Духовный кризис. Что делать?

Расшифровка записи

Итак, добрый вечер, друзья. Добрый вечер, отец Игорь. Ещё раз спасибо большое, что вы сегодня к нам пришли. И такая тема у нас сегодня: духовный кризис. Что делать? Ну, может быть, просто начнём с вопроса, что вообще такое духовный кризис и в чём он проявляется? Ну, если давайте начнём с того, что если духовный кризис произошёл — это уже хорошо, значит, была духовная жизнь, да? Это уже, знаете, вот говорят, когда вот я выгорел, уже прекрасно, значит, ты чем-то горел, значит, у тебя что-то было хорошего, значит ты где-то понимаешь, что-то там происходило. Точно так же

происходит и с духовным кризисом. Духовный кризис может случиться только у того, кто жил духовной жизнью, кто, в общем-то, что-то такое, в общем-то, был, но в какой-то момент куда-то не туда свернул. И вот это куда-то не туда свернул, в общем-то, и надо нам с вами как-то вот посмотреть, как это происходит куда-то не туда. Давайте немножечко подумаем, что такое вообще духовная жизнь. Вот, мне кажется, в это с этим надо разобраться. духовная жизнь, мы сразу говорим, это не посты, это не молитвы, это что ещё там какие у нас подвиги есть, аскетики, в общем, всё, что у — хождение в храм,

— да, хождение в храм, перевод пожилых людей через дорогу, это тоже, в общем-то, аскетика это не духовная жизнь. В первом случае аскетика — это средство для духовной жизни. А во втором случае доброделание, это состояние человека, кото с помощью которого он приближается к райскому состоянию. То есть доброделание, оно не может быть подвигом. Мы, ну, сами прекрасно понимаете, мы не можем говорить, что человек, который говорит спасибо, который, скажем так, вежлив, который делает какие-то добрые дела, это не подвиг, это нормальное состояние человека. Бог творит этот мир и каждый

раз говорит в конце своего творения: "Добро есть". Один раз сказал, что нехорошо, да, но и то это было потому, что женщины не было. Как сотворил женщину и сразу стало хорошо. Да. Вот это тоже, кстати, очень большой пласт потом вот для Виталия, чтобы он какую-то сделал с кем-то программу, может, с отсом Прокопием. Вот о семейной жизни. Вот почему это хорошо. Сам же Господь об этом говорит, что хорошо. Значит, человек творится Богом, и он творится Богом совершенно святым. То есть, да, у него есть куда развиваться, у него есть кем становиться, но он без греха живёт в раю

прекрасного. святые отцы вот здесь расходятся, сколько он жил в таком состоянии. Но вот есть мнение, что всего лишь только 40 дней. Человек творится добрым в этой жизни, Богом, он уже хороший, он уже на нацелен на то, чтобы быть творить добро и совершенствоваться в этом, приближаться к Богу. И вот в него приходит грех, и, он падает, падает. Грех в его жизнь входит так, что наступает даже смерть. В общем-то, мы видим, что первые люди жили там 700, 800, 900 лет. Вот это даже экология меняется, да, и доходит до того, что мы теперь живём там 70, ну, кто в силах 80

лет. Вот сейчас опять повышается возраст. Ну, как нам кажется, по статистике не очень сильно, но всё равно, в общем-то, повышается. Грев ходит в жизнь, но норма-то остаётся. Норма остаётся. И и мы уже смотрим там, а вот он, представляете? Вот, кстати, вы можете проэкспериментировать. у себя в подъезде всё время улыбаться всем и со всеми здороваться. Сначала сказать, что вы сумасшедшие, да, а потом, в общем-то, тоже другие тоже начнут здороваться и улыбаться. Ну, тоже станут сумасшедшими. Но это почему-то в обществе великой добродетель. Уступить место в

метро, да, в общественном транспорте, пропустить вперёд, ну и так далее. соблюдать правила там дорожного движения, да, это считается добродетельным. Вот. Но это норма. Человек должен таким быть. Он живёт в социуме. Он должен соблюдать правила. [откашливается] И вот, значит, духовная жизнь — это жизнь, которая стремится ко Христу. Духовная жизнь — это постоянный выбор. Это не итог, а это постоянный выбор. Мы не можем себе поставить итог. Значит, так. Вот в конце поста я должен там, ну, в килограммах мы можем поставить себе цель, а вот в

духовной плане мы не можем себе поставить цель. Мы не можем сказать: "Вот через год я буду ходить в одном ботинке, так как второй ногой я не буду опираться на землю, а буду вот уже по воздухам". А через 3 года вообще мне обувь не нужна. Я буду вот по воздухам ходить. Мы не можем с вами поставить какой-то какую-то цель. Но христианство — это постоянный выбор, ежедневный, ежечасный выбор между добром и злом. Куда ты уклоняешься? К Богу или к дьяволу? А итог — это только Христос. Он скажет: "Чадо, войди в радость мою". И заберёт тебя, в общем-то, к себе в царствие небесное. Дай бог, чтобы мы там тоже также встретились вот, и, может

быть, о чём-то таком порассуждали, поговорили, может быть, да, не как у Льюиса в расторжение брака. Помните замечательное, там два встречаются [откашливается] друга. Один уже в раю, другой из ада приезжает на экскурсию в рай. Вот. И тот, кто из ада приезжает, это епископ. Да, а там его друг. Они, говорят, встречаются, говорият: "Слушай, всё, о чём мы здесь с тобой мечтали на студенческой скамье, всё здесь. Вот нам надо с тобой только дойти до вершины, и там мы встретим Христа, о котором мы говорили". Он говорит: "С удовольствием, но не могу. У меня сегодня в аду богословский кружок", говорит: "И я главный докладчик". Говорит: "Тема очень злободневная. Каким бы был Христос, если бы достиг пятидесятилетнего возраста".

Вы понимаете, вот я надеюсь, что мы с вами не будем об этом говорить, а будем говорить о любви. О любви, когда мы войдём в царство небес. Ну, вернёмся к нашей теме. Значит, духовная жизнь — это постоянный выбор между добром и злом. Для того, чтобы понимать, что такое добро, оно тоже, кстати, у нас трансформируется, меняется понятие добра, по мере приближения ко Христу. Опять сяду на свой любимый конёк. В общем, вы только не обижайтесь. Это бездомные, да? Вот помощь бездомным. Сначала первоначально человек начинает помогать всем и вся. Вот он специально разменивает пятитысячную бумажку, там по 100 руб., там по 200 руб., да, и вот

ходит и раздаёт бездомным, да. Потом у него что-то происходит в голове, и он понимает, что-то я делаю не то. Надо как-то по-другому решать этот вопрос. Начинает смотреть, кто такие бездомные, что это такое. И вдруг выясняет, что оказывается бездомные, 90% бездомных — это алкоголики. Никуда здесь не денешься. И 10% — это люди с больной психикой. И тем, и тем финансово помогать нельзя. Если вы не знаете человека, нельзя помогать. Если вам кто-то что-то скажет, прямо на меня ссылайте, скажите: "Отец Игорь не благословил". Я вот редко

употребляю слово там благословил, да? Вот. А здесь я просто вам ответственно могу сказать. У нас есть организация, кто бывает у нас в храме, знает, Ной. Дом трудолюбия Ной. Там сейчас 1.200 человек мы с улицы увели. Это в основном пьющие люди. А организация Ной, я просто вам расскажу, чтобы мы понимали, что такое доброделание, началась с одного очень интересного момента. Началась она в храме в Шубине. Отец Александр Борисов, знаете, прямо напротив мэри у него замечательный храм, прекрасный батюшка. Вот. И [откашливается] пришёл молодой человек, 20 плюс возраст.

Где-то его настройки что-то где-то обманули, в общем-то, деньги не заплатили. Ему, в общем-то, они нужны были. Он подошёл к батюшке. Батюшка, вот нужна такая сумма. Говорит: "Ну я столько не могу помочь. Я вот могу столько". Говорит: "Но говорит: "Батюшка, можно я около ворот пособираю?" Говорит: "Можно, пособирай". И он за день собрал ту сумму, которую он заработал там за 2 недели на стройке. Он так посмотрел, хорошо. Встал на следующий день, я рассказываю реальную историю. Встал на следующий день, ещё такая сумма. Вот мы же говорим о милосердии. Мы же говорим всем всегда и везде надо подавать. Ещё через какое-то время, не работая, а собирая, он пристрастился к

алкоголю. И так прожил лет 20, наверное, собирая около храма, может, меньше, может, 15. Ну вот неважно, да. Дошёл он до того, что он уже не мог сидеть концу, особенно праздничных служб. Он ложился поперёк, значит, входа в храм, ну, на территорию храма, калитки. Вот. и ставил себе стаканчик на грудь, чтобы, в общем-то, ему туда подавали. Вот. Да, это все через него перешагивали, подавали ему. Батюшка призывает к милосердию, они кормят бездомных, ну и так далее и тому подобное. Вот. Но в какой-то момент пришла его мама. Пришла его мама,

которая, оказывается, жила вот где-то рядышком. Закончилась служба. Отец Александр сказал слово, проповедь хорошую. Она подошла и сказала, говорит: "Я проклинаю вас всех. Вы убили моего сына". Говорит: "Своим милосердием вы вогнали его в ат". И только тогда вот что-то вдруг повернулось у отца Александра. Он сказал: "Не подавать, не подавать этому человеку". Через 2 недели он протрезвел и пришёл в Ной. Тогда уже как раз Ной организовалсь. Ему было около со0ка, даже со0ка ещё не было, в общем-то. полное ментальное

вот отсутствие. Значит, ничего он делать не может. Он сидел и на машинке вязал, в общем, такие чулки, из которых мы потом делали шапочки. Ну, в доме трудолюбиной на должны все работать и не пить. Два условия: работать и не пить. Вот что ты можешь там можешь там ножницами резать. Вот ты будешь резать для сетей вот эти ленточки, которые там вот потом другие будут вплетать. И вот так он там прожил в Но, ну, наверное, года три и скончался. а пришёл в 20 лет. Во здоровье, во милосердие. Доброе дело сделали прихожане того храма. Вот деньги это они от своих семей

оторвали, от детей, от образования, от всего. На что? На пьянство. Скажете исключительный случай, а какая разница, исключительно или нет? Вот представьте пьющего своего родственника, который, в общем-то, сидит около подъезда вашего и говорит: "А меня не кормят. Меня вот не кормят. Мы, я такой вот бедный и несчастный. Подайте мне копеечку, Виталий. Дай денежку. Пойти ему купить еду. — Ну вот я как настоятель могу вам сказать, что мы каждое воскресенье из вот помойки выгребаем пирожков, ну, сумки две, наверное, консервы и там по Да не надо

им это всё, не надо. Вот их кормят, они сходят, покушают, вот, а потом им главное деньги там на выпивку. Так, это в общем не так не так важно. Я о другом. Подумайте, что вот вашего родственника вот так вот милосердные люди снабжают деньгами. Что вы сделаете? Вы скажете: "Не подавайте ему". Так почему мы подаём людям на улице? Это же тоже люди. Это же тоже чьй-то рост безвольны и тому подобное. И вот идёт трансформация добра в человеке. Он начинает задуматься так: "А я ответственен за добро". Я ответственен за это. И, начинает искать другие ходы.

Знаете, очень интересно. Сегодня в храме ко мне подошёл мужчина и сказал, говорит: "Вы знаете, я вот в вашем кафе, у нас тоже при храме есть кафе, говорит, сидел", говорит, а напротив меня там сидела женщина и говорила девочке: "Слушай, иди поешь в трапезную", говорит: "Ну, ребёнок". Она говорит: "Я не хочу, говорит, у нас нечего дома есть". говорит, я, говорит, я тебя прошу, говорит, мне нечем тебя сегодня покормить там дома и так далее. И вот он пришёл ко мне и говорит: "Батюшка, надо что-то делать". Я говорю: "Прекрасно, давайте". Достаёт, значит, деньги, передайте, я говорю: "Кому?" Он так задумался: "Ну я не знаю, вы же лучше знаете своих прихожан". Я говорю: "Знаю, мы как-то там узнаём, кто нуждается, помогаем и там кому".

Он говорит: "Ну я что, должен сидеть в кафе и их вылавливать?" Да, должен. Ты же хочешь сделать доброе дело. И что? Вот так вот просто как это как отбошлять, да? Отбошлять там, отслюнявить это всё. Я сделал доброе дело, пошёл. Ненене, ничего подобного. Если ты хочешь сделать доброе дело кому-то, вникни в ситуацию и попробуй её решить хотя бы частично, так чтобы не навредить человеку. И вот происходит трансформация. у человека добра. Мы с ним так поговорили долго, я думаю, он понял. Вот я говорю: "Слушайте, если вы будете пить кофе без сахара, говорят, до 2п чашек в день можно, если без сахара, там оно

даже полезно". Говорю: "Садитесь в этом кафе, пейте, ищите эту женщину с этой девочкой, [фыркает] покажите мне издалека хоть кто-то". Ну и тогда мы сможем как-то решить эту проблему. Вот. — [фыркает] — Человек, пришедший в такое состояние, когда он задумывается о добре, о норме поведения и и так далее и тому подобное, он обычно в кризис не попадает. Вот. То есть в кризи, в духовном кризисе обычно оказываются те, которые средства путают с добром. средство у нас молитва, да, пост и так

далее. И вот человек начинает, давайте возьмём самое важное, которое, наверное, вот каждый переживал. С постом ещё это всё понятно. Пост — это такой, ну, как православная диета. Это модно, это хорошо. Это, в общем-то, если разумно подходить, это очень полезно. Сам по себе знаю, в общем-то, да. и [откашливается] а вот молитвы, наверное, каждый сталкивался. Молитвенное правило, да? Начинаем мы с вами читать молитвенные правила. И через какое-то время вдруг кризис [вздыхает] и оттягиваешь время. Вот сейчас помою посуду. Значит, помыл посуду. Не,

надо ещё проверить уроки. Пошёл проверил уроки. машинку поставлю. чаю попью. Сейчас будет, на телеканале Спас отец Игорь. Смотреть не буду и молиться не буду. Вот. Нет, вот. Да, я про себя рассказываю. Я Я не про вас. Я я про себя рассказываю, да. [фыркает] И вот ты дотягиваешься до того, что уже всё, ты знаешь, что тебе надо, ты уже немножечко зол на уптинских старцев, которые составили это правило молитвенное, да? Вот ты уже встаёшь на колени, потому что стоять не можешь, облокачиваешься на постель, кладёшь, в общем-то, молитвослов, а потом ночью

просыпаешься, потому что у тебя ноги затекли. И ты понимаешь, что ты где-то на первой молитве уже клюнул в молитвослов, да, и ты уже хорошо спишь, а с родольная матушка тебя не будет, потому что, в общем-то, ну, пусть хоть так поспит там, да, в общем-то, да, и ты встаёшь, у тебя муравьи по ногам ползают, в общем-то, да, и ты уже вот думаешь: "Ну нет, всё, закрываешь и и и в постель, потому что уже там ночи, да, ну, к примерно 2:00 ночи, думаешь, тебе вот сейчас в 5:00 уже вставать хочется спать. И утром примерно такая же ситуация. Вот примерно такая же ситуация. Почему это происходит? Помните совершенно замечательную историю с Спасителем, когда к нему подходит

богатый [откашливается] юноши и говорит: "Господи, что мне учитель благий, что мне сделать, чтобы наследовать жизнь вечную?" И Господь ему говорит: "Соблюди заповеди". Перечисляет эти заповеди. юноша говорит: "Я это всё соблю от юности моей. Что мне ещё сделать?" И Господь смотрит на этого юношу, как сказано в Евангелии, он его полюбил этого юноша. Говорит: "Иди, продай имение своё, следуй за мною". Опечалился юноша и отошёл, в общем-то, да, несолоно хлебавши. Это на самом деле картина воцерковляющегося человека. юноша соблюдает заповеди. Помните наш неофитский, скажем так, период, да? Вот

всё очень чётко, всё замечательно, всё мы прочитали у святых отцов, у игумина там Савы Остапенко и так далее. Вот всё вот надо помолиться, надо поститься, надо добрые дела, надо тосё, пять десяток. И у нас такая выстранная, чёткая система. И нам кажется, что это вот оно какая классная православная жизнь. А ещё же Господь в этот момент помогает. Он тебе даёт какие-то неимоверные силы вот абсолютно на всё. Ты работаешь там по 10-12 часов, ты молиться успеваешь, ты успеваешь бегать на службы, ночные и так далее. Просто вот ты весь весьвесь горишь и

у тебя складывается совершенно правильный распорядок жизни. Молитва, работа, доброделание, забота семейная, ну и так далее. Всё очень правильно. У тебя всё очень компактно. Ты читаешь Евангелие, всё хорошо, и вдруг ты понимаешь, что а этого недостаточно. Надо на какой-то новый уровень перейти, естественно, потому что это средство. Это не сама духовная жизнь, это средство. И вот ты подходишь ко Христу вместе с этим юношей, а Господь говорит: "А вот теперь возьми, найди приход, монастырь, светский там приход, как, ну, мирской приход найди, встройся в него и

живи в этом приходе". Вот так, как там это, а там другие правила, надо же. А, а там всё по-другому. Нет, я круче был до этого момента, пока я был в приходе. А здесь от меня просят послушания. А здесь мне говорят: "Слушайте, а вот вместо того, чтобы там поехать куда-то в паломничество, мы сейчас с вами пойдём кормить тех же самых бомжей". Фу, жуть кака. Лучше поломничество. встретиться с какими-то монахами, пообщаться, духовной жизни набраться и тому подобное. Пятая, десятое. Говорит: "Нет, нет, пойдём кормить бомжей". Ну ладно, собрался идти кормить бомжей, а тебе говорят: "Нет, нет, нет, а ну-ка иди-ка вот

делай-ка вот то-то". Да там настоятель говорит: "Срочно надо тёте Клави окна помыть". Ну как так? У меня-то не мыто ещё тёть Клавия. А можно я кого-нибудь там найму? Не, нет, это надо не тёте Клавия, это надо тебе говорить настоятель. С какой стати мне нужно, чтобы мыть окна? Да и вот у тебя всё летит, у тебя всё по-другому, у тебя как-то не так батюшка, что мне ещё почитать, чтобы вот у меня там что-то такое там произошло, чтобы у меня там было хорошо. Бач говорит: "Ничего не надо, у тебя хорошо, ничего не будет. Вот ты давай-ка вместо вечерних молитв, вместо утренних молитв будешь читать Священное Писание. Вот сколько раз я так встречал, приходят и

говорят: "Знаете, у нас какой-то батшка странный. Он вместо утренних молитв мне благословил читать Священное Писание. Может, он протестант, может, он либерал, может, он ещё что-то такое". Я говорю: "А вы попробуйте выполните послушание. Вот просто выполните послушание и всё". Может, вам эта польза будет. Вот. [фыркает] и, у человека, который привык мерить всё, вот именно, средствами, у него, естественно, возникает кризис, потому что, оказывается, средства, видимые средства, молитва, пост, ну, и так далее, они не приносят видимых плодов, они приносят внутренние духовные плоды.

Они дают какую-то, особое стояние перед Богом, но видимых плодов не приносит. Апостол Павел вообще возмущается, он говорит: "Слушайте, я трижды молил Господа, чтобы он мне вплоть дан ангел-сатанин. Я трижды молил Господа, чтобы он меня от этого избавил". А Бог сказал: "Не давляйтесь тебя той благодати, которую я тебе дал. Иди и проповедуй". Вот он, по мнению многих толкователей Священного Писания, то ли страдал жуткими головными болями, то есть мигрениями какие-то катастрофические, то ли у него было что-то вот с глазами там на уровне глаукома, ещё что-то такое, потому что в послании Галатам он пишет:

"Посмотрите, какими я буквами написал вам Галаты своё послание". То есть никого рядом не было, обычно за ним записывали. А вот послание галатам он написал собственноручно, и там идёт речь о том, что он большими буквами, потому что там не видел или ещё что-то такое. Вот написал это послание апостол Павел или пророк божий, или я, да, это вообще вот он переживает или описано, как он переживает настоящий духовный кризис. Помните, значит, когда он заколол жрецов царицы, да, и 400 жрецов он заколол, не извёл огонь с неба, жрецы, но

казалось бы, вот поднимай против языческой, значит, это Изавели израильский народ. А она говорит: "Всё, что ты, всё, что он сделал моим жрецам, я сделаю ему в два раза больше". И как пишет Священное Писание, пророк Божий Илья испугался. Испугался. Причём, знаете, вот классическая депрессия такая вот можно назвать. Посмотрите, что он говорит Богу, как он молится. Господи, [фыркает] жертвенники твои разрушили, праведников твоих убили, и души моей ищут. Он начинает оправдываться, почему он убежал в пустыню. Посмотрите, как Господь его начинает

лечить. Очень интересно. Там не было никакой холодной воды, никакого душа. Не тряс Господь его, в общем-то, очень серьёзно. Да, мне кажется, современная медицина вот именно от Господа взяла этот пример излечение. Господь уводит его в пустыню и дарует ему сон. Он спит, он его кормит, он даёт ему, он даёт ему спокойствие. Вот он успокаивает его, приводит, успокаит его, а потом, значит, он его через 40 дней выставляет. Ворон там прилетал, да, помните, кормил его.

Не шикарно ни в коем случае. Там, первый, второй, третий. И компота не было. Вот, как вы помните, да, с шашлыком. Вот всё было очень скромно, всё очень было так, чтобы поддержать свои силы, это тоже, кстати, очень важно, на самом деле, чтобы не переедать там, да? И вспомните, как он, Господь, его финально излечивает. После этого он говорит: "Значит так: "Вставай, иди в такой-то город, того-то поставь в цари, того-то помажь в пророки, да? То есть иди, вставай, иди и делай". поспал, отдохнул, вставай, иди и делай. И, а напоследок говорит: "Да, и, кстати, в

таком-то селении 5.000 мужчин не преклонили колен перед валом". То есть не твоё дело рассуждать, где что хорошо, где что плохо. Ты иди. Ты делатель, ты делатель на ниве Христовой. Интересный такой, в общем-то, момент. то есть духовный кризис, возникает у человека, в том числе и у пророка, Божьего, возникает по каким причинам? Первая причина, как мы с вами, в общем-то, прекрасно можем видеть и понимать, это, когда ты путаешь средства с целью, когда ты

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

путаешь средства с духовной жизнью. Вот здесь, естественно, когда средство становится для тебя уже обыденным, простым, ты знаешь, в общем-то, эти молитвы наизусть, да, ты можешь путать утро вечер, да, и вечером прочитать утренние молитвы, утром вечерние молитвы, да, и только в конце этих молитв вдруг понять, что ой, вечером читаю утренние молитвы, прочитал, что делать, да? Вот частенько такое бывает. Это первое. Второе, значит, когда мы, значит, перепутали средства с целью. Это первое. Второе, что на самом деле очень важно, это когда человек начинает фокусировать

всё на себе. Вот моё я. есть очень интересная такая присказка, как в разные века люди молились. Я молюсь Богу. Помните это? Да. Значит, в первые века ударение было на слово Бог. Я молюсь Богу. Да, средние века, тогда, когда формировалось наше богослужение и тому подобное, ударение было на слово молюсь. Я молюсь Богу, а в наше время я молюсь Богу. Да. Вот. Да, Господи, сейчас я осчастливлю тебя своим общением. Да. Вот сейчас вот что-то должно свершиться, не звернуться, что

ничего не свершается. Человек фокусируется на себе, замыкается в свои гордости. Он ему кажется вот что сейчас он, по слову Евангелия произнесёт, призовёт имя Господне и всё. И Господь вот побежал, да, он побежал. Он сразу, естественно, Господь видит каждое твоё движение. Но видишь ли ты за своим большим я Бога? Вот это очень такой важный момент. Мы же с вами очень ограниченные люди. Очень ограничены. Мы ограничены во времени. Мы с вами долго в историческом пространстве не проживём. Да там, ну, 70, 80, 90 лет, там 120.

Только лишь бы в здравом уме и скончаться вот прямо сразу бы. безболезненная кончина бы живота была. Мы интеллектуально с вами очень ограничены. Мы не можем вместить вообще многие вещи и так далее. Но вот мы всячески ограничены с вами. И в этом ограниченном пространстве должны поместиться абсолютно все. Ну, естественно, моё я должно поместиться. Должен поместиться Бог, должны поместиться друзья, флора и фауна должна поместиться. Ну вот всё должно поместиться. Но раз оно ограничено, значит, если моё большое я, то все там, в общем-то, живут в свете моей

благодати, моего тепла. Я [фыркает] Бога осчастливил своим присутствием, что вот он там есть. А чем меньше моё я, тем больше места для Бога, для ближних, даже для флоры и фауны. Я вот, знаете, в детстве вспоминаю, у нас, в доме, я вот здесь недалеко жил, на Войковской, у нас в доме, наверное, в на каждой лечной площадке были собаки, жили в доме, но почему-то были фаунлинды, овчарки. Сейчас даже вот чуахуа только одни, да, вот маленькие, потому что нету пространства. Они туда не вмещаются, в моё я большие собаки. Маленькие, да, маленькие вмещаются, а большие нет.

Чем меньше моё я, тем больше пространство для Бога. Я больше его начинаю видеть. И чем меньше моё я, если оно совсем маленькое и прозрачное, там вообще Бог виден, там виден ближний мой, там всё видно. Как определить, большое или маленькое твоё я? Обязательно в наше пространство буду тыкать пальцами. Вот если тебе больно, у тебя там большое я, да? А [вздыхает] как [откашливается] он смел на меня так посмотреть? А он мне отказал. Да что я же вот такой, а вот на эсэмэску не ответил, на телефонный звонок не ответил, пообещал, забыл, ещё что-то такое. Пятое, десятое. Вот. А если тычут

в моё пространство и мне не больно, да, ну что? Ну не ответил на звонок, значит, у него всё хорошо. Это особенно детей касается, да? Если дети не названивают, значит всё хорошо. Как у них плохо, значит они обязательно там мама, папа, как дела, что такое вот, а можно я к вам приеду, а можно там это тот и всёё. Надо сразу заволноваться, что случилось. Да вот, ну, как когда маленькие дети, да, когда они их много, они орут там в соседнюю комнате. Родители спокойны. Если тишина, значит, что-то не то. Да. А когда они вырастают, наоборот, да, если они орут, то значит что-то не то, а если тишина, слава богу, значит, у них всёвс всё

замечательно и хорошо. И вот когда вот это я становится маленьким, тогда никаких духовных кризисов у человека нету. А потому что в моём пространстве нескем этот кризис, ну, скажем так, обмусолить или как там, да, обсудить, да, вот какой я несчастный и так далее. Там нет собеседника, там я, которое всё время или к Богу нацелена, или к ближнему, или куда-то надо, в общем-то, помочь [фыркает] и и так далее и тому подобное. Это вторая причина духовного кризиса. Моё большое я. когда вот я становлюсь таким, ну, просто прямо ужасным. Так, кстати, а по времени-то что у нас?

— Пока нормально, — пока. Да, давайте вы меня контролируете, а то я так это разгонюсь, да. Вот. — [откашливается] — Следующее, значит, [откашливается] кризис. Ну вот мы сказали, значит, естественно кризис может быть по одной очень важной такой причине по нашей с вами согласию с грехом. Мы с вами знаем, что грех развивается помимо нас, да, но в нас. Первое, что приходит человеку — это помысел, прилог, да?

Давайте какой-нибудь такой вот возьмём грех, какой-нибудь соврать, допустим, вот соврать, да, вот ради красного словца. Ну так что это такое безобидное? посмешить кого-то или маленькая такая выгода себе, да, там вот, ну, чтобы не ругали там за оценки, ещё что-то вот ради красного словца можно там собрать и тому подобное. Вот. И если человек начинает соглашаться с этим, грехом, да, с этим помыслом, грех начинается усваиваться в человеке, если он уже начинает его жевать, размышлять, как это, что это, вот, и потом выдаёт на гора, всё это уже совершённый грех. Когда вот этот грех вот так развивается во мне, когда я, ну, морально, скажем

так, слаб, когда я не могу сказать нет. Кстати, вот неумение говорить нет даже другому человеку, да, это тоже грех. Когда человек всё время говорит: "Да, это на самом деле это серьёзный грех". Вот потому что человек не может на всё говорить: "Да". Он не может всё успеть. Он не может всем, в общем-то, всё помочь, но он не может отказать, а потом ему приходится выкручиваться. страдает он и страдает другой человек, которому он пообещал и, в общем-то, что-то не выполнил. То есть, кризис, назовём, можно назвать это кризис моей веры, да, ну, и даже не кризис веры, а кризис моей

внутренней мужественности, возможности отказать, сказать греху нет и так далее и тому подобное. Это тоже очень важный момент, когда человек знает, как правильно, и поступает как неправильно. наступает дисбаланс. Вот этот дисбаланс расшатывает человека так, что, ну, ему приходится там прибегать к алкоголю, ему приходится прибегать к каким-то таким, знаете, вот утешениям, греховным там ненужным. Ну, в общем, многое, что кле там и и так далее и тому подобное. Это тоже одна из причин вот назовём так духовного кризиса. Ну, есть ещё одна причина духовного

кризиса. она лежит в таком психическом расстройстве, но, естественно, мы это рассматривать не будем. Это чисто такая медицинская тема, я считаю. И, в общем-то, она не связана с нашей духовной жизнью, потому что, ну, мы даже не имеем права, наверное, это рассматривать. Вот. И ещё один момент, который, ну, будет, наверное, очень так как-то тавтология, да, тавтологично прозвучит, когда у тебя кризис смыслов, да, то есть духовный кризис из-за твоего внутреннего кризиса, да? То есть ты

начинаешь задавать: "Слушайте, а вот если у меня я помолился, да, в течение там 5 лет и ничего не изменилось, это вообще я в той церкви нахожусь или не в той?" Да, вот у меня сомнение, почему Бог не исполняет мои желания? Такое недоверие Богу, да? Ведь мы же с вами прекрасно понимаем, что Бог есть любовь. И а любовь она не наполняет, не забивает полный рот шоколада человеку. Да. Вот если родитель выполняет каждые капризы ребёнка, это плохой родитель. Это очень плохой

родитель. родитель должен вести за собой ребёнка. Есть, на востоке такая как бы такой вопрос. Два стада баранов, к примеру, да, восток всё-таки. Впереди одного идёт человек и сзади другого идёт человек. Кто из них пастух? Конечно, тот, который идёт впереди. Потому [фыркает] что помните, как в Евангелии, да, что голос пастуха слышит и за ним следует. Он знает, куда идти. Пажити, луга заливные, ну и так далее и тому подобное. А сзади — это тот, который ведёт на убой, да? Вот он гонит,

он не даёт никакой свободы, но, у того, который идёт впереди, он должен любить тех, кто идёт за ним. Вот если родитель любит ребёнка, ребёнок идёт за родителем, да, там бывает разные всё, но он всё равно идёт за родителем. Он всё равно за ним, в общем-то, его голос слышит, родитель его научает, ребёнок не согласен. Это, кстати, тоже очень интересная тема про молодёжь. Кто такая молодёжь? Почему они антагонисты, да, в общем-то, всего и вся. Но это тоже очень нормальная вещь. И вот этот кризис любви к Богу в человеке, который прошёл неофитский период, он тоже очень

существенный и очень, на самом деле, страшный. Почему ты мне даже не дал козлёнка? Этот пришёл со стороны далечи и а ты заколол ему тельца у питаного. А мне даже козлёнка не дал, чтобы мы с друзьями порадовались. Всё моё твоё. Ты что, вот пользуешься всё, что ты хочешь? Нам кажется, что если Бог не исполняет наши, просьбы, желания очень благие, замечательные, Господи, если ты дашь мне миллион, я обязательно на 100.000 детскому дому по помогу там, ну и так далее. Вот я всё сделаю там, да, элищ

такое. То нам кажется, что Бог нас не любит. Это первая причина. Вторая. Бог нас не слышит. Да, Бога вообще нет. Бога нет и всё. Вот и это ещё один духовный кризис. А нафига я тогда молился? Все постились, все. Что же это такое? Правда, здесь надо учитывать, что вера — это не от нас, это от Бога. Это дар. Тоже вам расскажу. Такой смешной случай в нашем храме. приходит женщина Великим постом и говорит: "Знаете, так требовательно: "Батюшка, объясните мне, почему я верующий человек. У меня все нормальные, и дома, и друзья.

Верующих нету. У меня все нормальные. Почему я верующий человек?" — Я говорю: "Вера — это дар". Да, дар. Он говорит: "Все, говорит, идут на танцы. Кому за 60 дискотек, кому за 60, а я в храм. Все сидят на лавочке, говорит, косточки перемывают, говорит, а я, говорит, за молитвослов дома помолиться. Я прямо обзавидовался, честно говоря. Вот. Да, простите меня. Вот. Да, я говорю, очень серьёзный, критический страшный случай с вами произошёл. Да. Вот говорю, вы, пожалуйста, никому не рассказывайте, а то здесь все просто от зависти помрут, в общем-то, большинство,

да, вот людей, которые в данный момент вас окружают. М мы правда выяснили потом, почему она верующий человек, да? У неё оказался дед новомучеником на Соловках, в общем-то, даже прославленный, в общем-то. Вот. Да, она говорит, про него говорит, никогда никто ничего не рассказывал. Видно, в роду Господь специально в каждом роду возникают такие возбуждает веру в каком-то человеке, чтобы этот человек молился, наверное, вот за окружающих, за род. Вот, наверное, это так. Поэтому, если вас окружают неверующие родственники, вы не думайте, что вы-то такой особенный человек. Вот, да, как там в трёх мушкетёрах кардинал и бакалейщик спасут Францию,

да, там, в общем-то, не думайте. В общем-то, что вы особый человек, вас Господь избрал нас, точнее верующих людей, избрал Господь, чтобы мы проповедовали его имя. Через это люди спаслись, чтобы имя Божие звучало, чтобы наши близкие родственники точно так же там, да, помните, апостол Павел тоже говорит: "Откуда ты, жена верующая, не знаешь ли, не спасётся ли муж твой неверующий верою твоею. Вообще я впервые такое слышу у апостола Павла". Он потом говорит: "Откуда ты, муж верующий, не знаешь, не спасётся ли жена твоя неверующая верою твоею?" Оказывается, от нас много что зависит, и нам веру эту надо хранить. Этого духовного кризиса у нас не должно быть. Это очень важный

такой, в общем-то, момент. Это в нашей власти. А как это так? А что это Господь так меня не слышит, не исполняет? Да я молюсь. Да зачем я молюсь? А вот произошло то, ребёнок умер, муж там погиб и тому подобное. Тоже вот это совершенно реальный случай, как я, когда служил в [откашливается] на кладбище в Ракитках, там отпевали, значит, одного молодого человека, и там женщина так кричала, была такая истерика, просто прямо ужас какой-то. Я вдруг ни с того ни с сего к ней просто подошёл и говорю: "Вы знаете, вот так убиваться надо не о сыне, а о Христе". Чего меня дёрнула это сказать? Она

просто вот кричала, когда услышала это, она так остановилась, говорит: "А с вами я потом разберусь". Я так испугался, в общем-то. Да ну, слушайте, у нас очень всё просто. Чик-чик и всё. И порубили тебя, в общем-то, да. 40 дней опять попадаю я к ним на панихиду. Вот она на меня так смотрит, я уже молчу, ничего не говорю, только то, что в требнике написано: "Не приведи, Господь". Она говорит: "Вы где служите?" Я говорю: "На Красной площади приехала. Я хочу с вами поговорить, почему вы так сказали?" Ну и мы начали с ней беседовать, и она 8 лет ходила в храм, ездила с нами в

паломничество, исповедовалась, причалась и всё время говорила: "Я хочу поверить так, как верите вы". Ну не я, а вот там у нас был приход такой вот в Казанском соборе, да? очень дружный, замечательный, прекрасный. И говорит: "Я хочу поверить так, как верите вот вы. Да, 8 лет она над собой трудилась. Вот, каждую неделю я там, когда служал, она приезжала, мы с ней беседовали. Ну, в общем, так долго с ней общались. За это время муж скончался. У не уже сын сначала скончался, муж скончался. Вот. И вдруг через какое-то время она приезжает, такая вся, радостная, светящаяся. Я служу, она

стоит, прямо видно совершенно другое лицо. заканчивает службу, она подходит ко кресту, я говорю: "Что-то произошло?" Она такая: "Да, я поверила". Вот что это такое, никто не знает. Вот что такое вера, никто не знает. Ну да, апостол Павел определяет, что такое вера — это надежда на грядущее и уверенность в невидимом. Да. Вот да, говорит, я поверила. И жизнь у неё качественно поменялась. Она кстати, вот это очень, знаете, хорошая иллюстрация. Есть вера, есть религия, да? Вера — это когда Бог приходит к человеку, а религия — это когда человек приходит к Богу. Вот. Вот она заставила Бога дать ей веру, дать ей дар. Вот это

потрясающе. 8 лет. 8 лет. Вот каждую неделю она ездила, ходила, она читала, она перечитала столько книг, что мама не горю. У ней, она врач, замечательный склад ума, прекрасный, в общем-то, да, в этом плане она разбиралась в тонкостях, цитировала катехизис, догматическое богословие святых отцов и не верила и говорила: "Я хочу порить так, как верите вы. Не уж-то там что-то есть? Не уж-то там мои мальчики, как когда уже муж скончался, вот им там хорошо, ну и так далее, в общем-то, что они меня видят, слышат, и вдруг всё поменялось. Вот эта вера, которая дарована нам с

вами, она, ну, это действительно дар, это ценность, которую надо охранять всячески и всячески пользоваться, в общем-то, чтобы вот этого кризиса ну у нас не случилось. Давайте немножко поговорим о том, как всё-таки из него выйти, если случилось. А это может ещё тоже происходить, например, от нашего маловерия. — От маловерия. — Ну да. То есть, может быть, не хватает наших. Ну, наверное, здесь даже, скорее всего, не маловерие, я думаю, а, наверное, другая составляющая, которая тоже относится к маловерию, когда для нас Бог

— это, знаете, вот такой магазин, источник торговли, рынок. Я тебе, ты мне там свечку, доброе дело. Да, в общем-то, да. Так перевёл пожилого человека через дорогу. Всё время назад оглядываюсь, что там перья перьями своими от Крыльев. Я там не засорил улицу, да, там, в общем-то, да, в общем-то, тебе хорошо и такое приподнуто настроение. Сейчас уже, да, друзья придут. Серафим Саровский Сергием Радониским, в общем-то, да, вы будете там на одном языке. Скорее всего, это не маловерие, а это вот когда мы от Бога хотим того, чего, он уже нам дал с вами,

мы этого, в общем-то, не заметили. Мы хотим здоровья, ну, не такого, какого он нам дал, а, ну, другого здоровья, какое он нам, в общем-то, даровал для нашего спасения, когда мы не принимаем то, что, в общем-то, с нами происходит. Вот то, что не радуемся тому, что с нами происходит. Простите, что-то меня вот так на воспоминание сейчас тянет. Можно я ещё один случай про радость расскажу? Это вообще один из моих любимых случаев. Я его, честно говоря, рассказывал. Наверняка кто-то здесь его слышал, но вы уж потерпите. Нулевые года, час пик, метро. Люди входят в крайние вагоны, а середин вагона уже вошли. И вдруг женщина лет 40-50 вбегает и

вдавливает молодого человека в вагон. За ней закрываются дверь, и она понимает, что молодой человек совершенно пьян. Она вправо-влево, народу полно, поезд трогается и молодого человека вырывает. Она уворачивается, но вот всё вот плечо, видишь, плащ, вот всё. Народ перестал дышать, колёса перестали стучать, и голос этой женщины: "Надо же, огурчик к огурчику, горошинка горошинке". [смех] Колёса застучали. Она спасала этого молодого человека. Его хотели на месте разорвать. Она говорит: "Ну что вы, с кем не бывает? Ну зелёный ещё. Оставьте его там. Вот нашлось тряпок столько. Воды все передавали туда. С ней вышло

полвагона, и каждый захотел поучаствовать. Это вам на такси, это вам на химчистку. Вот она там год будет ездить на этом такси, год будет химчиститься. Она опять этого молодого человека спасала. Что там? Давайте вызовем милицию там тот и сё. Она иди, иди быстрее там это всё иди. Вот представляете, радость. Вот то, что тебе даровано, да, всё, она всю жизнь будет одевать этот плащ. она его похимчистит, и она будет вспоминать. Здесь была колбаска, здесь огурчик, здесь это она будет это всё, в общем-то, вспоминать. Но она, та ситуация, которая ей была дана, она её себе в пользу, оказывается, всё можно

себе на пользу обратить. Это вообще удивительно, не мы с вами можем спроектировать и другую ситуацию. Вот, значит, молодой человек раз она что, она кулачком ему в лоб, трёхэтажным матом, каблучком на ножку. Да что произойдёт? Всё скажет: "Женщина, ну, ну что вы, ну, зелёный ещё, с кем не бывает. Вот вам тряпки, вот вам вода, утритесь". И выйдут в другие двери. А она бедная вся в слезах, в соплях, что она такая бедная, несчастная, обиженная, будет стоять в этой луже и, в общем-то, все от неё шарахнутся. А она взяла и это себе на пользу. Вот это удивительный момент. Вот когда у человека есть доверие к Богу, когда у человека есть то, что, в

общем-то, ну, он понимает, что, данная ситуация самая лучшая, какая могла только быть в твоей жизни, да? У тебя там что-то такое произошло там, как это в песне, да, говорится. Главное, ребята, сердцем не стареть, да, когда там почки уже отказали, да, там, ну, и и так далее. Главное сердцем не стареть. Вот когда у тебя всё это происходит и ты вдруг начинаешь благодарить Бога, слушайте, а Господь тебя вот именно в этот момент и целует. Вот именно в этот момент он говорит: "Ты моё любимое чадо". Вот он тебя обнимает. на самом деле здесь есть

ещё один очень тонкий момент, который я бы хотел, чтобы вы запомнили. Мы можем с вами оценить только те события, которые с нами произошли, но которые с нами не произошли, которые от которых нас уберёг Господь, мы даже оценить не можем. Мы вот не можем это оценить. Духовный кризис. Если всё-таки подводить какой-то хоть маленький итог, слушайте, уже час, вы останавливаете меня, Виталий дорогой, — да? Вот духовный кризис — это всё-таки то состояние, когда в этом мире я остаюсь один, когда вот если бы, как вот эта женщина, да, я бы на всех кулачком, я бы вот всех бы там в лес и в поле или

куда там в сад я там петь буду, да. Вот, начинаю посылать. Я вот здесь, смотрите, носитесь со мной, я вот такой секой пятый, десятый. Что вы меня не оцениваете? Вот тогда, наверное, духовный кризис. А когда человек, в общем-то, себя не замечает, то, в общем-то, наверное, у него всё хорошо. Вот всё хорошо. Вы, наверное, обращали внимание. Я всегда тоже привожу этот пример. Ну давайте так вот. Я же со священнической своей стороны, в общем-то, смотрю, да. Вот выходит батюшка на Авон и говорит: "подойди сюда". И вот есть две категории людей, [откашливается] да?

Один сразу говорит: "Я". А другой оборачивается назад и смотрит: "Коготшка позвал". Да. Вот, совершенно разный подход. Меня, конечно, меня может позвать батюшка, да? А другой говорит: "Нет". Интересно, кто такой счастливчик, кому сейчас там просто фару дадут, ещё что-то такое, да? Или какое-нибудь задание дадут, там пойти тёте Глаш там помыть окна, там ещё что-то такое. Вот. А я этого даже, в общем-то, там и не достоин. Вот это очень такой важный момент. На самом деле моё я, без которого, в общем-то, мне скучно, мне неинтересно в этом мире жить. Вот. И скорее бы жизнь, в общем-то, прошла бы, да, и она и так, в общем-то, что-то

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

плетётся и тому подобное. А другой человек, который всё время удивляется, который может так прийти, даже не может прийти. Это, да, что-то просто прямо нахлынули воспоминания. Бабушка приводит внучка, наверное, класс первый или второй, и говорит: "Он не молится. Батюшка, поговорите с ним. Он должен читать правила". Ну, авторитет бабушки не хочется как-то ронять, да, и парни как-то не хочется, в общем-то, сейчас вот в какие-то такие тиски брать. Я говорю: "Слушай, а ты не молишься?" Он говорит: "Нет, молюсь". Я

говорю: "А как ты молишься?" "Вот как ты утром просыпаешься, молишься", говорит: "Утром я так подхожу к окну, говорю: "Господи, как всё клёво". [смех] Я я бабушке говорю: "А вы так можете?" Она говорит: "У меня не получается". Гениально, понимаете? Гениально. Вот так вот поблагодарить Бога. У меня, кстати, тоже был такой, в общем-то, случай. Мы, значит, наш там, когда семья была молодой, значит, ну, жили в небольшой такой комнатке, нас четверо было, двое детей. И вот мы с матушкой. Ну и утром пораньше встать перед службой. Я вечером уже в 10:00 обычно засыпаю,

уже никакой. Вот. И мне легче правила утром там. Я могу в 4:00 встать, в 5:00 встать. Вот мне легче утром помолиться. И вот утром встанешь так пораньше стоишь, молишься, читаешь вот полчаса, час, полтора, в общем-то, и вдруг смотришь, просыпается ребёнок. Я помню, Васька старший проснулся на своей кроватке. Маленький ещё был, годика четыре, наверное, так. Ноги спустил с кровати, смотрит на меня такой радостный. Потом на икону. Благодарю тебя, Господи, что я проснулся. Катастрофа здесь. Полтора часа стоишь, вот до такого додуматься не можешь. Вот

у тебя ты всё там это я как свинья лежу в колуд. Так и я с греху служу. Вот. А он так раз, Господи, благодарю тебя, что я проснулся. Я не говорю, что наши правила очень длинные, ненужные и тому подобное. Я говорю про себя, я говорю про внутреннее состояние. Длинные правила, они нужны, они очень важны, потому что за это длинное правило ты приходи, сначала у тебя приходит тишина в сердце, а потом вдруг начинает появляться Господь. Вот очень тихо, да, как дуновение хлада тонко. Помните, как это сказано в священном писании? Вот начинает появляться Господь. И вот появляется Господь и и всё. И тогда вот молитва совершилась. Вот тогда ты

пообщался с Богом, потому что ты понимаешь, что уже выходишь совсем другой, в общем-то, человек из этого. Ну вот есть как всё клёво, понимаете? Вот до этого это же вот состояние, когда появляется Господь. Вот я бабушке говорю: "Слушайте, а вы так можете?" Она говорит: "Нет". Я говорю: "И я так не могу". Она говорит: "Ну правила-то он должен читать". Я говорю: "Должен. Вот тебе Серафимово правила, молись". Она говорит: "Ну, оно короткое". Я говорю: "Оно же правило, вы же хотели правила". Молись. Вот всё. Вот на тебе листочек давай напиши прямо вот при мне там это всё на молись. Вот вы кто-то скажет: "Важно неважно, вот

сколько ты там молишься?" Нет, это важно. Это важно. Это очень важный момент. И молиться надо постоянно. И ходить перед Богом надо постоянно. И спрашивать на всё надо у Бога благословение. Это вообще замечательная вещь. То есть вот мы, говоря о духовном кризисе, в первую очередь должны сказать, что а я вот хочу, чтобы Бог постоянно присутствовал в моей жизни. Вот я этого хочу. Или я там, как помните, есть такой рассказ, как ребёнок решил съесть варенье, которое ему там нельзя было есть. Он уже банку достал, крышку, ложку взял, поднимает глаза и вдруг видит, что на него икона смотрит. Он положил ложку, залез, шторки задёрнул

и съел эту банку, в общем-то, с вареньем. Да. Вот мы хотим, чтобы Бог нас всё время видел. Мы прекрасно с вами понимаем, что Бог нас постоянно видит. Мы ходим пред Богом. А хотим этого или нет? Вот, да, если мы хотим, то А как мы согрешаем? Господи, да вот есть же такое очень неприятное, ну, даже хорошее особенность, когда человек на всё берёт благословение. Господи, благословь меня сварить суп. Да вот, ну, взять благословение. Господи, благослови мне выйти из дома. Господи, благослови мне сделать там уроки с ребёнком. Господи, благослови мне покурить. Да, и ты сразу слышишь ответ, да, в общем-то, и ты сразу понимаешь, что вот сейчас ответ

такой-то. Ну, если человек, старается молится, если человек читает священное Писание, то ответ он сразу услышит и очень положительный. Ну, правильный ответ в своей совести услышит. И, этот ответ голос божий. Вот я прямо вам ответственно говорю. Человек, читающий Священное Писание, участвующий в таинствах церкви, если он так общается с Богом, он слышит голос Божий через свою совесть. Да, вы сразу услышите, можно ли покурить, можно ли проехать без билета, можно ли там то сделать или это сделать. Вы сразу услышите, как вам совесть

скажет: "Ну что ж, нельзя, да, там покурить, правда, тоже, да? Вот вопрос, как грамотно задать вопрос, да, по поводу курения, это же тоже такое очень важное. можно ли во время молитвы курить или можно ли во время курения молиться? Да ведь это же тоже человеческий ум так изощрённый, да? Но, видите, оказывается, у человека есть вопрос, это уже хорошо. То есть он задаёт себе вопрос: "А как бы мне сформулировать так, чтобы на него получить положительный ответ?" Да, он, значит, думает об этом. Вот поэтому здесь, возвращаясь всё-таки к нашей с вами теме, кризису маловерия,

должны ходить мы пред лицом Божьим. У нас есть для этого средства, абсолютно любые средства. Это и пост, и молитвы, и так далее. И, естественно, святые отцы, естественно, предание церкви без священного Писания вообще невозможно, мне кажется, для эславного христианина прожить и день. Он хотя бы одно зачало должен, скажем так, прочитать над этим, поразмыслить. Это всё-таки голос божий по отношению к нам. Почему? Вот я за то, чтобы священное писание в храме читали лицом к народу. Молитва — это обращение к Богу, а Священное Писание — это обращение Бога к нам. Это очень важно. Так, чтобы вот

лицом к народу читалось Священное Писание. Даже внешние какие-то вещи важны. Так что вот, маловерие, наверное, всё-таки это, скорее всего, от любви к себе и отношения Бога к Богу как именно как, ну, такому источнику удовлетворения моих нужд. Вот я бы так м плохо, наверное, бы сказал бы. — Да. А теперь перейдём к тому, как выходить из этого. — Ну, в общем-то, да, наверное, надо подумать. Мы уже немножечко сказали о том, как выходить из этого. Мы с вами поговорили о том, что юноша богатый подходит ко Господу, а

Господь говорит: "Иди, продай всё и следуй за мной". Для нас продать всё- это не значит продать там квартиры, машины и и так далее, там сбережение накопить. И это совершенно от нас не требуется. От нас требуется лишиться того, что тебя здесь вот так привязывает. Причём это не так проблематично, на самом деле. Отказаться от того, к чему ты здесь привязан, что ты обожил, да, ну там кумира какого себе создал, там ребёнок, родитель, там супруг, супруга и так далее и тому подобное. На это тоже есть очень интересный такой, в общем-то, момент.

Вы тоже, в общем-то, слышали, я тоже об этом говорил. У каждого человека есть цели, да, там семья, ребёнок, работа, хобби, там, ну вот всё, что угодно. А у христианина есть самая главная цель — это Христос. И вот когда у тебя самая главная цель Христос, то тогда маленькие эти цели, они становятся средством достижения самой главной цели Христа. То есть, ну, как в Евангелии, да, находит большую красивую жемчужину, идёт, продаёт всё, что у неё есть, и покупает жемчужину, да, или там участок земли, да, находит участок земли, продаёт всё, что у неё есть, и покупает то, что он это, то есть вот он продаёт это средство для того, для основной

цели. Христос — это основная цель. Тогда всё остальное становится средствами. Тоже такой у меня весёлый был случай, тоже многие знают. Я когда до этого додумался, это я уже лет 20, наверное, был в браке со своей матушкой. Вот 20 лет она была королевишной. Вот. А здесь я прихожу, надо же опробовать теорию, правильно? Вот я прихожу и говорю: "Матушка", говорю: "Всё, ты средство достижения Христа". Она так на меня посмотрела. Она на меня очень умная. Вот она только посмотрела. Твоему средству сейчас требуется шоколадка. пришлось бежать за шоколадкой, но теория была оправдана. Была оправдана. То есть, что такое средство достижение Христа в

виде там супруги или супруга или ребёнка? То есть я, опять же скажу так, очень грубо, я так должен пользоваться средствами там супругой, детьми, там работой, служением, отдыхом, чтобы достичь Христа. Можно ли телефоном забивать гвозди, построить дом? Можно. Не очень эффективно, но можно. Но телефон не для этого. Телефон для работы, для развлечения, для того, чтобы с кем-то связаться, поговорить и тому подобное. Вот как мы относимся к телефону, это же тоже особое, да? Вот давайте просто задумаемся. Если мы его забыли, мы за ним обратно

бежим домой. Ух, телефончик. Ну, может быть, да, особенно молодое поколение. А если мы забыли, Новый Завет, допустим, дома взять, ну, ничего, с работы приду, вот я его возьму и и так далее. Себя вот так вот проверяешь и думаешь: "Господи, [фыркает] добища какая, в общем-то, получается. Телефончик мы заряжаем в чехольчик, чтобы не упал, не поцарапался и тому подобное". Почему? Потому что это средство. Конечно, мы не будем на него молиться. Мы будем им пользоваться. Точно так же и все остальные средства. Вот этому юношу было предложено средство, чтобы он достиг Христа. продай всё и следуй за мною. Вот. То

есть откажись внутренне откажись. Никто от тебя не требует всё это там продавать, раздавать и тому подобное. Пожалуйста, всё это пусть останется с тобой, но пусть это не будет самым главным. Самое интересное, когда мы отказываемся [фыркает] вот от обожения каких-то вещей, людей и тому подобное, они ещё больше нам дороже, скажем так, ближе становятся. Вот это удивительный момент. И у них всё хорошо. И с ними всё, в общем-то, становится, в общем-то, прекрасно. Как только мы их начинаем обоживать, всё, это трагедия. Это, ну, в общем-то, твоя личная такая погибель, как у этого юноша.

Естественно, духовный кризис может тебя на какое-то время полностью увести из церкви. Полностью увести из церкви. Ты можешь забыть о Христе. в Евангелии всё это есть. О блудном сыне притче. Вспоминайте. причитающаяся часть имения. [кашель] Жил распутно, хорошо, весело, прекрасно. Ну, естественно, по мирским точкам зрения всё это было просто прям замечательно. Но м приходит в тостояние, когда он понимает, что это всё рожки, свинские рожки. И он уже возвращается к отцу. и

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

понимает, что слушай, а вот там лучше всего вот хоть кем-то, хоть там сторожем. В книге Не святые владыки Тихона Шевкунова есть описание владыки Гавриила, да, которого там на 3 года запретили, и он где-то там на каком-то полуострове, на Амуре, если я не ошибаюсь, выращивал морковку у своих бывших прихожан. Да. И как он потом это вспоминал? Он говорит: "Это было самое лучшее время. Бог был ближе всего". Удивительный такой момент. То есть, чтобы нас выдернуть из вот этого самолюбования, забвения о Боге и тому подобное, я причём ответственно это говорю, что это и

среди духовенства такое встречается. Вот вам пример, владыка Гавриил, да, про который мы там говорим, на должен произойти кризис, серьёзный кризис в жизни. То есть всё должно поменяться на 180°, и вдруг всё, что было для тебя ценно, станет, скажем так, совершенно неважным, пустым и и так далее. Выйти из кризиса. вы знаете, мне кажется, что я бы вот что, мм, наверное бы предложил бы выход из кризиса. У Фларовского есть очень замечательные м слова. Он говорит, что, наше

церковное настроение из-за того, что мы небрежно относимся к уставу, к богослужебному уставу церкви. Вы знаете, это действительно, в общем-то, действительно так. Мы так сильно сокращаем богослужение, да, это всё там оправдано, это всё мы работаем, тяжело стоять на службе, там у нас прервана традиция, где сидеть, где стоять, как подходить. Ведь богослужение, если вот его вот в такой полной мере, оно очень динамичное. Там надо встать, там надо поклониться, там надо подойти, там надо то сделать, там надо выйти из храма. Ну оно очень такое динамично и оно не такое длинное.

как вот мы привыкли, потому что у нас всё богослужение, оно в две, ну, в два приёма, скажем так, соединено. И, естественно, ну, знаете, как в деревне вот, да, если человек пришёл в храм, всё это у него на целый день, да, вот на целый день, и он уже ничего другое не планирует. У них совершенно другое отношение ко времени. Это у нас здесь москвичи, мы всё бежим, всё по минутам. Так должна литургия в 9:00 начаться там. в 10:15 закончится. То есть всё пятый, десятый у нас всёвсёвсё всё расписано, да, в общем-то. А в деревне всё по-другому, но у нас вот это нестроение именно из-за плохого отношения к богослужению. кризис он

уврачёвывается вот именно как сказал Христос этому юношу, в общине. Ты приходишь в общину и сначала заставляешь себя еле-еле, чтобы не быть не хуже других. Это тоже очень важный такой момент, чтобы не быть не хуже других, в общем-то, да, что-то делать вместе со всеми, стоять, молиться, что-то ты не понимаешь, какие-то доброделания, которые там есть, вот, а зачем они нужны и и так далее, но потом ты, в общем-то, приобретаешь свободу. Вот в послушании есть свобода. Это очень важный такой момент. человек, который послушен Богу, церкви, там жена,

мужу. Ну, естественно, мы, кстати, и в церкви должны быть послушны только в пределах догматики. Если Самвона, епископ или там пресвитер проповедует ересь, мы не имеем права или какую-нибудь антинравственную вещь, мы не имеем с вами права слушаться. У нас тоже должен быть ум, рассуждение. Мы тоже должны, в общем-то, не просто быть как монахи, да? Вот в монастыре там всё просто. Ты выбрал духовника, ты пришёл в монастырь, духовнику ты доверяешь и всё делаешь, что он говорит. Но опять же в рамках, скажем так, нравственности и догматики. Это тоже очень важный такой

аспект. Так что вот, для того, чтобы преодолеть кризис, ты должен выйти за ограду своей своего я. Вот вывести своё я в сообщество тех людей, которые знают о Христе, общаются со Христом. Вот надо найти обязательно общину. Это очень важный момент. Мне очень грустно бывает, когда вот ходишь в храм, когда ты вот честно скажу, вот я настоятель храма и естественно я, ну, в лицо знаю почти всех, хоть у нас и большой приход, но в лицо я знаю

всех. И если я вижу, что человек просто приходит в храм и уходит, да, вот он никак в жизни прихода не участвует. Для храма это не так важно, поверьте. Это важно для человека. Во Второзаконии в шестнадцатой главе есть очень замечательные слова: Каждый приходящий в храм должен приносить с собою от рук от отдела рук своих то, чем тебя благословил Господь. Второзаконие шестнадцатая глава шестнадцатый семнадцатый стих. Посмотрите, очень интересно, что о чём идёт речь. Речь идёт о том, что у каждого есть от Бога благословение. Ну,

кто-то там выращивает морковку, да, кто-то там имеет руки, ноги, голову, ещё что-то такое. У него замечательный там ум, он знает языки, там ещё что-то такое. Вот попробуй своими талантами, своими дарами послужи им. Послужи вот в своём приходе. Что такое приход? Это же семья. Если мы в семье не будем поднимать бумажки с пола, это плохо закончится. Это очень плохо закончится. Вот если мы не будем никак участвовать, но это получится такое общежитие, да, вот общественный туалет, где график в какое время, кто там это, распишитесь, пожалуйста, да, и так далее. Это

плохо. Когда мы заставляем детей мыть посуду, это не значит, что мы лентя или тому подобное. Мы просто хотим их научить. Это то же самое, когда мы от них требуем спасибо. Нам что, надо спасибо, что ли? Что Богу нужны было спасибо от тех десяти прокаженных, которых он исцелил? Да нет, это внутреннее станет человека, который умеет поблагодарить. Это же очень важно. И вот человек, который найдёт приход и в этом приходе будет винтиком, таким же винтиком, как и все, как и настоятель, как и, в общем, другие прихожане и тому подобное, вот этот человек будет абсолютно счастлив. У него новый начнётся, в общем-то, жизненный путь. Ну, а результатом, наверное, это

будет любовь. любовь, которая, в общем-то, наверное, каждый мечтает о любви. Любовь, если мы её так препарируем с вами, то мы там увидим радость, благодарность и жертвенность. Вот эти три качества в человеке, они, ну, просто вот необходимы. Ну, вот как это огурчик к огурчику, гороши к горошинку. Это начало любви, это начало, это радость, да. Такого человека смутить вообще ничем нельзя. Вот представляете, это вообще гениально. Вот просто гениально. И таких случаев, знаете, на самом деле очень много, очень много таких случаев. Ещё один случай расскажу. Я повторюсь, это всё единичные случаи, к сожалению. замечательно, если бы это

были, знаете, такие вот, ну, куда не сунься, и везде такой случай происходит, да. Вот, менеджеры среднего звена. Пятница, кстати, — да. После работы выпивали. Вы что, не выпиваете? В пятницу после работы пришли слушать какого-то странного чудика. Выпивать надо. Вот менеджеры среднего завена пятницу выпивают. Ну и где-то засиделись за полночь, в общем-то. Их попросили уже выйти из ресторации. Да. Ну, а видно тёплое время года, а может быть дождик, ещё что такое. Добавить хочется. Куда, чего там?

А, пойдёмте ко мне. Говорит: "Да у тебя семья, двое детей, говорит, там 2:00 ночи". Вот вы видите, сейчас моя стол накроет всё. Пяся приходит он вместо ключа в звонок в 2:00 ночи. Значит, жена открывает, она говорит: "Мы с ребятами, нам на стол что-нибудь порежь, приготовь, проходите, разувайтесь, мойте руки". Они так заходят, стол, колбаска, всё приготовлено, рюмочки. Вот они разлили. Ларис, ну, я не знаю, как её зовут. Ларис, за тебя. Ты просто прямо моя бы сейчас сковородку погнула бы обо всех.

говорит: "А меня в полицию сдала бы, а ты просто человечище". Давай за тебя. Она у холодильничка стоит. [фыркает] по второй налили, говорит: "Скажи нам секрет, он тебя бьёт. Ты нам только скажи, он вот мы сейчас ему там зашки". Нет, нет, что вы, что вы, что вы? Он говорит: "А в чём секрет?" Говорит: "Да знаете, говорит, я человек верующий, и у меня есть надежда на спасение". А он неверующий человек. У него никакой надежды на спасение нету. Я его так люблю. Он говорит: "Такой хороший". Говорит: "Я всё сделаю, чтобы ему в этой жизни земной было хорошо, потому что будущее у него не будет". Они так [смех]

это мы пойдём, да? [откашливается] Электричество закончилось, в общем-то. Да, мы пойдём. Вот представляете, вот мне бы было бы очень интересно узнать последствия всего этого. Муж, скорее всего, в общем-то, до бросил пить, наверное, в общем-то. Но вот я повторюсь, это единичные случаи. Это не от человека, это вот, Дух Святой, это Господь, это в сердце любовь. Это такое [фыркает] может только быть. У нас в Казанском соборе тоже был очень интересный случай. Я помечал одну молодую пару. Они, значит, выпускники МГУ. Там он философский, она филфак.

Такие замечательные люди. 10 лет прожили. У него была совершенно потрясающая работа. Он встречал язык подвешенный, философский факультет. он в какой-то госкорпорации встречал, значит, клиентов, ну, больших, естественно. Вот. и подготавливал их к заключению договора. Каждый день выпивал, приходилось пить. И вот у них уже там четверо детей. Вот он через 10 лет приходит ежедневно приходит пьяный, приносит пьяный, привозит пьяного. В общем-то, вот ежедневно на протяжении 10 лет деньги просто прямо они там каждый год могли по квартире покупать, не обращая внимания на житьё-бытьё,

машины, водители, там, это всё. Он через 10 [фыркает] лет приходит, говорит: "Я развожусь". Я говорю: "Почему? Они ходят в храм, всё, ничего сделать нельзя. У него официально есть бумажка: "Пить можно". Вот. Да. Вот. Да. Ничего сделать было невозможно. Я говорю: "Почему?" Он говорит, батюшка, говорит, 10 лет я пью, говорит, она мне, говорит, ни разу скандал не закатила. Ни разу, говорит, у неё кто-то есть. Я ей безразличен. Безразличи. Мужская логика. Аргумент. Это я говорю аргумент. Говорю, давай призовём другую сторону. Призываем другую сторону. Говорю: "Так, народ требует сломанных скалок и погнутых сковородок. Где?" Она говорит: "Батюшка, люблю". Вот он

приходит домой, вот такой, говорит, убила бы. Ну что с пьяным говорить? А утром он встаёт, он такой несчастный, говорит, прямо сама готова ему налить. Говорит: "Да он так сидел, говорит: "Не может быть". Нет, встал и ушёл. Вот просто молча по-английски. Думаю, вот примирил, называется, да, решил конфликт. Он в течение месяца уволился, и его это так поразило. Вот её слова, [фыркает] она не стала выяснять отношения, хотя но она прекрасно понимала, что я на её стороне. Вот прекрасно понимала. Она не стала выяснять отношения, на него что-то там нести и тому подобное. Она просто вот сказала свою позицию. он встал, пошёл, уволился там, ну не сразу, там в

течение месяца. Ну правда тогда ему не было проблем найти другую работу. Но вот это его поразило. Это не человек, это Бог в сердце. Бог в сердце. Я думаю, она бы так и дальше бы его бы терпела, любя и и так далее. Но вот удивительно, понимаете, вот когда ты живёшь духовной жизнью, вот, наверное, что-то по-другому, когда ты не относишься к жизненным обстоятельствам, а мне нужны какие-то знаки. Так как там это вот я живу, да? Хожу я по водам, там пользуюсь там обувью там или ещё что-то такое. Вот какие признаки моей

духовности? А признаки духовности только одни: любовь. Вот люблю я или не люблю. Вот и всё. Вот можно ли себя заставить полюбить? Да, можно. Вот, поверьте, можно. Можно стать радостным человеком. Можно. Можно стать благодарным человеком? Да, можно, в общем-то, стать благодарным человеком. А жертвенным это вообще вот здесь все сидят жертвенные люди. Вот абсолютно все. И, всё-таки, если возвращаться к нашей теме, не очень получилось какое-то кризисное настроение, честно говоря, да, в общем-то, как-то мы здесь и повеселились, и посмеялись, и поулыбались. Вот. Но, я, конечно, думаю, что всё-таки

кризис человека — это тогда, когда он, замыкается на себе. А выход из кризиса, если человек сам в себе разберётся, кстати, сейчас вышла прекрасная книга "Познай самого себя", Нектария Ягинского. Может быть, кто-то вот чем-то уже читал, наверное, я вот смотрю, кивают, видели? Прочитайте. Это вот, слушайте, мне кажется, прямо пособие для православного психолога. Вот ты можешь стать сам себе там психологом, можно по-другому, в общем-то, назвать эту книгу. Да. Ты разбираешься в себе, ты видишь себя, ты ставишь на себе крест и начинаешь жить ради Бога. Вот это самое удивительное.

То есть ты поставил на себе крест и всё. И ты понимаешь, что, в общем-то, жить-то надо по-другому совсем. Вот. Не потому, что, чтобы войти в царство небесное, нам это невозможно. Никто самостоятельно в Цар небесное не войдёт, что бы мы не делали. Вот что как бы мы там из себя ничего не выкозюливали, ничего не получилось бы. А если ты начинаешь жить, вот как в двадцать пятой главе от Матфея, да, когда начинаешь удивляться, когда тебе Господь говорит: "Слушай, придите ко мне, благословение отца моего наследуйте. Вы меня там дали кружку воды, стакан воды, вы меня накормили, вы посетили, а мы с удивлением скажем:

"Господи, а когда это мы тебе сделали?" когда сделали одному из меньших моих, в общем-то. То есть, когда это становится то, что мы называем добром, твоим естеством, обычной жизнью, вот, наверное, тогда духовная жизнь и начинается. И а тогда в этом плане можно сказать, что духовный кризис — это когда ты не творишь добра. хорошо быть зависимым. Ну, от добра, да, зависимым быть от добра хорошо. Как там насильственная любовь или как это? Да, да, да, в общем-то, да, такая насильственная добродельность. Сейчас я вас осчастливлю, да, вот приготовьтесь,

оденьте шлем, латы, да, сейчас я буду вас осчастлив. да, доброделание — это лучшее средство от духовного кризиса. Иди и делай. Вот как сказал Господь Моисею. Моисею Давии, да, иди и делай. Вот это вот это очень важный такой момент. Духовный кризис. Главное, чтобы потом из него не выйти в какую-нибудь печаль, уныние или депрессию. Как молодому православному художнику, переживающему духовный кризис, сохранить верность Богу своей совести и творческому призванию, если искусство, которое он создаёт по

внутреннему убеждению, не находит покупателя. Есть в этом мире только две творческих личности. Это Бог и человек. Бог творит из ничего, человек творит из того, что есть. Но творение бо творение божие оно всегда доброе, а творение человеческое оно может, как вот было сказано Адаму, то есть ты будешь возделывать рай, то есть творить, да, и тогда ты приближишься к Богу, обожишься. А есть творчество отрицательное, да? То есть, ну, самая яркая яркий пример — это, допустим, первая заповедь, которая была одна из первых заповедей, которая была дана человеку. Плодитесь и размножайтесь. Человек берёт эту заповедь и творит из

неё блуд и доходит там до педофилии и так далее и тому подобное. Это уже творчество человеческое. Вот. То есть творчество оно тоже должно быть, скажем так, направлено на созидание. Это очень важный такой момент. Если мне, как художнику, хочется рисовать рожки и копытца, ну тогда надо что-то там, не знаю, варежки одеть, в общем-то, руки завязать и читать, слушать Евангелие, пока я там не переродюся, да. Вот по поводу покупателя. Ну можно я так отвечу издалека?

— [откашливается] — когда приходят и говорят: "Батюшка, надо осветить офис". Вот я обычно говорю: "А какая проблема? Вы хотите посвятить своё дело Богу или у вас финансовый кризис?" Говорю, если финансовый кризис, то это финансовую академию. Вот говорю, как после того, как мы осветим ваш офис, его могут закрыть. — Вы готовы на это? В общем-то, они говорят: "Мы лучше в финансовую академию сходим". Да. Вот. Поэтому вот здесь сказать, что как чтобы его произведение покупали, вы знаете, я думаю, у меня есть, наверное, на это какой-то ответ. Если он будет творить для

созидания и не ждать за это благодарности, я думаю, придёт какой-то человек и, обязательно это приобретёт. Мы все здесь с вами играем в кубики. Вот вся наша жизнь — это кубики. У меня дочка, которая уже там 23 года, в 3 годика научилась играть в шахматы. Вот расставляет шахматы. И вот ты приходишь, для неё это было достижение, сами понимаете. Приходишь: "Папа, пап, пойдём играть в шахматы, значит, Е2, Е4". Ну и потом она заигрывается, идёт, идёт конь, причащается, раб божий конь. Ну во что дети священника могут ещё играть. Ну, естественно, только вы это сами понимаете. Я приезжаю к

знакомому там стоматологу, а там меня встречает Ваня там 5 лет. Дядя Игорь, откройте рот. Шестёрочку-то надо. Лечить, лечить надо, да. Вот также и дети священника причащается раб божий конь. И я такой, знаете, уставший, милёный. Какая красота. А если бы слон впаривал коню наркотики вот в игре моей дочери, да, то я бы, конечно, насторожился бы. Надо её отвлечь чем-то, да. Вот, мне кажется, мы с вами все играем в кубики, мы все играем в шахматы. Именно вот так вот. И Бог смотрит, и если мы начинаем заигрываться вот в что-то нехорошее, он начинает нас как-то очень так серьёзно корректировать, да? Вот как родители

корректируют вот своих детей. Не всегда это получается. Вы как родители, большинство знаете, что не всегда получается откорректировать детей. И мы не всегда поддаёмся божьей, в общем-то, коррекции, потому что у нас всё-таки свободная воля. Но вот если он будет творить ради Христа, причём и творчество будет ради Христа, и намерение вот это будет ради Христа, я думаю, у него не будет таких проблем и с финансами, в общем-то, зарабатыванием на жизнь. Вот когда ты чего-то очень хочешь, тебе обычно этого не даётся, когда в тебе какая-то страсть. Вот мне

надо вот это вот просто вот. А когда ты всё принимаешь, внутри успокоился, страсть прошла, всё, тогда вот тебе сразу, пожалуйста, ты этим сможешь пользоваться. Вот это, ну, честно говоря, это всегда так бывает. Вот. Вот абсолютно всегда. Вот. Да. И [откашливается] как найти путь, на котором творчество не превращается в угождение рынку? Ну да, наверное, по совести. Ну причём, творчество оно, может и совпадать с рынком, ну а кто-то, в общем-то, да, работает на рынок. Кто что выбирает, понимаете? Вот кто что

выбирает. И никуда, в общем-то, здесь не денешься. Но хороший вопрос, честно говоря, хороший такой крик души. Спасибо. передайте поклон человеку. — Да. вот я думаю, что здесь нужна радость. Радость, в которая бы даровала ему, в общем-то, ну, убеждение в своей, в общем-то, да, вере в сопричастности Богу. — У нас вот в беседе прозвучало. Батюшка, скажите, пожалуйста, а как есть люди, которым тяжело говорить? Нет. И и ещё второй тот же вопрос, мои наблюдения уже личные, почему так бывает? Один человек скажет: "Нет, на

него не обижаются". А другой скажет: "И там куча обид". И так почему так? В чём дело? — Ну да, вы знаете, наверное, в общем-то, ну, в первую очередь про обиды, да? ведь здесь не тональность очень важна, а внутреннее, наверное, состояние сердца. Можно ли ругать детей? Можно. И многие здесь, в общем, сидящие ругали. Но есть два состояние. Человек, который ругает детей, а один ругает в одном случае человек ругает по настроению, да, вот у меня плохое настроение и всё, и пошло подзатыльники туда-сюда, в общем-то.

Вот. А другое состояние, когда за дело, накосячил, получи, брат. Пап, не надо, не наказывай, сам не хочу. Но мы же договорились с тобой. Вот у меня был такой случай. Мы договорились с ребёнком, что он не врёт. Он не врёт, а я его не ругаю. Вот. И он прямо на следующий день соврал. Я говорю: "Слушай, ну мы вчера договорились с тобой, что ты не врёшь, я тебя не ругаю. А если ты врёшь, ты сам мне сказал: "Пап, выпари меня". Мы же договорились: "Пап, не надо". — [откашливается] — Я говорю: "Сам не хочу, говорю, я никогда на вас там руки не поднимал". Говорю: "Ну это договор, тогда я буду лагуном". Как это? Пап, я больше не буду. Я говорю: "Я понимаю, я всё

понимаю". И вот он такой: "Ну хорошо, ну, естественно, я его выпорл, ну, правда, не так, как мог бы, вот или как хотел". Да. Да. Вот. Да. Несколько раз я его так шлёпнул ремнём. Вот. Но самое интересное, он потом перестал врать. Он понял, что врать не надо. Он один раз по одному предмету за чуть больше полугодия принёс 22 — двойки. Он приходил, сразу говорил: "Двойка честно, не — первые три я терпел, а потом я так мы за городом жили, я так вокруг дома обойду

и захожу". 22 двойки. Вы не представляете, да? Талантливый человек, никогда не врёт, никогда. Вот. Да. [откашливается] Ну, школу закончил, ничего страшного. Я понял, что это, скорее всего, не потому, что он там плохо учился, а для того, чтобы я мог родителей успокаивать, потом говорит: "Слушайте, закончит он вашу школу обязательно, обязательно закончит вашу школу". Вот. так что, да, почему трудно говорить? Нет, но, вы знаете, я думаю, я скажу так, как есть, потому что для меня это тоже проблема, говорить нет. Это человекоугодие, это грех.

Свернуть раздел ↑

Расшифровка записи

Когда мы всё время говорим да, когда, значит, мы говорим нет, для нас это подвиг, по большому счёту, и мы должны думать о другом человеке, о котором мы, с кем мы общаемся. Полезно или не полезно ему там помочь, сделать то, что он просит и так далее. Это тоже, ну, вот очень важный момент. У меня тётушка вот, кстати, художник тоже была. Вот 99 лет. Скоро будет год, как она скончалась. И через 2 недели будет ей столетие. Двадцать шестого года рождения. Она на пенсию вышла в 93 года,

представляете, про работала. Да. Ну и я к ней приезжал, она жила одна, у неё детей не было. Вот я за ней как-то так ухаживал. приезжала, она меня всегда кормила. Ну, знаете, такая интеллигенция, в общем-то, ещё воспитывала её, значит, одна из сестёр Марфа Маринской обители, её тётушка, моя там двоюродная бабушка. Вот. И [откашливается] всё это всегда было вот, знаете, как в лучших аристократических домах России. В общем, всё накрывалось, всё это всегда только никогда на кухне мы не ели. Всё только в комнате, в общем-то, стол посередине комнаты. Вот всегда так. И вот она, значит, в очередной раз накрыла стол, я приехал, что-то ем там, всё. Она

говорит: "Вот, говорит, ты никогда даже хлебушком не привезёшь мне. Другие, говорит, они вот привозят, кормят там и так далее". Пятый. Я говорю: "Тяю Оль, нет, даже не пойду, чтобы вот ты вот сейчас покушал. Мне четыре раза в магазин пришлось сходить. Говорит: "Я же не могу всё за раз там унести, там то всё". Я говорю: "Прекрасно", говорю. Я говорю: "Я ещё вот тогда-то приеду, запишите". Она говорит: "Ну что же ты такой?" Я говорю: "Понимаете, пока вы будете ходить, вы будете жить. Как только я начну вам носить хлебушек, вы сляжете и умрёте". Ну ты прав, я тоже об этом думал. Ну должна же я поворчать. Я говорю, я ему

говорю: "Варчите, ворчите, пожалуйста, пожалуйста". Вот мы должны всё-таки с рассуждением подходить. Я сейчас не говорю, что я такой супер-пупер рассудительный, то всё. Нене не, я совершенно не рассудительный человек, но мы должны подходить с рассуждением. И не всегда мы должны выглядеть в лице других людей положительно. Вот. потому что польза она не всегда приходит вот прямо сразу. Она приходит спустя много-много времени. И человек говорит: "Слушайте, а вот он мне тогда отказал и правильно сделал, и это было хорошо и прекрасно и и так далее". И вот это очень важно, на самом деле, такая рассудительность очень важна. Я,

знаете, я ещё про одну рассудительность хочу вам сказать. Это касается бабушек. Вот у кого есть внуки, у кого есть дети с детьми. Вот тоже про такую рассудительность хочу сказать. Не бегите помогать своим детям. Не бегите. Но если они вас попросили, никогда не отказывайте. Вот попросили: "Мам, можешь посидеть с ребёнком?" Посидите. А вот отложите всё и посидите с ребёнком. Мам, а можешь нас отпустить там туда-то? Давайте так на дискотеку идите. Вот идите. Вот. Отпустите. Но никогда сами с ребёнком не надо

посидеть. Вам продукты не нужны, давайте я вам супчик приготовлю, там ещё что-то такое. Не надо этого делать. Вот семья должна сама вариться. Молодые, сам по себе знаю, они не справляются. Бабушки и дедушки очень важны, нужны в воспитательном процессе, но родители должны сами попросить бабушек и дедушек посидеть. Они должны знать, что вы никогда не откажете, но они должны попросить, это тоже очень важно, и квартиры на них не оформляйте. [фыркает] — Да. Вот так. Что? Вот так вот. [смех] Витали,

— если они сами ждут и говорят, что, ну, знают, что мы всегда ждём, когда Добрый день. — Не приехать в гости, пожалуйста. Только ничего делать не надо. — Ну де ни в коем случае ничего не надо говорить. А давайте я там с ребёнком погуляю. А давайте я там вам приготовлю. Давайте я уберусь там ещё что-то такое. Молодые должны попросить, попросить. Вот дети должны с уважением относиться к родителям. Это один из актов уважительного отношения там к маме, к папе и так далее. бабушки и дедушки, они же сумасшедшие. У них при общении с внуками вырабатывается натуральный заменитель наркотика. Дофамин.

Вот дофамин. Вот потом фамин вырабатывается, да? [смех] А это дофамин. Вот. И они это делают с большим удовольствием. Это для них один из таких важных процессов, ну, не знаю, омоложения, назовём это так. Вот. Но это так оно и есть. Но здесь другая вещь, надо попросить. Вот это для ребёнка очень важно. Очень важно просить. А просить не надо стесняться, да? Надо просить. Вот когда дети просят, они же не просто так: "Ну, знаешь что, мама? Хочешь не хочешь, давай сиди". Они же тоже думают: "А у мам там давление, а у мам там свои какие-то заботы. Да, маме

там 75 лет, ей надо на велосипеде ещё покататься". Да, там, ну вот есть свои дела какие-то неотложенные, ну, и так далее. Вот это же тоже очень важный такой процесс. Вот что и как. Так что вот. Но когда просят приготовить, приготовьте вкусненько. Что-нибудь такое вот, что дочка любит, что зитёк, в общем-то, зитьку нравится там. Это вот обязательно. — Вот мы все рисуем эталон, идеал духовной жизни. Потому что у це есть представление. Вы затрагивали этот эталон идеал. Это молитвы, правила, благоговение, походы цек. Но мы же понимаем, что идеального особо ничего в нашей жизни не

бывает. Мы грешные, невочные люди. Или не наступает ли этот кризис, что мы берём на себе ношу персонально, вот не подходим к этим к этой ноше и берём на себя много, загружаем себя и не выносим вот эти протокольные вещи, которые, безусловно, они к назиданию, я не оспариваю их, они нужны, они полезны. Но может быть не каждый человек может, допустим, всё это выполнить. И этот кризис он, вот сестра говорит: "Я не вытягиваю". Да? То есть, когда мы хотим выше себя прыгнуть, грубо говоря, в духовном плане, и может быть всё, может быть это средство должно быть превратиться в последствие тоже вот, да, вот вся эта молитва должно прийти, то есть всё должно быть в любви и свободе, как вы тоже говорили, да? То

есть очень тонкая грань. Не впасть, да, вот уже такую духовная лень и и не впасть в такое духовное самоосуждение, что я вот то не делаю, это не делаю, я туда не пошёл, я вот приходу не прикрепился, да? То есть, ну не прикрепился, найди себя в другом, да, служил с Христу в другом деле, да? То есть вот эта свобода, вот персональный подход, как сейчас модно говорить, в психологии, в медицине. Вот как вы смотрите, нужен ли этот персональный подход и нашей духовной жизни, православной церкви? То есть вот догмат — это хорошо, но это такое ощущение, что это стезя монахов, святых отцов, каких-то, подвижников. Но мы живём в миру, мы живём вот, ну, достаточно в искушении много грешно нас окружение. Ну, вы поняли, да, вопрос, что вот требуют от себя тех догматов, которые

спокойно выполняли светации, спокойно выполняли вот в деревнях, да, как вы говорили, спокойная, умеренная жизнь, но в условиях мегаполиса, в условиях современной жизни, вот насколько это возможно. И вот не от этого ли кризис наступает. Вот что мы берём ношу вот эту догматическую? — Ну вот мы говорили о том, что один из одна из причин кризиса — это вот такая ну самость, мечтательность и так далее. На самом деле вот ваш вопрос вот прямо продолжение вот, да, по большому счёту, продолжение предыдущего вопроса. Я считаю, что надо обязательно взять на себя вот максимальное такое правило: надорваться, понять, что ты этого не тянешь, и много о себе не мыслит, и говорит: "Ну, все

остальные- это крутяки, да? Вот. [фыркает] Да. Как в анекдоте встречаются два школьника спустя там уже лет 20 один друго спрашиват: "Привет в магазине там Лимана Про, к примеру, да, или Люра Мерлен встречаются". Один говорит: "О, сколько лет, сколько зим? Ты кто?" Говорит: "Ну, я руководитель вот директор такой-то, фирмы тот ссё. А ты кто?" Говорит: "А яндайзер". О,зер, да, там это что-то такое иностранное слово там. То есть когда я считаю, что это наоборот нормальное состояние. все, абсолютно все люди духовные

говорят, что Бог нам не будет делать рентгендка, что мы ели, что мы не ели, не будет смотреть, сколько мы шишек набили о пол, делая поклоны и так далее. Бог, как говорит псалмопевец Давид, милующее сердце приемлет. Вот поэтому, но чтобы человек о себе много не возомнил, чтобы он понимал, что делами не спасётся никакая плоть, надо на себя взять много, бросить это всё вот, и стремиться куда-то. Вы же прекрасно понимаете, что время — это только вот здесь, где есть изменения. Потом времени не будет. У нас

есть куда с вами расти, у нас есть куда развиваться. Поэтому, да, надо жить с мечтой, что каждый день я буду читать утренние, вечерние молитвы. Вот выйду на пенсию и обязательно буду молиться утром и вечером. Вот обязательно, да. А потом, выйдя на пенсию, муж говорит: "Вот когда я окажусь там, это в доме престарелых, я обязательно буду молится, за мной там будут ухаживать и тому подобное". Ну и так далее. Вот. Духовная жизнь — это вот не мы не поставим галочки, это не м как это сейчас не тестирование, да? Вот это всё другое, не прокрустова ложа. Бог

каждому по свой по-своему подойдёт. И к нам с вами, к профессиональным верующим, да, и какому-нибудь члену племени Тумба-Ююмба тоже спросит: "А как по совести, как там быть?" Поэтому вот здесь, понимаете, мы с вами рассуждаем на такие темы, которые, по большому счёту, не ответа не имеют. Они очень индивидуальны. Они очень индивидуальные. На самом деле очень, мне кажется, такая важная, глубокая тема. Много всего полезного для себя услышали. Теперь осталось это всё переварить и применить к себе. — Ну, спасибо вам. да, ну, применить к себе, вы знаете, давайте так. Это вот вы

сейчас услышали моё восприятие Священного Писания, там, Евангелия жизни. Применимо это ли вам? Я думаю, вы уже далеко ушли вперёд, в общем-то, и я просто вам напомнил те какие-то очень простые истины, которые вы и так без меня знали, которые у вас уже вот где-то внутри всё это есть. А, ну моя задача была просто вот там возбудить все эти воспоминания. Вот чтобы вы просто вспомнили, а что я вам нового сказал. Вот, вот просто вот просто сами задайте себе вопрос. Да ничего, — случай жизни — нет. Случай жизни — это просто так

красивая зарисовка для художника, понимаете? Я тоже художник, вот вольный, да, такой, да, вот. А так вы же всё это знали. Вы просто это всё знали. И просто я обратил на это внимание и всё. Спасибо вам большое. Благодарю вас. เ

Свернуть раздел ↑