своё послушание. Вот, скажем, много можно прямо по Евангелию читать, читать, читать, читать. Ну вот два примера приведу. Собрал царь брачный пир для своего сына и зовёт званных. Званные ему говорят: "Ты нам не до тебя". Ну ладно, не до меня. Так, не до меня. приходит слугов вызывает, слуг вызывает и говорит: "Идите на все распутья, на все площаде, на все на улице, заулки, переулки. Собирайте всех, чтобы пришли на пир." Вот они пошли, собрали, привели. Каждому при входе даётся одежда.

Кто-то одел, а кто-то не одел. Я сюда вообще пришёл на 5 минут просто кусок мяса стащить и больше ничего не надо. А не пойдёт так. И с тем, кто пришёл небрачной одежде, что случилось? Его бросили во тьму кромешную, где плач и скрежет зубов. Он жил плохо, но, в общем-то, нормально, а стало хуже. Вот приходим так же, как этот человек, на брачный пир, куда нас позвал Бог, а брачную одежду не одеваем. Слушаться его не хотим. Мы всё живём, будто мы хозяева своей жизни. Вера начинается тогда, когда мы сердцем произносим слово Господь,

то есть хозяин, господин. Ты мой хозяин, твоя воля. Живу я для тебя, умираю для тебя, живу по твоей воле. Если мы это не сказали, вера ещё даже не началась. Мы просто ходи ходим и хотим, чтобы Бог исполнял нашу волю. Помолились. Сейчас хорошо, удобно. Всем тексты молитв рядом с иконочками лежат, висят, приклеены, каким-то образом пришпандорены. Вот прочитали эту молитву, свечку поставили. Вот, ну, всё хорошо. Три, три раза где-то прочитал, что надо три раза это сделать. Три раза пришли, три [откашливается] раза прочитали, три раза помолились, а ничего нету.

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

Я прихожу на казку: "Что такое? Ну в чём дело-то? Свечки поставил, молитву прочитал. В чём дело? Почему? Нет ничего. Ну, знаете, вот надо на исповеди сходить причаститься. Ведь что ещё? Ну вы сходите к батюшке, он вам объяснит. К батюшке. А что, без батюшки никак нельзя, что ли? Придумали то, что каких-то батюш, какие-то заслоны перед Богом. Я к Богу пришёл. Зачем мне батюшка ещё нужен? Но что это поможет? Поможет, поможет, поможет. Ну ладно, когда у вас тут с батюшкой можно? Ну вот там исповедь. Приходит там очередь 50 человек. И что и стоять должен? Подхожу опять наказ. Это что, за молоком что ли? Я должен стоять туда? Ну да,

надо постоять. Сколько стоять? Ух, ничего себе. А у меня баня сегодня, вообще-то субботний день. Ну ладно, так и будет. Поможет. Поможет. Простоял 3 часа. очереди дошёл до батюшки. Батюшка, нужна помощь. Мне нужна помощь. Вот я молюсь, не помогают иконы. Сказали, вы сможете помочь. Ну ты, брат, надо же это покаяться. Те, что такое каяться? Ну грехи у тебя. Какие у меня грехи? Как у всех, ничем не хуже других. Ну в общем, понимаете, да? Вот долгий разговор. Человек пришёл вот долго мучается. Ну ладно, исповедь, причастие. причастился и споёт. Всё так нет, надо, знаешь, регулярно сделать. Регулярно, что каждый

день должен в храм ходить. Ну нет, ну каждую неделю. Ну хотя бы уже на попятную пошёл батюшка. Ну хотя бы через неделю, 2 недели. И что? Всё. Посты соблюдать. О, это столько условий. Слушай, а нельзя как-то вот я деньгами принесу, вот дам, и всё как-то вот получится. Но что такое-то в самом деле? Я прошу элементарных вещей, там дом приобрести там или здоровье для тёщи. Ну что это такое-то? У вас всё как-то тут забюрократизировано, как всё сложно, как всё непонятно, но кто-то так говорит. Ну, в смысле, мне так говорили, а кто-то просто так думает. Но человек всё равно приходит в храм с претензией. С претензией: "У вас тут любви нет, у

вас тут грязно. У вас тут непонятно. У вас тут то да сё. А поэтому ничего не получается". Ничего, потому что получится тогда, когда я приду к нему как хозяину. Я пришёл, что надо делать? Ну вот ты иди сейчас вот это туда принеси, вот это туда принеси, вот тут поработай, тут помолись, вот тут-то сделай. И я никаких условий не ставлю. Я пришёл ему служить. Что ты хочешь? И вот когда человек так подходит к Богу: "Что ты хочешь? Я должен, я кругом должен, я жил полжизни прожил без тебя, хотя ты обо мне заботился. Ты меня 15 раз от смерти

спасал. Ты мне это давал, то давал, другое давал. Жена [откашливается] родила, хотя врачи сказали, что бесполезно, вообще ничего никогда не получится. Двойню родила. Вот ты всё дал. Ну а я вообще о тебе не думал. Вот решил всё-таки, что надо прийти и тебе служить, не ставить условий. Ну не ставят Богу условий. И начальнику своему вы не ставите условий. Мы живём и должны понять, что мы пришли сюда как сироты, чтобы обрести отца. Это не наш дом, это даже не наша жизнь, это не наш мир. Нам всё это дано им. Он это сделал для нас. Он нас создал, нас вёл в

этот мир. И поэтому нужно его спросить, пока мы не смиримся и сердцем не скажем: "Ты хозяин моей жизни, ты моя жизнь. [откашливается] Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ничего не получится". Когда скажем и начнём думать о том, чтобы исполнять его волю, тогда случаются удивительные вещи. Как говорит Христос в Евангелии: "Ищите прежде царства Божьего, и всё остальное приложится вам". Бог знает, что вам надо. Бог знает, что вы хотите. Бог знает, о чём мы мечтаем. Он знает о самых сокровенных наших

желаний, которые никто не знает. Порой мы сами о них не знаем. Ну, правда, сами о них не знают. Вот представьте себе, приехали вы, не все же коренные москвичи в Москве. Есть же и приезжий немножко. Вот приехал человек в Москву. Вот. Ну, вроде как бы что-то надо делать. Что надо делать? Надо жильё и работу. Причём как-то сразу и жильё, и работу. А как угадаешь, где жильё, где работа? Жильё может быть где-нибудь в районе Химок, а это самое работа в районе Серпухова.

И что делать? Туда добираться только часа два. А что делать? Как вот не подумал, не выбрал? Как это соразмеришь? Удобно же, когда жильё рядом с работы, чтобы по московским пробкам не мотаться. А как угадаешь? Тебе говорят, где будешь снимать жильё, а я не знаю, где у меня будет работа и какая работа. Какую найти вот работу, чтобы нормально было. А с начальником угадаешь, а как с коллективом угадаешь? Вообще с чем-нибудь как угадать? Ты не знаешь ничего. Ты приехал в Москву, как слепой котёнок, не знаешь, куда идти. Да, сайт есть, вот работу предлагает, вот жильё предлагает. А как всё совместить,

чтобы было так, чтобы хорошо? Господи, как тебе угодно. Я ничего не понимаю. Вот что я должен делать. Ты должен идти, ну, скажем, учить детей. Ладно, пойду учить детей. Идёшь и учишь детей. Постепенно всё налаживается. И с жильём, и с транспортом, и с коллективом, и с директором, и со всем прочим, потому что ты доверился ему. Ты сам знать не знаешь, как лучше. А доверишься ему, и всё получается так, как надо. Хорошо получается, но это же надо научиться. Вот седьмая глава Евангелие от Матфея, она заканчивается словами: "Не всяко говорящий мне: "Господи, Господи, войдёт в дом отца

моего, а творящий волю его". Человек отличается не тем, что он молится или читает писание или, скажем, воскрешает мёртвых, вот, или блажит, вот, или ещё что-то, неважно. Он может делать всё, что ему хочется: пророчествовать, исцелять, воскрешать, там, находить болезни, предсказывать будущем, гадать по Евангелию, знать Евангелие наизусть, цитировать её, преподавать. петь, плясать, иконы писать, всё, что угодно, пожалуйста, ты совершенно делай, что хочешь. Но когда ты придёшь на суд, тебя спросят

одно: "Ты делал то, что я тебе вел? А я не знал, что надо было. Ну да, это же моё царство, и ты живёшь под моей волей. Если ты никогда не жил под моей волей, как ты можешь войти в моё царство? Ты же не привык меня слушаться и мне доверять. Весь смысл падения в том состоит, что Адам не послушал Бога, не исполнил его волю и потом потерял вообще к этому всякую способность. И начинается исправление наше отсюда и вхождение в царство, когда мы говорим: "Господи, что ты хочешь?" Поэтому исполнение воли Божьей принципиально важно. Это главное, что

спросится с человека, когда он придёт на суд. И поэтому нам так важно узнать волю Божью. Ответил вроде. — Батюшка, а как вот как нам узнать и как понять, что — А сразу как узнать? Как узнать? Подожди, сразу как узнать? Вот оно потребительство. А вот как узнать? Выпишите мне рецепт, пожалуйста, от всех болезней. Что делать? Что такое воля Божья? Для того, чтобы узнать волю Божью, надо первое, самое первое, самое главное, поверить, что это не сложно. Понимаете? Нет, это может быть сложно в некоторых случаях, но в повседневной жизни это не сложно. Почему?

Потому что он хочет, чтобы мы исполнили его волю. Вот моему ребёнку, как и всем вашим детям, не сложно ведь узнать вашу волю. Да ведь вы говорите ему об этом каждый день. Что-то сложно. Мои дети пришли и спросили: "Пап, что хочешь-то?" Я сразу говорю: "Что хочу?" Вот. И даже они, когда сидят, своими делами занимаются, прихожу, говорит: "Так, бросил дела, иди это самое, беги в магазин или иди снег чисти или ещё что-нибудь". Вот сложно узнать мою волю моему ребёнку? Нет. Почему же может быть сложно узнать человеку волю его? Бог почему-то

думается, что вот он там, как этот секретный суперагент, скрывает по татайных каких-то, сейфах, хитромудрые лабиринты устраивает. Интересно, квест такой, найдёт, не найдёт, угадает, не угадает. Нет, он хочет, чтобы мы знали его волю, а значит, познать её несложно. Иначе бы он не вставлял прошение об его воле в эту молитву, которую он дал. Я не скажу, что это элементарно, но ничего принципиально сложного в этом нету. Он наш отец, он наш хозяин, он Господь. Чего ж сложного узнать волю своего хозяина? Он её озвучивает постоянно. Это принципиально не сложно, но мы

не верим. Мы думаем, что его воля — это какая-то такая вот хитрая вещь, которую вот надо разгадать, как ребус. вот расшифровать его волю божю и исходит. И вот сосулька упала впереди. Что Бог хочет этим сказать? Ничего Бог не хочет этим сказать. Просто весна или снег чистит с крыши. Сегодня видел, как в Москве чистят. Вот случайно упала сосулька. Вот Бог вмешался, чтобы не на вас, чтоб мимо пролетел. Никакого смысла больше нет. Вот машина там перевернулась на глазах моих. Что Бог хотел сказать? Ничего не хотел. Кто-то нарушил правила дорожного движения. Не надо гадать на

кофейной гуще. Всё гораздо проще. Вот. Но мы принципиально начинаем плутать, потому что думаем, что это некий зашифрованный ребус. Бог посылает нам какое-то зашифрованное послание, что надо семь пядей во лбу иметь, чтобы это послание каким-то образом раскрыть. Мы сразу сдаёмся иду. Не надо искать старц. Надо искать, искать, искать. Старец точно скажет, что сделать. Не, не скажет. Не скажет по разным причинам, но эту тему трогать не буду. Может, когда-нибудь другой раз. Нет. Вот. Но, запутать вас это поиски старца могут. Могут, потому что, старые священники, они разные бывают. И

можете вместо воли Божьей узнать совсем не волю Божью. приходит один человек такому так называемому старцу вопрос решить. Вообще он элементарно решался, и он е потом сразу с испугу быстро решил. Вот. Но он пришёл решить вопрос. Говорят, там старец вот живёт такой весь седой, борода длинная, глаза голубые, вот нимп над головой светится. Вот. И главное его слушаться. Она приходит, девушка спрашивает: "Что с мужем делать?" Вот такая сложная история, запутанная. Он говорит: "Никах проблем ко мне в монастырь". Я как бы не готова. Благословляйся и вставай, пойдёшь в монастырь. Она испугалась с испугу. Вот и убежала к

мужу. Пока ехала, всё поняла, что надо делать. Всё жизнь наладилась, но больше туда не приходил. Вот хорошо так помогло. как это как будто вот это самое кто-то пинка дал и сразу всё вот или там подзатыльник поставила сразу всё поняла, что делать надо. Оказывается, всё просто. Вот испугалась, испугалась. Ведь не она только кто-то же и остался, думая, что это воля Божья. Ну, это я не буду говорить. Ладно, это такая тема неприятная и сложная, но очень много людей страдает от того, что не решает в проблему поиска осуществления воли Божией с хозяином, с Господом. Всё ищет кого-то, кто скажет. Это всё не

так, как вам представляется. Ну вот. И поэтому для того, чтобы исполнить волю Божю, надо априори верить, что Бог её мне готов озвучить хоть сейчас. Он хочет этого, ему это интересно, ему это важно. Он мой Бог, он хозяин, он не хочет, чтобы я где-то ходил и маялся. Он чётко ставит передо мной задачу, формулирует её. Вот когда вы в это поверили, то тогда всё становится легче. Самый простой способ определить волю Божью — это открыть Священное Писание. Там воля Божья его выражена.

Прощайте, молитесь за обижающих, не судите и прочие, прочие заповеди Иисуса Христа. Это что? Это воля его. Если вы её не исполняете и не пытаетесь исполнять, а какой ещё воли вы просите? Вот вам, очевидно, воля озвучена. Говорите: "Не, мне это не интересно. Ты лучше скажи, за кого выходить замуж, за бельников или за чёрников?" Он не скажет. Не скажет. Во-первых, это не его дело. Не он выбирает мужа. Вот. А, во-вторых, вы бы легко поняли, за кого, если бы перестали, например, осуждать или простили бы свою маму, или перестали

бы хранить обиды на кого-нибудь, вы бы сразу поняли, кто. Ваша запутанность тем и объясняется, что вы не исполняете его заповеди. Его заповеди есть свет. Но какие заповеди? Вот спрашиваешь людей, какие заповеди должен исполнять верующий человек. Сразу начинается ходить в храм, соблюдать посты, вот исповедоваться, там молиться, там, ну, ещё что-нибудь перечистить. Хорошо, если в этом перечне будет причащение, причастие. Это единственный списка, на что есть воля Божя. Всё остальное

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

перечисленным воли Божьей не является, но мы думаем, что это так. Он сказал: "Нет, он об этом ничего не сказал. Из всего, что вот я перечислил сейчас, только причащаться является его воль. Всё остальное нет. Его воля совсем в другом. И она не такая сложная. Ну, сложная, конечно, если всё запущено, но она человеческая. Примирись с тем, на кого обижен или кого обидел. Прости всех, помолись о тем, кто приносит тебе несчастье или зло. И вот эти принципы, это сложно, но это совсем не в тот рода подвиг, который от которого у нас кружится голова.

Это не значит, что мы должны непрестанно сидеть в храме, не вылазить оттуда денно и ношно. Вот заморить себя полностью голодом, соблюдать Великий пост по монашескому уставу. Нет, это всё неважно. Важно моё отношение с людьми. Они должны измениться. И вот когда я начинаю менять отношение к людям по заповедям Божьим, по воле Божьей, неожиданно мои скорбности и запутанности начинают сами собой разрешаться. Вот решила, что всё, с сегодняшнего дня никого не осуждают. Так хотелось. Так хотелось в новостях. А

— сложно — в новостях показали такое, что как мне осудить. Зубы сцепила, молчу. Мама пришла, говорит: "Слушай, ну это что у нас сегодня было?" Я смотрю маме в глаза и молчу зубы. Молчу. Ну какое-нибудь яблоко откушу [фыркает] и долго-долго его пережёвываю. Не, господи, невыносимо. Ну ладно, раз решила, я ещё один день потерплю. И глядишь, так вот неделю потерпел, через неделю беленький ушёл, исчез. Вообще как будто и не было. Стал только чёрненький. Ну, вроде всё нормально. Ну, решила ещё неделю не осуждать. Вот

неделю ещё раз не осуждай. Чёрненький исчез. Вот что такое? Совсем исчезли. Ну ладно. Вот это самое, раз уж пост начала до конца поста это самое помолчу уж не буду осуждать, но потом я всё выскажу. Ну что такое? Хотела разобраться. Батюшка сказал: "Всё наладится, всё наладится". Вот только всё, все ушли. Вот надежды никакой не осталось. Верное воскресенье встречаюсь с молодым человеком на Пасху он делает мне предложение. И всё нормально. Но надо потерпеть не 30 лет, не 30, не 20, не 10, а просто немножко потерпеть

воли Божьей, сделав то, что он сказал. И смотрим, пришёл тот, который надо. Вот прямо как хотел, как мечтала. Даже помню, в пятом классе портрет нарисовала. Вылитый он. А что? [фыркает] Бог же видел, что вы рисовали, видел ваши девичьи мечты и сделал так, чтобы по характеру был как ему угодно, а по внешности как вам угодно, чтобы вам приятно было его слушаться, чтобы вы увидели, что на самом деле исполнились мечты. Это очень важно. Как мне одна девушка приходит и говорит: "Батюшка, вы не представляете". Я

говорю: "Что?" Ой, оказывается, все мечты сбываются, но не всегда этому рад. [смех] Вот поэтому мечтайте осторожно. Бог слышит ваши мечты. Вот. Ты готов исполнить нашу волю, но только после того, как мы будем исполнять его. Поэтому начинается всё с того, что мы пришли и сказали: "Я исповедую тебя моим". Собственно, мы должны сделать были это при крещении. Мы в таинстве крещения произносим такие слова: "Верую ему, как царю и богу". Вот. И поклонись ему, поклоняясь Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице единосущной

и нераздельный. То есть мы бы, если бы хоть чуть-чуть бы подготовились к крещению, мы бы осознали, что мы отныне стали зависимыми от своего Бога. Мы всегда зависимы были, но эту зависимость не принимали. А теперь мы сочетались со Христом и должны слушаться его. Всё, поверили, что мы должны слушаться его. Начинаем, раз он господин, он хозяин, он Бог, начинаем исполнять его заповеди. Кое-что получается, кое-что не получается, но у нас намерение исполнить его заповеди. Бог ведь смотрит на сердце, и мы исполняем, как можем. Когда не исполняем, приходим и плачем:

"Господи, ведь так хотела поступить по твоей заповеди, не получилось. Прости. И опять тебя не послушалось, опять тебе не поверил, прости меня. Вот и всё. И получается начало положено. И вы живёте, и вам, собственно, все вопросы, они, ну, больших вопросов нет. Но вдруг возникает на этом фоне, когда вы заповеди исполняете, возникает какая-то проблема. Вот, ну, например, приходит предложение с другой работы. Слушай, пойдём к нам работать. Пойдём. Ну, человек воен. Ну, это мы не в монастыре. Вот мы, как кто-то говорил,

рыба ищет, где глубже человек, где лучше. Вот понятно, что нас зовут на другую работу. Есть какая-то выгода, либо карьерный рост, либо выше зарплата, либо ближе к дому, либо свободный график. Ну, что-то, что нам кажется хорошим. Но ведь и тут у нас есть какая-то сложившаяся среда. Как-то мы к этому привыкли, как бы всё-таки синиться-то в руках, а с журавлём-то ещё неизвестно, что будет. Но вот как лучше, мы не знаем, батюшка не знает. Конечно, приходит батюшка, спрашивают: "А батюшка откуда знает?" Он же обыкновенный, [фыркает] но Бог-то знает. И вот в таких случаях хочется его спросить: "Господи, что делать?" — [фыркает] — И на эту тему есть очень хорошая

рекомендация у преподобного Варсанофия Великого. Он даже у монахов бывают такие вопросы по поводу воли Божией. И вот он на этот вопрос о том, как познать волю Божью, он отвечает. Причём просто вы просто помолитесь. Вот не Иисусовой молитвой, не там неумным деланием. Вот нет. Просто вот придите к нему перед икономий, в храме или дом, или просто перед Богом, который всё обнимает и всё наполняет и везде есть, ибо истинные поклонники поклоняются Богу в духе и истине. И скажите: "Господи,

вот мне предложили работу. Что мне делать? Господи, помоги. вразуми, что мне делать. И в этот момент, когда вы произносите короткую молитву, там в течение 3-5 минут, вы ничего не хотите, кроме — волю, — кроме того, чтобы исполнить волю божю. Вы из головы выбросили всё: количество зарплаты, маршрутный лист, вот коллектив, офис, карьеру. Вот всё не волнует вас в этот момент. Волнует только одно. Господи, что мне сделать, чтобы была твоя воля, чтобы действительно вот как ты хочешь, чтобы на том месте, неважно на каком, я бы

смог исполнять лучше ту волю твою, которую ты мне определил. То есть в момент молитвы никаких мыслей, кроме вот этой одной, быть не должно. Помолились и пошли делать свои дела. На другой день также помолились и пошли делать свои дела. И на третий день, если ничего не случилось, вот пошли, помолились. И что в вашем сердце? Уже что-то сформировалось? Да не хочу на эту работу. Всё меня устраивает. Нет, в голову приходит, но там же зарплата в два раза больше. А я не хочу. Не хочу ничего. Понимаете, вот это хочу, не хочу. И есть

воля Божья, расположение нашего сердца. Не мысль бывает и так бывает, что настолько ярко человеку открывается в его сознании картина, что он чётко видит, что он имеет здесь и что он [откашливается] потеряет. Через сознание Бог открывает прямо ясно, видно, и человек понимает: "Я остаюсь или я ухожу". [откашливается] Вот. А чаще всего в большинстве случаев просто решимость человека, то есть некое желание сердца не хочу или хочу, хочу на работу новый. Всё это и есть воля Божя. Конечно, современная женщина тут же

начнёт в этом сомневаться. Это правда. Вот она начнёт перепроверять, ходить, будет ещё молиться раза три, потом ещё раза три, и каждый раз будет ей казаться совершенно противоположная. Вот она запутается в конце совершенно и растерянная, измученная, лишится всех работ вместе взятков. Вот. И доведёт себя до состояния, что надо идти к психотерапевту и пить антидепрессанты. Это да, это правда. Вот. Ну, потому что же надо же поверить. Поверите, а мы живём сомнениями, а не веруем. Но тем не менее, даже зная, что из этого толку никакого не будет, Бог всё равно на нашу просьбу откликнулся и

сказал: "Через сердце, через нашу решимость сердца делай вот так вот. Делай". Если мы послушались и больше сомневаться не будем, то всё у нас наладится. А разум, да, разум наш испорченный, он будет даже мы уже заявление пришли подавать на новую работу, уже со старой уволились в новый уже всё это принимаемся на работу, на место нас назначили, рабочий стол. Думаю, зря я это сделал. Ведь там вот так вот стол там был из такого дерева, а тут другого оттенка. А там вид из окна был лучше. Может, я всё-таки зря? Разум — это такой разум. Он у нас очень плохой. Он очень испорчен, может быть гораздо

испорченнее, чем наши сердца. Вот. И поэтому он не может долго пребывать в каком-то вот твёрдом убеждении, но вы его не слушайте. Он вечно конючий что-нибудь не то. Он вечно сомневается. А вот решимость, послушайте её, доверьтесь ей и делайте на то, что решились. Но я подчёркиваю, после молитвы. Не то, что вот подумала и что в моей голове там решилось или в сердце решилось. Нет, помолитесь, желая исполнить волю Божью, и откроется вам то, что нужно сделать. Это совет, это не мой совет. Это совет Варсанофия Великого. Причём сделан он монахом. Вот у него много на эту тему написано. Написано в том числе и, что бывают такие случаи. Бывают такие случаи, когда через

3 дня никакой решимости нет. Что это значит? — Всё оставляем, как есть. Вот не время, но мы знаем, что надо, ничего менять не надо, значит, не надо. Решимости ни на что не появилось. Но мы о чём-то же спрашивали конкретном, не это самое, какую машину мне купить, когда я заработаю миллион. Вот это бесполезно. Это вот ни о чём. А у меня конкретная проблема, да. Вот мне предлагает это, предлагает это. Вот. Или у меня есть вот такая возможность, есть такая возможность. Надо поехать в кодировку за границу, в Китай, скажем, ехать или нет. Времена-то сложные. Ехать или не ехать. Вроде бы хорошо, и

вроде бы как-то и плохо, и непонятно что. Помолился три раза, как батюшка сказал, ничего не понимает, значит, не едем, значит, остаёмся. Вот и всё. То есть разные случаи, много, и не всегда их даже опытный духовный человек может объяснить. Но вот если решимости ни на что не возникло, значит нужно оставлять всё как есть. Руководствуясь этим правилом, вы, собственно, решите любую проблему. Но я ещё раз повторюсь, суть в том, что когда вы помолились, вы должны думать не о плюсах и минусах, не листочек расчертить пополам, вот, а выкинуть все

листочки выкинуть из головы и просто хотеть исполнить волю Божью. И когда что-то Бог вам открывает, это открывается в решимости. Появляется решимость сердца. Непросветление ума это не всегда бывает. К сожалению, вы очень мало молитесь и очень мало читаете Священное Писание, поэтому разум у нас такой, какой есть. Но Бог и в этом случае, говорю, не оставляет нас без вразумления, назидания. Он хочет, чтобы мы исполнили его волю и с радостью откликается. Но есть случаи, да, вот, ну, я уверен, что вот те, кто в зале присутствует, с ними такого не бывает. Вот. Но

запись-то слушают очень много людей. Там очень разные люди слушают запись. и они могут тоже дерзнуть и попробовать сделать также в какой-то запутанной своей ситуации. А это не всегда работает. Это не работает. Если, во-первых, надо вспомнить, что сказал о заповедях Божьих. Вообще это не работает, если человек находится в смертном грехе. Он ничего, он может попросить, конечно, и обратиться к Богу. Вот. Но узнать, что есть воля Божя, у него не получится. Только в одном случае. Вот он может спросить Бога и сказать: "Господи, ну что мне делать? жениться на

любовнице оставив семью или вернуться в семью. Вот в этом случае Бог может м очень так глубоко просветить. Очень глубоко. Вот там даже вот случаи бывали, что прямо человек на всю жизнь запоминал. Вот что с такими вопросами обращаться к Богу не надо, но всё-таки Бог ответил. Человек понял всё, в семью вернулся и больше из неё не выходил. даже из квартиры сколько-то времени не выходило. Вот. Ну ничего, зато очень доходчиво объяснили ему, что куда надо направить стопы свои. По-всякому бывает. Вот так вот человек должен понимать, что если я пребываю

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

в смертном грехе, Бог мне ничего не скажет. Не потому, что не хочет, всё равно хочет. Но я нахожусь Что такое смертный грех? Это грех, который разлучает меня от Бога. Отлучает от Бога. Я чужой Бог. Я мёртвый человек. Между мной и Богом непроходимая стена. Я в смерти пребываю, а он есть жизнь. [фыркает] Я просто не слышу его голоса. Я не чувствую его присутствия. Я мёртвый. Потому что это грех смерти. Поэтому так страшны смертные грехи. И так они уродуют человек, потому что вот

человек пребывает в смерти. Он заключил союз с преисподней и пребывает смертью, погружаясь в неё всё больше и больше. А вторая причина, по которой человек не услышит, это когда он непримирённый с ближними. То есть он не прощает что-то ближнему или, грубо говоря современным языком, он терпит, то есть м несёт в себе обиду. Он на кого-то обижен и эту обиду отпустить не хочет. Это одна из важнейших в реальной жизни конкретного христианина, современного христианина, важнейшая причина, по которой человек даже

молится, ничего не чувствует, не получает ни ответа на свои молитвы ни на какие. Почему? Вот мы говорим в молитве Отче наш: "И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем [откашливается] должником нашим. Господи, прости нам всё, как мы прощаем всё другим". Вот мы все это знаем. Это прописные истины. Все, все всё понимают. Но как-то люди не задумываются о обратных последствиях. Значит, если я не простил, значит,

что — и мне не простить. — Не прощён. Не то, что мне не простят, я непрощённый. То есть я, ведь во Христе получаю прощение грехов. Да ведь? Ну, на исповедь вы пришли. И священник говорит: "Прощаю и разрешаю тебе от всех твоих грехов властью, данную мне. Господь так говорит: "Прощаю и разрешаю". Я действительно чувствую облегчение, потому что я всех простил, и Бог простил мне. Я вхожу в эту прощённость. Бог со мною примирился. Если я не прощаю, то мне грехи не

прощаются. Я не простил один грех, но мне не прощаются все. Всё. Я не могу войти в состояние примирения с Богом. Я не прощённый. Я не в нём, не со Христом. Я вне его благодатных искупительных даров. Потому что условия вступления в общение с Богом не выполнил. Я не простил, потому хожу не прощён. А значит, дерзновения перед Богом не имею. А значит, никакой он мне ни Господь, я же его не слушаюсь и с ним не примирился. И он не мой хозяин. Хозяин у меня другой,

тот, который их велит мне хранить обиды, помнить обиды, культивировать обиды. На самом деле, вроде бы я хожу в церковь, а благодати-то не чувствую, радости не чувствую, мира не чувствую, какая-то постоянная тяга, тяга, тяжесть на сердце, какая-то мрачность, унылость, вот ничего не радует. Почему? Ведь это церковь. Ну, тут такое все тут все с унынием борются. Не все, не всегда. И в общем-то, апостол Павел говорит: "Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за всё благодарите. Ничего из-за этого у меня

не получается. Я мрачный человек. Я надулся на всех, как мышь на крупу. И ничего у меня не получается, потому что я не хочу простить. И благодать не может излиться в моё сердце. Я не прощаю и остаюсь непрощённым. Прости, и благодать искупительной жертвы Иисуса Христа, прощающий все грехи, и зальётся на твоё сердце, и ты войдёшь в мир со своим Господом. Если ты не прощаешь, ты остаёшься непрощён. Мы как бы вне игры, вне его дома, вне его служебных с ним отношений. Мы, вроде бы по форме христиане, но

чужды его благодати, его жизни, его радости и главное его любви. Мы не хотим простить тя меня опечалившего. Вот и у человека, если он не может, это очень распространённая проблема. Почему? Потому что, мы живём в очень бесчеловечное время. Я много говорю об этом. ну вот это для меня потрясение всей моей жизни. Я милостью Божьей вырос в хорошей семье.

Меня любили мои родители, очень любила мама. И я был полным идиотом. Я думал, что все так живут. Это наивно, наверное. Но я правда верю всю свою жизнь до 49 лет. Я верю, что все так живут. Как это помните в песне Каполово? Бывают что ли мамы, которые не любят? Ну вот я примерно так и жил, что бывает что ли мамы, которые не любят? Вот потом случилось несчастье, я стал священником и понял, что вот таких, как я, любимых,

ну, в моё время было, ну, наверное, через одного в моём детстве в семидесятые годы. восьмидесятые, ну там где-то 60 на40, а потом всё в умещаю в это само уменьшающейся ситуации. Вы не поверите, потому что я сам был в шоке. Оказывается, почти никого мама не любит. Так не бывает же. Так не может быть. Да я понимаю, что не может, но вот на самом деле огромное количество людей, которые нелюбимы быми, не то что отцами, их и нет у этих отцов. мамами. Я я был подрясён, я был оширашен, понимаю, что вот, глядя на ваши глаза, я

понимаю, что вы не верите. Вот. И я сам не поверил, когда всё это узнал. Это какоя-то социальная катастрофа, социально-психологическая катастрофа, потому что разве бывают мамы, которые не любят? Вот потрясающая вещь просто. Причём хорошие люди. Это не то, что там болет по уголовным этим самым мероприятиям. Болтаясь в тюрьме, сижу проповедую. Нет, они нормальные дети, но они глубоко несчастны, потому что мама никогда их не обнимала. Вот приходит один человек, я плакал вместе с ней, просто плакал вот на взрыв, потому что вот она приходит женщине, девушке, как сказать, если она

такая вот 36 лет, 36 лет она приезжает к маме из города в деревню. Мама, ну, с какого-то, не знаю, перепуга. что случилось? Ну, может, Бог коснулся? Она говорит: "Дочка, я тебя люблю". Она сутки ревела. Сутки. Тридцатишестилетняя женщина ревела. Просто её истерикабила. Мам, ну хоть лет на 30 раньше можно было это сказать, но хоть на 20. Я ведь так просила тебя, скажи мне, ты любишь меня? Ведь я ж стояла у тебя на коленях. Мам, ну скажи, любишь или нет? И она не говорила. Вот 36 лет решила сказать.

[откашливается] Понимаете, вот когда женщина сидит, рассказывает, ревёт вам вот просто вот на взрыв ревёт. Ну почему? Ведь она мне всю жизнь [фыркает] испортила, потому что я так хотела, чтобы меня она полюбила, чтоб сказала, что любит. Вот и я была бы счастливой. А так я никому не могу подарить любовь. Тень. Она очень хороший человек, очень нравственный человек, очень заботливый человек, но сердце мёртвых, потому что мама её не оживила, мама не сказала ей. Понимаете, это когда таких так она просто не говорила ей, что любит, а бывает ведь и похуже. Не буду рассказывать, чтобы настроение не порть

никому. Просто меня это поразило, накрыло. Я был потрясён. Вот. И я где-то через 5 лет я просто приходит человек, говорит: "Батюшка, у меня проблема". Вот я просто смотрю, не говорю, что мама не любила. А вы откуда знаете? У них особая печать на лице. Печать нелюбимого ребёнка. Не в смысле там любимый, нелюбимый, а в смысле ребёнок, который никогда не знал любви. Маминой. Я про папину не говорю. Маминой, естественно, обычной. Вот когда вот так вот, ну, держишь, да, вот так вот на груди, да, и смотришь ему в лицо, ребёнку, ляльки-то своей, и оторваться не можешь. Но это же естественно, да? А

у людей не было этого. Сотен людей этого не было. Когда она не смотрела, она, конечно, там таскала его или искала сама. Думаю, как ты мне надоел, куда тебя деть? Да как ты меня за Да куда ж тебя девать-то? И так вот всю жизнь, да, на что ты родился, зачем ты мне нужен и всё такое прочее. Я-то говорю не про маму и влюкся. Но это моя боль. Вот просто боль. Я я это я много чего видел в жизни. Вот до сих пор это не могу принять, потому что мне казалось, что любовь мамы она естественна же. Ну само собой. Ну мама как может мама не любить? Ну это же у неё само собой естественно получается. Как? Ну вот так я-то про то, что эту ж

маму-то простить надо. Простить всё ей простить. Она же ведь сама-то такая, потому что тоже любви не познала. Её нужно простить. И пока её не прощу сердце своём, пока не отпущу ей вот эту обиду свою, пока не смогу ей в глаза посмотреть, один человек мне рассказывал женщин, она долго боролась, ну, долго, 3 месяца боролась. И потом пришла к маме, говорит: "Мам, я тебя прощаю".

Вот у них не было никаких разговоров предварительных, нормально общались, так всё внешне. Она приходит и говорит: "Мам, я тебя прощаю". Та вздрогнула, как-то сначала напряглась, но типа, наверное, хотела сказать: "Ты за что там-то всё?" Ну, обычную пластинку в куче. А потом ты так вот согнулась, пополам обмякла и заплакала. просто заплакал, потому что знает она, что виноват перед дочерью. Знает. И вот старенькая уже бабушка и заплакала на прости, дочка, прости. Но вот этих слов они были сказаны неформально. Она 3 месяца боролась, молитвенно боролась, чтобы маму простить.

Вот. Потому что так сказал Христос. Потому что я не могу войти в общение со Христом, пока не прощу маму. И она пришла. И вот когда она сердце отпустила, Господь видать так сказал. Она пошла и сказала: "Мам, я тебя прощаю". Вроде неудобно говорить. Я даже не знаю, что там был. Просто вот она мне рассказала о последствиях этих, как это всё прошло. И говорит: "Вот мы плакали долго, долго плакали, сидели, ничего не говорили, просто плакали, каждый перебирал с собой, но души срастались вместе". Конечно, маме было труднее, потому что дочка-то христианка, а мама-то нет. Вот.

И просто поняла, что по-человечески какие-то вещи поняла. Но у них изменились отношения, изменились. Как будто вот каждый узнал про тайну другого. и больше этой тайны не скрывали и стали пытаться жить по-человечески друг с другом. А ей открылись источники благодати Божьей. Пришёл мир, всё наладилось. А было плохо. Ну, в смысле, было плохо в её семье. Оно семья рушилась. Просто причина-то, почему семья рушилась. Вот всё буквально там дети уходили на сторону, муж на сторону, всё как бы. И вот человек пришёл к батюшке и сказал: "А что мне делать? Я не знаю, что делать. Вот долго-долго разговаривает, говорит:

"Простить надо, отпустить обиду". Ты на кого-то сердишься, на кого-то Дана, мама, прости маму. Я не могу её простить. Ты должна. И вот она боролась 3 месяца, смогла простить. И наступил мир, всё наладилось, семья сохранилась. И дети исправились почти как по моновению волшебной палочки. Муж исправился, дети исправились, и начался нормальный мир семьи. Вот. Вот это две причины. То есть, если человек пребывает в смертном грехе, если у него есть непрощённая бида, тогда воли Божьей не узнать. Но тогда мы можем узнать, что если Бог мне не открывает, что мне делать, то значит есть какая-то причина. Если я не совершаю смертных грехов,

значит, у меня есть непрощённая бит. Вот кого я не простил, и тогда вот всё встанет на свои места. Всё. Друзья, давайте тогда, я думаю, вопросы из зала, наверное, чтобы нас у нас остался час — громко, чётко, с расстановкой. Вот если вы обиделись на кого-то и забыли про эту обиду, и если и может быть такое, что ребёнок ему как кажется, что мама не любит. — Да, бывает, конечно, когда кажется. — Ну вот когда мама как бы говорит, как

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

правильно делать обыча. — Конечно, кажется, это психология. Это тут ничего страшного. Любому современному ребёнку кажется, что мама его не любит. Я ведь не про то говорю. Да, как про те случаи, когда человека проклинают, ругают, говорят, что ты мешаешь мне жить, вот лучше бы тебя не было. Когда ребёнок в школу ходит, сколько бы он пятёрок не получил, ты мат, перемат, ругонь, унижение, побои. Вот про это, про это. Не, не, не то, что ему кажется, что мне тоже казалось детстве, что меня мама, что брата больше любит, чем меня. Вот поэтому это вся наша забава, то, что кого больше любят. А когда я стал вот священником, он знал, о чём речь. Люди вообще не знают материнской

любви. Ни большой, ни маленькой, никакой. Ни в глаза, ни к мамы никогда не смотрел, за руку никогда не держал. Вот в чём беда-то. Вот. А так-то, да, конечно, вот психология-то не такого есть. дети недолюбленные, а есть дети, которые капризные, которым кажется, что их не любят. Психологически это разные состояния и последствия от этого разные. А если про обиду забыли, такое бывает. но знаете, вот, по-моему, рассказывал в этой же аудитории, когда-то у нас на приходе был такой случай. Одна женщина, очень ревностная христианка, ходила каждый

каждую неделю в церковь, а великим постом каждый день в церковь ходила. Вот много-много лет ходила, на исповеди какие-то грехи называла. Вот то я тогда не был священником ни мне. Вот батюшка рассказывал и всё. Вот как бы лет 12 она так ходила. Потом говорит: "Батюшка, можешь с вами поговорить?" Вот не при не в рамках исповеди, а просто вот по-человечески. Вот скажите, почему такое происходит? Я 12 лет хожу в храм, исполняю всё, что надо исполнять, делаю всё, что надо делать, а небеса как бетон. Как будто ты в подземелье стучишься в крышу, а под над тобой многометровая

толщи бетома не пробить, как будто ты в ватной обстановке и богу совершенно до тебя фиолетовый. Я всё делаю, но я не чувствую совершенно никакого Бога, никакого отклика на свою молитву. Что делать? И батюшка начал обычную свою там беседу. беседовали, ну, по крайней мере, он говорит месяца три. И что он не возьмёт, всё она делает. Ну, всё делает. Что он не спросит, всё. Также про обиды сказал. Может, вы не простили кого-то? Всех простила. Батюшка вот специально сидела, перебирала, всех простила. Там может быть это у вас нет, вот это нет. Вот всё бесполезно. Говорит: "Я не знаю, слушай, я не знаю.

Ну, может, родня-то у тебя есть хоть какая-нибудь? Он спрашивает её: "Нет, батюшка, никакой родни у меня нет. Ну ладно, подождите, есть родня у меня. Ой, у меня же сестра есть родная, но мы с ней уже 30 лет не общаемся". А что, не общаетесь? Да не знаю, что-то я позвонила, а она что-то не настроение было, я её обругал и бросил трубку и больше не звонил. А она, а я не знаю, даже не знаю, где она. 30 лет это мы были вот это тут в соседних городах. Куда-то уехала, не знаю, куда уехала. Так примириться ж надо. Так, а как примириться? Я не телефон, ничего не знаю, как примириться. Да и мы не ссорились так просто. Вот она это самое

стала ворчать, что-то не настроение было. Я её обозвала как-то и всё. Ну что там ссорится? Мы не ссорились никак. Вот он говорит: "Ну надо узнать". Поспросите, может, кто-нибудь знает телефон вашей сестры. Вот. И она нашла телефон, позвонила, а сестра говорит: "Я никак не могу позвонить, потому что не знаю твоего телефона и спросить неуко. Она-то в своём живёт, а та-то в чужом. И спросить-то не у кого. Я так хотела с тобой поговорить. Че проговорили душно, дружно, мирно, хорошо. Напригает церковь и говорит: "Батюшка, небеса открылись, а всего-то, понимаете?" То есть, да, есть забытая бит. Бывает такое. Они могут быть ничего незначимы за для нас,

но могут быть значимы для Бога. Вот. Но если мы чувствуем вот такое же состояние, когда Бог не отвечает, когда ощущение, что ты вот в какой-то пелине, вакууме и жизни, [фыркает] в тебе нет радости, мира от молитвы в тебе нет, значит, обида какая-то есть. Просто я забыла, какая. Тогда я попрошу Бога: "Господи, вот я ничего не помню, но, судя по всему, у меня есть какая-то непрощённая обида. Ты не мог бы сказать: "Какая, Господи, открой мне вот что меня тревожит, как это в псалме, от тайных моих очистими". И как-то вот и сказал: "Один раз, два

раза, и всё". И вдруг неожиданно то ли книга в руки попадётся, то ли память откроется, то ли батюшка что-нибудь спросит и мне вспомнится. Вот. Но всё равно Бог-то ведь он живой. И это он впервые больше, чем нас заинтересован в том, чтобы излить на нас свою благодать, а значит, чтобы мы сделались к восприятию этой благодати способными. И он укажет, укажет. Хотя, конечно, случаи есть очень важный, очень серьёзный. Вот ко мне пришёл однажды человек, точнее его привели.

Вот он сбивался, м был пьяный, пьяный был всегда, не просыхал просто. Его вот друзья привели ко мне: "Батюшка, помогите, что с ним". Вот он вроде пить не хочет, а не пить не может. Семья разваливается. Молодой парень лет 30 с чем-то, может восемь. Вот я говорю: "Что у тебя?" Ну вот, вроде нормальный человек. Я говорю: "А не было такое в твоей жизни, что ты кого-то кинул на деньги? Ну вот взял, обманул, там людей подставил". Он говорит: "Были, я именно этим занимался всю жизнь".

Ну, говорю: "Ну ладно, а есть среди этих людей такие, которые, будучи тобой кинутые на деньги, стали бедными?" Ну вот есть кого-то не убыток это, ну просто пострадал и всё, а кто-то вот раззарился и стал бедным. Есть такие? Он подумал: "Я не знаю, слушайте, но я подумаю". Ну что от пьяного ждать? И вот удивительно, через 2 недели он приходит трезвый. Трезвый говорит: "Да, батюшка, я вспомню. У меня есть примерно три человека, которые вот я знаю, они после меня их социальный статус очень резко изменился. Я говорю: "Надо их найти и как-то им помочь или хотя бы попросить прощения".

Он говорит: "А как я буду это делать?" Я говорю: "Ну, надо как-то, вы же всё равно знаете. Ну, захотеть надо и что-то сделать для этих трёх людей". Ну там те не пострадали, ладно, но вот эти вы должны, ну, хотя бы прощение попросить. Но он шёл так смущённый. Вот. А потом, ну, видать, не захотел этого сделать. Через какое-то время приходят друзья, говорит, он вышел из окна. Вот. То есть ему Бог оставил, дал шанс, шанс что-то попытаться сделать, какая-то конкретная программа. Вот, вот люди тобой обиженные. Можешь помочь, помоги. Но он деньги у него были вот достаточно деньги были.

Собственно, потому друзья обеспокоились за него, что жалко, что человек такой пропадает. Вот, ну хоть чем-то компенси, просто сказать: "Простите меня, я вот, ну, может, чем-то помочь нам, что-то как-то". Но выгнали, выгнали, но у человека был шанс прекратить вот это вот разрушение себе. — [фыркает] — Нельзя же на непра несчастье другого. Невозможно же построить своё счастье. А он не захотел. И тогда вот благодать Божья в его жизни кончилась. Но всё равно напоминает, понимаете, даже он, попытавшись вспомнить, он аж протрезвил. То есть он пил беспробудно целыми днями на пролёт. Но когда вот он понял, что

можно вспомнить и захотел вспомнить, и он вспомнил, кто именно, по какой причине был обижен и кому после этого стало плохо, для Бога нет ничего невозможного, и он подскажет, если мы в чём-то не уверены или что-то забыли. — Здравствуйте, Та Барская. И у меня такой вопрос, а может быть я, конечно, ответ на него уже и услышала, но практически увереность всё-таки сзади. А если рассмотреть этот случай, [фыркает] в котором человек, ну, например, на сегодняшний день познал волю Божью и последовать ей, а, [фыркает] для него невероятно трудно, очень сложно. Так что

кажется просто это, ну, невозможно для нас. И, иначе он поступить, не может, что должно ему помочь. Всё-таки это воля исполни. — Время. Время. А вроптинский тоже не исполнил волю Божью. Он обещал, он знал, что он должен уйти в монастырь, но с первого раза не получилось. Пришло какое-то время, и он, томясь, томясь, томясь, в конце концов её исполнил. Вот Льюис вспоминает о своей жизни. Он знал волю Божью в отношении одного события, когда он должен был прийти к

матери своего друга и сказать: "Ну, просто вот заменить ей сына, как он обещал". А он всё не решался. Прошло не много-много лет, но в конце концов он решился и сделал время. Если это действительно воля Божья, время помогает. Вот, понимаете, ведь он же не надсмотрщик и не жендарм. Он Бог. И он, если видит, что мы познали волю Божью, но ещё не готовы её исполнить. Так, кстати, очень часто бывает. Вот он оставляет нас томиться. Но именно вот это томление, оно постепенно переплавляет наше сердце и делает нас способными исполнить его волю. Ведь в конце концов вспомните притчу евангельскую. Было у

отца два сына. Один знал волю Божью, то есть сказал: "Иди на поле". Отец один сказал: "Пойду и не пошёл". А другому сказал: "Пойди". Он сказал: "Не пойду", но пошёл. Кто из них исполнил волю отца? То есть человек сначала не решается, потом идёт и делает. Это гораздо лучше, чем человек, который вроде пошёл исполнять волю, на самом деле неё не исполняет, а томится постоянно и сердце его далеко от исполнения воли Божьей. Просто вроде как бы отмахнулся, сделал вид, что он подчиняется Богу, на самом деле сердцем далёк от него. Вот. Вот в этом переплавлении времени, когда мы знаем, что должны, но по-прежнему не

можем, мы очень сильно смиряемся и очень много молимся и в конце концов делаемся способными как раз тому, к чему и призывает нас воля Божья. от психотерапевтка я услышал мысль, что кто ты такой, чтобы прощать своих родителей, потому что Бог дал через жизнь, через своих родителей прощать ты можешь только равного себе. и точно так же, как и вы, она, значит, объяснила, что родители проходили такой или иной путь, тоже были из лишены там любви, чего-то ещё. И нужно это принять. и ни в коем случае не применять к родителям слово прощать.

Я исследовал четырёх Евангелиях [фыркает] и нашёл там слова Иисуса Христа о том, что родителей нужно почитать. А далее в деяниях или нет, не деяниях, в посланиях, по-моему, сказано о прощении брата и в самом Евангелие. И я вспомнил ещё передачу с детства про мою хаос. Такая удобная девица была. где показывали, как она приходит к матери и говорит: "Мама, я тебя прощаю". А мать ей отвечает: "Кто ты такая? Я себе, я себе в кусте от хлеба отказывала, чтобы ты стала Марией Халас". Я это очень запомнил где-то с орчества, по-моему, да, тогда в передача это была. Поэтому вопрос вам:

как вы всё-таки относитесь к этой мысли? Потому что, когда я принял её и попытался таким образом в своей жизни воплотить, ну, стало немного легче. Но не могу сказать, что на все 100% я забыл всё, что происходило. Но после этого почему-то я не могу в отношении родителей слоть. Это означает, что я себя ставлю равным с ним. Как вы на это мысль смотрите? И где здесь какая-то, может быть, ошибка есть? Вы понимаете, я с вами совершенно согласен. Родители не идеальны, и я категорически сам себе и всем окружающим говорю, что мы не вправе вообще судить что-либо

о своих родителях, как они жили, как они живут, вот что они делают, правильно, неправильно. Мы обязаны в жизни всё, да? Я так прожил 49 лет и сам в отношении к своим родителям живу так до сих пор. Но я не вправе размышлять о детях, к которым родители относились иначе. Что [фыркает] вы знаете, сколько девочек, которых мамы подкладывали к своим отчимам? И первый опыт они получали в 12 или в 10 лет от своих отчих. И мама говорила:

"Терпи, дочка, терпи, чтобы у него настроение было хорошее, а то он уйдёт и нам кушать будет нечего". Как когда мама сама это делает? Как я вправе судить о том, может она прощать? У неё боль на всю жизнь у этого ребёнка, когда самый человек драгоценный, который должен был её защищать, вот такое делает. Я не буду её судить. Вот и у неё такая боль. Да, нам легко сказать: "Прости, там ты не вправе судить свою мать". Она идёт по жизни, у неё там боль. Не даже не обида, просто боль. Ей-то надо не простить или не простить, ей надо примириться со своей матерью. Она не может, потому что она

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

видит, как эта мама разрушает её жизнь собственную своими руками. Я просто не буду говорить дальше, потому что, ну, вот тут не священники находятся и не всё нужно слышать ушам человеческим. Вот это там пусть говорят, любят всё требушить. Вот. А на самом деле большинство да не злоголят устамые дел человеческих и лучше, больше промолчать. Но я говорю, что есть ситуации, которых я узнал только, будучи священниками, о страшных отношениях вот с родителями. Я не говорю, что их судить надо. В том-то и дело. Я говорю, что надо родителей простить не с высоты. Не с высоты. Вот почему-то откуда- дело, что если я

прощаю человек, то я выше его. Нет, мы братья. Перед лицом Бога мы все одинаковы. И Бог обращается к нам именно как равным. Ты должен простить брата своего. В отношениях, скажем, моей, ну, любого мамы и сына. Вот есть подчинённое положение. Но перед Богом-то мы, братья и сёстры, по-прежнему. Нет мамы, нет папы внутри церкви. Один у нас отец, Бог. И мать у нас одна, церковь. Мы все братья и сёстры другом. А как вы себе представляете, вот, например, сегодня опять слышал эту ситуацию и знаю из детства, а если, например,

папа дьякон или Панамарь, а сын священник, он должен под благословение к отцу подходить? Нет, он исповедь у него принимает, он ему рекомендации даёт, он ему послушание даёт, потому что в церкви совсем всё по-другому. И это очень важно. Даже когда человек женится, он оставит отца своего и мать свою прилепиться к жене своей. Будут двое, одна плоть. И он становится, она для него становится источником воли, а не отец и не мать. И они становятся равное отношение к нему. Просто он хранит уважение к ним, почитание к ним и не судит их, но прощает их. Как брат

прощает брата и сестра прощает сестру. В рамках прощения нет выше, нет ниже. Милость она может быть свысока данная, но прощение — это равное состояние. Мы прощаем как равные друг другу. И это важно понять. Я слышал эту точку зрения, правда, не в отношении той истории, которую вы рассказали, но вот слышал это в отношении именно внутри церковных, когда кто-то стал говорить о том, что вообще не имеем права прощать. Кто мы такие, что вообще-то так рассуждать? Кто мы другие, чтобы прощать другого человека? Не только папу, маму, а просто другого человека. Что мы хозяин ему, что ли? Почему мы имеем право прощать кого-то?

Мы же не выше его стоим. Это же модель можно применить к любому прощению. Вот приходит ко мне человек, говорит: "Прости меня, вот я вчера был не прав". Той такой говорит, что может: "Да, прощаю". Ну как? Я же не старший был. Так в том-то и дело. Кто-то где-то это выдвинул. Теперь я понимаю, откуда это видать из психотерапевтических практик откуда-то исходит эта идея о том, что тот, ктот прощает, тот выше. Нет, — на равных. Не выше, но на равных. — На равных. Вот именно. На равных. Я прощаю всех именно перед лицом Христа мы все равные. Я прощаю отца и мать перед лицом Христа. Перед лицом Христа, перед которым все люди равны.

Я понимаю, что он такой же творение Божье и так же несчастен, как и я. И поэтому мне хватает сил его простить. Это очень важно. Я понимаю, да, в повседневной жизни очень много высокомерия, и очень часто это высокомерие проявляется, в том числе и в прощении. — Бывает такое. — Это может быть от нашей гордыни, как и та же обида, — да. Вот потому что мы, да, горды, высокомерны. Это может быть, но этого не должно быть, понимаете? Не должно. Оно бывает, да? Вот пришёл, допустим, обычная история. Вот муж, например, согрешил, но хочет сохранить семью, приходит и

говорит: "Прости меня, я такой вот напортачил там вот, но я очень хочу сохранить семью. Прости меня. Да, можно там, я же чистая, верная, а он такой секой свысока. Да ладно, так и быть уж живи". Это не прощение. Кто-то считает, что да, я его простила, я его приняла. Да, ты не простила его, ты просто его приняла снисходительно. И всю жизнь его укоряешь тем, что он вот ты-то хороший, а он-то плохой. Это не прощение. Прощение подлинное Христово, христианское прощение — это прощение на равных. Когда я сознаю, что вот он мой

брат, он родной мне человек. Он попал в беду, ему было плохо, он упал, он согрешил. Вот. Но я его прощаю и подаю ему руку помощи, что будь со мной вместе, давай выкарабкиваться из этой беды, которай вот в которую мы попали. — А если он ещё три раза упадут, — это другое. Это семейные отношения. Я говорю про вот не путайте всё в одну. Вот том-то и дело, понимаете? А почему он упадёт? А потому что не было подлинного примирения и подлинного прощения. Он сказал это для того, чтобы вернуться семью. Вот сохранить удобные. Он не покаялся на самом деле, а потому и

прощения не может получить, потому что не покаялся. Вот и поэтому всё плохо. Вы же понимаете, что он просто так вот втирается снова в доверие. А есть случаи, когда действительно человек, помните вот это самое, ну, есть же люди моего поколения, помните фильм "Вечный зов?" — Максимка возвращается, Максим Назаров возвращается к отцу. Он же не втирается в доверие. Он же шёл к нему всю жизнь. Он нёс ему это своё покаяние, чтобы Панкрат его, отец его простил. Он не просто там как-то легализовать

своё бытие или завладеть домом или ещё что-то. Ему ничего не надо. Ему надо просто, чтобы папа простил. Он за этим пришёл. Он мог бы где угодно насесть, но ему нужно, чтобы простил отец. А отец не христианин и простить не может. В результате погибает сын, вот душа погибает, тело погибает, потому что хороший человек, панкрат Назаров не христианин и простить не может. А он должен был простить, но он не может. У него нет вот этого. А мы часто тоже не можем простить, отговариваясь там всяческими экиками, там невозможно там то-то и сё. Вот. Прощение — это очень важная вещь, которая меня ставит

на одну волну с м человеком, которого я прощёл. На одну волну. Одно дело, когда я не сужу, просто не вмешиваю жизнь человека, не сужу. Другое дело, когда человек объективно передо мной виноват, действительно виноват. И это боль моего сердца. И я долго ношу, чтобы действительно увидеть в нём такого же, как я, человека перед лицом Христа. И по-другому простить невозможно. Если мы прощаем не перед лицом Христа, никак равного, равно во всех отношениях. Он мой брат, а это значит, что он может сделать то же самое. То есть он сделал плохое, но ведь и я могу то же самое сделать. Мы все

одинаковы перед ним. Он упал так. Я упал эдок. Давай вместе вот пойдём к нашему Богу. По-другому, простите, не получается. Если вы сделаете это просто человеческим актом прощения, то и будет свысока. Не получится христианского прощения. А свысока прощение, оно не животтворит никого, оно не приносит жизни никому. Оно не примиряет тебя ни с Богом, ни с человеком. Надо обязательно перед лицом Христа понимать, что я-то также нуждаюсь в прощении, что я тоже совершаю грехи и тоже кого-то могу обидеть. Вот, знаете, у нас это опыт был такой, но я знаю это и так всем сердцем знаю, но был опыт, за который

мне до сих пор стыдно. Стыдно. У меня есть два друга. Вот с одним познакомился чуть раньше, с другим чуть позже. И вот друг, с которым в начале познакомился, мы с ним совершенно, ну, скажем, что называется, в каких-то равно равных интеллектуально-духовных весовых категориях. Ну, что читает он, то читаю я. Что чувствует он в церкви, то чувствую я. Ну вот в одном духовном горизонте мы с ним пребывали и много говорили. Ну вот друг. И вот появляется новый друг у меня. И я привожу знакомить своего

старого друга с новым другом. Вот. И мы заходим к нему в келью. Он только-только начинающий духовную жизнь человек. И у него на полке у начинающего духовную жизнь человек стоит. вам, наверное, ничего не скажет, но я всё равно меня, потому что это мучит всю мою жизнь. Стоит книжка Авва Евагрий, издательство Мартис, если вы помните такое. Авва Ивагрий. Он показывает вот Авгрий. Мы с другом старым переглядываемся с усмешкой. Ну, потому что это сложная книга для чтения. Новоначального не надо читать. Он эту усмешку поймал. Ничего особенного. просто переглянулись другом и усмехнулись так как бы пренебрежительно, понимаете, да? Вот

это состояние, типа мы то, а он-то како ему там мавагри. Он поймал эту смешку, и он её запомнил. Вот он мне только через 20 лет сказал: "Зачем вы так? Мне до сих пор обидно". Но хуже не этого. Моего друга он так и не смог принять. Мы с ним вот общаемся и с тем общаемся и с другим общаемся. У них, когда они встречаются вежливые отношения, но родства так и не сложилось. Я испортил вот этим свысока взглядом. Я испортил, понимаете, жизнь разрушил в каком-то смысле возможность общения двух. Все священники, в конце-то концов, и тот, и

другой, и я тоже стал последним священником. Вот все священники, но у них нет общения. Они не могут близко общаться вот из-за этого взгляда. Понимаете? А сколько у нас таких? Сколько мы разрушаем этим всем и мы не можем этого вспомнить. И когда к нам приходит человек, говорит: "Прости меня за это, я должен вспомнить все свои грехи, вспомнить себя при лицом Христа, вспомнить, что мне простил Христос, сказать: "Конечно, прощаю, не свысока, просто понимаю, что все мы несчастные люди, друг друга в этом мире обездолены, лишённы любви Божьей. И все мы нуждаемся

в том, чтобы меня поняли, приняли, обняли, как отец блодного сына. — А вопрос такой. Вы сказали вот о том, что по молитве Господь даёт решимость, дерзновения [фыркает] в сердце. И вот я в своей жизни это ощущаю, и [фыркает] оно действительно приходит, но вот скажу по-простому, вот один день оно есть, потом суета, какие-то заботы, и на следующий день вроде бы тоже есть, но уже как-то меньше, а потом на третий ещё как будто бы меньше становится. И вот думаешь, а будет там хлеб или нет. Вот я буду волю Божью, значит, исполнять. Вот,

ну, по-простому так вот и понимаешь, понимаешь, что будет, вроде бы, ну вот, ну, я-то, ну, я-то вроде бы сам-то знаю, как этот хлеб добыть. Вот, значит, мне надо что-то другое начать делать, вот это вот. И и вот потом смотрю через неделю, а я вроде уже делаю совсем неволю Божью, то есть делаю что-то своё, и вот опять молюсь и опять решимость даёт. И вот — это мета, — это значит, что вам нужно нормализовать свою молитву и сделать её более основательной. Понимаете? То есть на самом деле Бог может поддержать в верности исполнение воли Божьей любого человека, даже если он всего лишь

пискнул один раз, Господи, как в фильме в одном притчи про лампаду. Вот и достаточно им будет. Но если отступает благодать Божья, её снова приходится возвращать, то это значит, что Бог просто хочет вас научить внимательной молитве, чтобы вы более серьёзно относились своей к молитве, сделали её регулярной и более внимательной, постоянно внимательно. Не так, что вот сегодня у меня проблемы, я не запутался, не знаю, что делать, и я помолился внимательно, а через 3 дня просто прочитал Отче наш, как придётся. Нет, чтобы вы не позволяли себе никогда молиться невнимательно. Вот этому Бог

хочет вас научить. А хочу вернуться немножко назад вот к детским обидам. Как ребёнку объяснить, когда с ним вот этот ужас в жизни происходит о том, что Господь есть? И как ему объяснить, для чего он попускает такие страшные деяния в его отношения? — Я не знаю. Я не знаю. Я общаюсь только с теми, которые уже пришли. [фыркает] Вот уже пришли. И они не ищут объяснений. Они спрашивают у меня о том, как простить. Как примириться, как это при Они не на Бога злятся, не на Бога обижаются. Те, кто Есть такие, я, наверное, понимаю, есть такие, которые обижаются на Бога, но они не приходят в церковь или не

приходят ко мне. Ко мне приходят те, которые вот хотят примириться с родителями, у которых нет обиды на Бога. Вот. Но я не знаю, как это объяснить. Я не знаю. Я не могу, я могу сформулировать очень чётко, понятно, откуда в мире зло. Совершенно вот этот вопрос не является по благодати божией для меня загадкой, но как это объяснить пострадавшему человеку, я не знаю. То есть, конечно, я могу, как фарисей, сказать: "Вот это для твоего смирения, это для твоего терпения, это для твоего там того-то,

того-то". Но на самом деле это как друзья Иова сидели и размышляли о том, как он насколько он грешный. Это не работает. Я не знаю. Но я говорю вот тем людям, которые могли бы об этом меня спросить. Я говорю, что вам Бог скажет. Вот вам ска мне не скажет, никому не скажет. Но если вы спросите: "Господи, объясни мне, почему". Он вам ответит. — Я не могу. — Вот, вроде вопрос, тема была воля Божьей, а всё сошло на прощение обид. Нет, ну понятно, что — вот я не знаю вот точных критериев,

никто не формализовал и не определял, но попросту говоря, ведь человек, заглянув в своё сердце знает, сердится он, простил он, не простил. На самом деле просто вот идёт человек, и вы относитесь к нему так же, как к дорогому любимому человеку. — А если его уже нет, — тогда никак не поймёте вы это. Просто ориентируйтесь на собственное сердце. Когда вы приходите, ну, как вы приходите на кладбище и вспоминаете, плачете, вспоминаете о том, какой хороший был человек. И ничто вас не смущает, значит, вы простили человека. Но в любом случае это вот то, что изнутри нашего сердца строится. Каких-то

критериев специальных нету. И мы говорим обычно: "Я простил человека". На самом деле не простили, просто забыли. Ну, время стирает болезненность отпечатков на сердце. Вот идём, идём, видим, я лучше в магазин зайду, не хочу встречаться. Вот не надо, ничего не простили. Вот сердце показывает, что оно болит. И это сколь угодно братья и сёстры встречаются в храме. Вот все вроде нормально. Здравствуйте. Угу. Без здравствуйте. Просто пошёл дальше мимо и подальше от него. Вот вроде он ничего и не сделал. Ну там шушит пакетом

каждую неделю на литургии. Вот достала уже вот. Но это самое, ну что делать-то? Ну вот не могу с ней. Вот не могу. Ну зачем на литургии? Только возга сдали, она полезла в пакет [смех] и 25 минут в этом пакете что-то влазит, влазит, лазит, лазит, лазит. Вот с ней никто не здоровается. Да, зацепила, зацепила, похоже, [смех] похоже. — А ещё батюшка начинают петь и и хор поют, и кто-нибудь тоже, — да, и кто-нибудь это гусалвым голосом, да. — Вот и всё. И простить мы не можем. человека. Нет, на самом деле тема прощения — это совсем другая тема. И там

есть свои интересные и подводные камни тоже есть. Вот, особенно в отношениях очень близких. Но мы-то всё-таки говорим о воле Божьей. — Здравствуйте, меня зовут Вероника. А у меня вопрос такой. Я с недавнего времени, слава богу, воцеркверилась. И у меня есть сейчас очень мой любимый батюшка, духовник. Он ведёт меня. Но [тяжело вздыхает] [вздыхает] у меня вопрос такой по воле божией. С недавнего времени стала видеть видение, а когда сплю во сне, просыпаюсь, периодически такие прям непонятные [вздыхает] существа. Я просто

не буду сейчас всем описывать. Ну вот периодически они меня волнуют. И вот у меня вопрос: на это тоже воля Божья или это всё-таки что-то другое? — На всё воля Божья. На всё. — И для чего она вообще? — А вот этот совсем другой вопрос. [смех] Вы понимаете, если к вам в квартиру ломится пьяный мужик, то это, несомненно, по воле божьей. Но весь вопрос в том, что вы должны сделать. Вы должны приобрести смирение, принять его, успокоить, накормить, напоить, посадить на автобус и увести его к своему дому. Или вы

должны выставить его за дверь, и вам требуется научиться стоять на защите своего дома или говорить наглому человеку: "Нет". Вот. или для того, чтобы вы научились пользоваться каким-нибудь обществом трезвения, которое у вас в городе есть, чтобы направить туда человека и помочь ему как-то с этим обществом наладить контакт, неизвестно что. То есть вот сам по себе эпизод какой-то от моей воли независящей, он несомненно вошёл в мою жизнь по воле Божьей. Но мне-то важно понять, что от меня Бог ждёт в этой ситуации. Понимаете, вот, скажем,

простейшая самая история, что у нас, ну, например, завтра воскресенье надо ехать на службу. Вот всё собираюсь, приготовилась, правила прочитала. Звонит мама и говорит: "Дочка, надо завтра приехать помочь посадить картошку". Всё, уже сроков других нету. Вы вот стоите перед ситуацией. Ну, мама позвонила по воле божией и храм, естественно, по воле божией. А что я должна делать? В храм или к маме? И ответ неоднозначен. Одному может в храм, а другому может к маме. Нету ответов, который был бы универсален. Всегда в храм или всегда к

маме. Нет. В одном случае надо к маме, в одном случае надо в храм. Одному человеку так будет воля Божя, другому так воля Божя. Вот так и с видениями, с любыми видениями, какими бы не был. Может быть, Господь хочет показать вам ну какие-то реальность духовного мира, в котором вы сомневались. Может быть, он хочет научить вас более глубоко и внимательно молиться на сон грядущий, чтобы никаких видений во сне не было. Может быть, он таким образом напоминает, что у вас в прошлом есть какая-то связь с падшими духами. Там обращались к экстрасенсам или гадалкам, чтобы вы вспомнили об этом и исповедовали. Вариантов очень много. И ваш духовник для того, разушён ведёт, он для того и

нужен, чтобы помочь найти именно правильный в ответ для вас. Почему именно вам это с вами это произошло? Но вот и отсюда. И поскольку вы узнаете, почему это происходит с вами, вы узнаете, что надо делать дальше. Молодая девушка встречается с парнем, верующим больше года. Парень не торопится жениться, девушка очень скорбит, естественно, ревнует, дошла до психотерапевта и антидепрессантов. Как помочь? Я родственница. Не подумайте, что девушка пишет. Как помочь? Я родственница. Родители очень переживают. знаете, я не знаю девушку и не

знаю парня. Вот не могу ничего вам сказать. Вот если по-серьёзному, ничего не могу сказать. Вот. Да и девушки тут нету, и парня этого здесь нету, чтобы можно было застоть в глаза и сказать что-то определённое. Но, судя по тому, что здесь написано, это не любовь. Это страсть. Девушка страстно влюблена в этого молодого человека, а он к ней не испытывает ничего. Вот. А поскольку она испытывает страсть, страсть её разрушает. Разрушает на глазах. И поэтому то, что они не вместе, это на самом деле хорошо, по крайней мере, для парня. Вот. А ей надо просто

встретить хорошего духовника. Думаю, в Москве таких вот очень много. И он и скажет, чем страсть от различается, отличается от любви. Любовь совсем по-другому действует. Любовь животворит, потому что любящий другого рождён от Бога. А когда я привязан человеку так, что привязанность меня разрушает, то значит это не от Бога. Точно. Надо помочь им хорошо расстаться. нужен священник, который эти вещи объяснит. Да, давайте мы не будем этот вопрос сейчас обсуждать, но вот тот, кто написал, он знает, и я говорю: "Да, воля Божья,

так написано в Библии". Но такие вещи надо говорить не в публичном пространстве и шпотом. когда прожил уже столько лет и никогда не задумывался о воле божьей, да, и наконец задумался, а хочется, сердце хочет искать волю Божью, но а всё время какой-то страх возникает, что, может быть, не смогу, может быть, в общем, боязливость какая-то и страх вот ну столкнуться, да, вот с этим узнать, ну, вот воля Божья, да, и вот как побороть этот страх и всё-таки открыть

своё сердце, да, вот как [фыркает] на грани пропасти такой, — да, протестанты любят этот образ, прыжок веры. знаете, я давно живу с Богом по его воле давно. больше, чем многие из вас в церкви. Я никогда в своей жизни ничего плохого от Бога не видел. он делает мне лично только благо всю мою жизнь.

спасаю, защищаю, давая дары, которых я даже не то, что не достоин, о которых я даже и мечтать-то никогда не смел. И всякий раз, когда я о чём-то прошу, начинаю просить Бога, я стою в то состояние, в котором, о котором вы говорите, и оно меня убивает до слёз. Я сам себя корю. Вот сам ему говорю: "Ты же мне ничего никогда плохого не делал. Почему я так не могу тебе довериться?" Но всякий раз, когда мне нужно ему довериться, для меня это некое напряжение воли. И это помогает мне понять, насколько все мы уродливы

по отношению к ним, к нему. Он любит нас, всегда любит. Но в том-то искажение нашей природы, в том и суть греха, что мы поверить ему, довериться ему не можем. Для нас это крайне трудно. И вы поймёте, почему Адам съел этот несчастный плод, и почему он спрятался под дерево, под кустик от Бога, от которого ничего плохого не видел, которого видел лицом к лицу, которого знал, с которым общался. Вот с этой нежностью, насколько человеку трудно поверить в эту любовь? Вот он пришёл, умер на кресте, руки свои кровавленные простирает. Смотри, как я тебя люблю.

Что тебе ещё надо? Я страдаю вместе с тобой. Я любую беду разделяю вместе с тобой. Я стал человеком. Я спал в хлеву на подстилке вонючей. Меня били, меня пытали, меня издевались. Всё, что тебе ещё нужно, чтобы доказать, ничего не нужно. Но всякий раз мы ломаем себя, мы ломаем грех в себе. Так трудно нам довериться ему. С вами всё хорошо, нормально, но вы никогда не успокоитесь. Вы должны научиться это преодолевать каждый раз. И каждый раз для вас будет это усилием всего вашего существа. Я сделаю так, как ты сказал. Я всё равно сделаю. Но

страшно сердце замирает. Вот. Но у вас оно замирает от страха. У меня от стыда замирает. Как я благодатственный такими дарами могу его бояться. Но вот [откашливается] я боюсь всякий раз. Говорит: "Езжай в Москву, а мне страшно". Ничего вроде плохого в Москве никогда со мной не было. Но приходится себя переломать, переломить и поехать довериться, что это Бог зовёт. Но это вам смешно для меня это каждый каждая такая решимость или в Магадан с Мне-то перелёты ужас какой. 7 часов вот. А а вдруг что-нибудь случится? А вдруг там что-то где-то когда-то. Ой,

это у всех так. Но просто с годами вот ты сначала просто боишься, потому что ты его не знаешь, а потом ты его знаешь, а всё равно страшно. Он же Бог. Вот ты ничего от него плохого не видел. Но этот грех, зараза, он в тебе живёт. Живёт. И он по-прежнему пищит, там ноет и стонет и не хочет довериться Богу. Ты понимаешь, как ты далеко вообще от того, чтобы быть хотя бы сыном. осознать себе сыну. Ведь сын не боится отца, бежит навстречу. Вот это искоренять нас приходится всю жизнь. Спасибо.

— Всё, время наше истекло. Вот. Спасибо вам за то, что вы пришли. Вот, на самом деле, вот уже третий раз я приезжаю вот сюда к Виталию на эту передачу, программу, встречу. Вот. И всякий раз это мне правда тяжело ехать, правда. Я сегодня встал, ну, вообще в принципе тяжело в Москву ехать. А вот сегодня встал я в 5:30 утра и ещё даже не это самое не отдыхал. и тяжело, и трудно. Ну вот когда приезжаешь, такое нам не надо, а, ну всё же по телевизору сказано, но всё уже на все вопросы я ответил. Всё, что я могу

сказать, сказал. А когда вот приезжаю сюда, смотрю на вас, я понимаю, зачем. Не знаю, может, это вам и не нужно, [фыркает] но мне это нужно, потому что я вижу глаза, глаза людей, которые горят верой. Священнику слишком часто приходится общаться с людьми потухшими, мёртвыми, одичавшими в уныне. А тут я вижу глаза, которые горят верой. Это необыкновенно вдохновляет. Значит, церковь жива. Христос жив. Он животворит ваши души. Это видно по вашим глазам. И это замечательно. И пусть вот верующих

людей, я понимаю, что тут какая-то маленькая толика всего верующего мира Москвы. Но сколько же тогда вас здесь верующих людей, а вы знаете, что про москвичей говорят за пределами Садового кольца? [смех] Вот. — Вот. А тут я вижу совсем других людей, живых, верующих, дышущих верой. Я обязательно приеду и расскажу, что вы неправильно судите о Москвичах. —

Свернуть раздел ↑